222 сильных цитаты персонажа «Рассказчик»

Собрали 222 цитаты персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Гоблины, синоним орков надо сказать, жестокие, злобные и скверные существа. Они не умеют делать красивых вещей, но зато отлично делают все злодейское. Они не хуже гномов, исключая наиболее искусных, умеют рыть туннели и разрабатывать рудники, когда захотят, но сами они всегда грязные и неопрятные. Молоты, топоры, мечи, кинжалы, мотыги, клещи и орудия пытки – все это они прекрасно делают сами или заставляют делать других. Другие – это пленники, рабы, которые работают на них, пока не умрут от недостатка воздуха и света. Не исключено, что именно гоблины изобрели некоторые машины, которые доставляют неприятности человечеству, особенно те, которые предназначаются для уничтожения большого числа людей за один раз. Механизмы, моторы и взрывы всегда занимали и восхищали гоблинов. Однако в те времена, о которых мы рассказываем, и в той дикой местности гоблины еще не доросли до такой стадии цивилизации (так это называется).

   Гоблины, синоним орков надо сказать, жестокие, злобные и скверные существа. Они не умеют делать красивых вещей, но зато отлично делают все злодейское. Они не хуже гномов, исключая наиболее искусных, умеют рыть туннели и разрабатывать рудники, когда захотят, но сами они всегда грязные и неопрятные. Молоты, топоры, мечи, кинжалы, мотыги, клещи и орудия пытки – все это они прекрасно делают сами или заставляют делать других. Другие – это пленники, рабы, которые работают на них, пока не умрут от недостатка воздуха и света. Не исключено, что именно гоблины изобрели некоторые машины, которые доставляют неприятности человечеству, особенно те, которые предназначаются для уничтожения большого числа людей за один раз. Механизмы, моторы и взрывы всегда занимали и восхищали гоблинов. Однако в те времена, о которых мы рассказываем, и в той дикой местности гоблины еще не доросли до такой стадии цивилизации (так это называется).

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
2. «

   Начать новую жизнь — на это я был неспособен. В сущности — я никогда этого особенно не желал. Я не покончил с прежней жизнью: я не мог ни расстаться с ней, ни преодолеть ее. Я был поражен гангреной души, поэтому пришлось выбирать — погибнуть в ее зловонном дыхании или вернуться и попробовать вылечиться.

   Начать новую жизнь — на это я был неспособен. В сущности — я никогда этого особенно не желал. Я не покончил с прежней жизнью: я не мог ни расстаться с ней, ни преодолеть ее. Я был поражен гангреной души, поэтому пришлось выбирать — погибнуть в ее зловонном дыхании или вернуться и попробовать вылечиться.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Никто не хочет сражаться с тем, кому не дорога жизнь. То есть с героем.

   Никто не хочет сражаться с тем, кому не дорога жизнь. То есть с героем.
4. «

   Кошки бегают быстрее, но лисы могут бежать дольше...

   Кошки бегают быстрее, но лисы могут бежать дольше...
5. «

   А маленький ослик мечтал кого-нибудь спасти, потому что во всех сказках, которые бабушка рассказывала ослику перед сном, всегда кто-нибудь кого-нибудь спасал. И получалось, что на свете полным-полно спасителей. И все их любят, их ценят, благодарят.

   А маленький ослик мечтал кого-нибудь спасти, потому что во всех сказках, которые бабушка рассказывала ослику перед сном, всегда кто-нибудь кого-нибудь спасал. И получалось, что на свете полным-полно спасителей. И все их любят, их ценят, благодарят.
6. «

   Бедну маму так в обморок и бросат — конечно, этот случáй всех злее!

   Бедну маму так в обморок и бросат — конечно, этот случáй всех злее!
7. «

   Говорят, что странствующий в одиночку, странствует вдвоём со смертью.

   Говорят, что странствующий в одиночку, странствует вдвоём со смертью.
8. «

   Истина всегда заставляла меня сожалеть о неопределенности.

   Истина всегда заставляла меня сожалеть о неопределенности.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
9. «

   Вот, что значит быть героем: сражаться, даже если обе стороны хотят тебя убить!

   Вот, что значит быть героем: сражаться, даже если обе стороны хотят тебя убить!
10. «

    К счастью, королям не свойственно ошибаться. Благодаря этому противоречия, в которые они впадают, никого не смущают.

    К счастью, королям не свойственно ошибаться. Благодаря этому противоречия, в которые они впадают, никого не смущают.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Правильный камень даёт вам преимущество. Неправильный — что ж, он всё равно красив, правда?

    Правильный камень даёт вам преимущество. Неправильный — что ж, он всё равно красив, правда?
12. «

    — Ты хочешь написать великую книгу? Это удается одному из сотни миллионов!

    — Ты хочешь написать великую книгу? Это удается одному из сотни миллионов!

    — Сергей Довлатов · книга
13. «

    Вода струилась по моим рукам, стекала к ладоням и по пальцам выливалась на страницу.

    Вода струилась по моим рукам, стекала к ладоням и по пальцам выливалась на страницу.

    — Рэй Брэдбери · книга
14. «

    Не было ни красноречивых некрологов, ни посмертных снимков в мелочных лавках, ни толп на улицах, провожающих траурный кортеж. Никто не написал его биографию, никто не назвал в его честь ребенка, никто не заплатил двадцать пять центов, чтобы постоять в комнате, в которой он вырос. Раздался выстрел, вскрикнула официантка... Роберт Форд упал на пол и увидел перед глазами потолок. Он погрузился во тьму прежде, чем нашел подходящие слова...

    Не было ни красноречивых некрологов, ни посмертных снимков в мелочных лавках, ни толп на улицах, провожающих траурный кортеж. Никто не написал его биографию, никто не назвал в его честь ребенка, никто не заплатил двадцать пять центов, чтобы постоять в комнате, в которой он вырос. Раздался выстрел, вскрикнула официантка... Роберт Форд упал на пол и увидел перед глазами потолок. Он погрузился во тьму прежде, чем нашел подходящие слова...

    — Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса (The Assassination of Jesse James by the Coward Robert Ford) · фильм
15. «

    Полностью уверенные в себе люди, как он убедился, были или специалистами, или страшно ошибались... Или то и другое.

    Полностью уверенные в себе люди, как он убедился, были или специалистами, или страшно ошибались... Или то и другое.
16. «

    И малыш ускакал прочь. Надо отдать должное малышу. Он идиот, но с характером.

    И малыш ускакал прочь. Надо отдать должное малышу. Он идиот, но с характером.
17. «

    Погоня за материальными ценностями совершенно бессмысленна, если при этом теряется то, что истинно ценно для человека.

    Погоня за материальными ценностями совершенно бессмысленна, если при этом теряется то, что истинно ценно для человека.
18. «

    Это уже другой — член национал-социалистической партии — худой, в очках и высоких сапогах. Шварц улыбнулся. — Как немцы любят сапоги! — Они нужны им, — сказал я. — Ведь они бродят по колено в дерьме!

    Это уже другой — член национал-социалистической партии — худой, в очках и высоких сапогах. Шварц улыбнулся. — Как немцы любят сапоги! — Они нужны им, — сказал я. — Ведь они бродят по колено в дерьме!

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    — Я уже давно не могу иронизировать, — сказал он. — И испытывать страх перед громкими словами. Когда человек иронизирует и боится, он стремится принизить вещи. — Может быть, — согласился я. — Но разве так уж необходимо, став перед несбыточным, повторять себе: оно невозможно? Не лучше ли постараться преуменьшить его и тем самым оставить луч надежды?

    — Я уже давно не могу иронизировать, — сказал он. — И испытывать страх перед громкими словами. Когда человек иронизирует и боится, он стремится принизить вещи. — Может быть, — согласился я. — Но разве так уж необходимо, став перед несбыточным, повторять себе: оно невозможно? Не лучше ли постараться преуменьшить его и тем самым оставить луч надежды?

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Пока двигался его живой и хитрый глаз, Иуда казался простым и добрым, но когда оба глаза останавливались неподвижно и в старые бугры и складки собиралась кожа на его выпуклом лбу – являлась тягостная догадка о каких-то совсем особенных мыслях, ворочающихся под этим черепом. Совсем чужие, совсем особенные, совсем не имеющие языка, они глухим молчанием тайны окружали размышляющего Искариота, и хотелось, чтобы он поскорее начал говорить, шевелиться, даже лгать. Ибо сама ложь, сказанная человеческим языком, казалась правдою и светом перед этим безнадежно-глухим и неотзывчивым молчанием.

    Пока двигался его живой и хитрый глаз, Иуда казался простым и добрым, но когда оба глаза останавливались неподвижно и в старые бугры и складки собиралась кожа на его выпуклом лбу – являлась тягостная догадка о каких-то совсем особенных мыслях, ворочающихся под этим черепом. Совсем чужие, совсем особенные, совсем не имеющие языка, они глухим молчанием тайны окружали размышляющего Искариота, и хотелось, чтобы он поскорее начал говорить, шевелиться, даже лгать. Ибо сама ложь, сказанная человеческим языком, казалась правдою и светом перед этим безнадежно-глухим и неотзывчивым молчанием.

    — Леонид Николаевич Андреев · книга