234 цитаты персонажа «Рассказчик», ставших крылатыми

Собрали 234 цитаты персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Когда блекнут и теряются воспоминания, остаётся лишь одно одиночество. Это не значит, что ты забыл о прошлом. Просто знак, что нужно двигаться дальше.

   Когда блекнут и теряются воспоминания, остаётся лишь одно одиночество. Это не значит, что ты забыл о прошлом. Просто знак, что нужно двигаться дальше.
2. «

   — Какой же, — говорю, — без этого музей? Без нездорового то интереса? Здоровый интерес бывает только к ветчине…

   — Какой же, — говорю, — без этого музей? Без нездорового то интереса? Здоровый интерес бывает только к ветчине…

   — Сергей Довлатов · книга
3. «

   Странно, каких только путей мы не выбираем, чтобы скрыть свои истинные чувства.

   Странно, каких только путей мы не выбираем, чтобы скрыть свои истинные чувства.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   ... Ей всегда нравилось спорить. Она считала, что это кратчайший путь к истине...

   ... Ей всегда нравилось спорить. Она считала, что это кратчайший путь к истине...
5. «

   Потусторонний мир, что каким-то образом влияет на наш — Запределье. За его вратами сокрыта вечная истина о Добре и Зле. О Созидании и Разрушении. О Хаосе, которого человечество никогда не знало. В стародавние времена один филосов шагнул в этот чужой мир, а вернувшись, на последнем издыхании он изрёк: «Зло не коснётся этого места.» Филосов запечатал всё, чем было Запределье, в один фолиант — в надежде, что люди никогда не прибегнут к его силе и что путь туда навсегда закрыт, чтобы в нашем мире снова воцарился покой. Но древний мудрец не мог и представить, что произойдёт после: Зло пришло не от человека, нашедшего книгу... но из самого Запределья.

   Потусторонний мир, что каким-то образом влияет на наш — Запределье. За его вратами сокрыта вечная истина о Добре и Зле. О Созидании и Разрушении. О Хаосе, которого человечество никогда не знало. В стародавние времена один филосов шагнул в этот чужой мир, а вернувшись, на последнем издыхании он изрёк: «Зло не коснётся этого места.» Филосов запечатал всё, чем было Запределье, в один фолиант — в надежде, что люди никогда не прибегнут к его силе и что путь туда навсегда закрыт, чтобы в нашем мире снова воцарился покой. Но древний мудрец не мог и представить, что произойдёт после: Зло пришло не от человека, нашедшего книгу... но из самого Запределья.
6. «

   Люди — они войдут в любую попавшуюся на пути дверь. Они нажмут на все кнопки, какие только увидят. Они будут высоко тянуться и низко наклоняться, лишь бы достичь своих целей. И хватать все, что им нравится, обеими руками. Но они не умеют летать и никогда не научатся.

   Люди — они войдут в любую попавшуюся на пути дверь. Они нажмут на все кнопки, какие только увидят. Они будут высоко тянуться и низко наклоняться, лишь бы достичь своих целей. И хватать все, что им нравится, обеими руками. Но они не умеют летать и никогда не научатся.
7. «

   Ответы на грядущие проблемы человечества можно найти в настоящем при условии, что найдутся желающие пожертвовать собой.

   Ответы на грядущие проблемы человечества можно найти в настоящем при условии, что найдутся желающие пожертвовать собой.
8. «

   Говорят, что сон может длиться всего секунду, однако за эту секунду человек может прожить целую жизнь, он может страдать и умереть... И кто может определить, которая из двух реальностей настоящая: та, в которой мы живем, или та, которая нам снится меж небесами и землей в сумеречной зоне?

   Говорят, что сон может длиться всего секунду, однако за эту секунду человек может прожить целую жизнь, он может страдать и умереть... И кто может определить, которая из двух реальностей настоящая: та, в которой мы живем, или та, которая нам снится меж небесами и землей в сумеречной зоне?
9. «

   ...особенно разгорелись страсти, когда обе супружеские пары, как немецкая, так и итальянская, с прямо-таки оскорбительным презрением принялись отрицать coup de foudre как нелепость и пошлую романтическую выдумку. <...> Трудно также объяснить, почему наш спор так быстро принял столь язвительный оборот, — думается, тут сыграло роль невольное желание обоих супругов исключить возможность такого легкомыслия и подобной опасности для своих жен. <...> ...а когда вдобавок немка начала авторитетным тоном поучать меня, что бывают настоящие женщины, а бывают и «проститутки по натуре», к которым, по её мнению, принадлежит и мадам Анриэт, терпение моё лопнуло, и я в свою очередь перешёл в наступление. Я заявил, что лишь страх перед собственными желаниями, перед демоническим началом в нас заставляет отрицать тот очевидный факт, что в иные часы своей жизни женщина, находясь во власти таинственных сил, теряет свободу воли и благоразумие, и добавил, что некоторым людям, по-видимому, нравится считать себя более сильными, порядочными и чистыми, чем те, кто легко поддаётся соблазну, и что, по-моему, гораздо более честно поступает женщина, которая свободно и страстно отдаётся своему желанию, вместо того чтобы с закрытыми глазами обманывать мужа в его же объятиях, как это обычно принято.

   ...особенно разгорелись страсти, когда обе супружеские пары, как немецкая, так и итальянская, с прямо-таки оскорбительным презрением принялись отрицать coup de foudre как нелепость и пошлую романтическую выдумку. <...> Трудно также объяснить, почему наш спор так быстро принял столь язвительный оборот, — думается, тут сыграло роль невольное желание обоих супругов исключить возможность такого легкомыслия и подобной опасности для своих жен. <...> ...а когда вдобавок немка начала авторитетным тоном поучать меня, что бывают настоящие женщины, а бывают и «проститутки по натуре», к которым, по её мнению, принадлежит и мадам Анриэт, терпение моё лопнуло, и я в свою очередь перешёл в наступление. Я заявил, что лишь страх перед собственными желаниями, перед демоническим началом в нас заставляет отрицать тот очевидный факт, что в иные часы своей жизни женщина, находясь во власти таинственных сил, теряет свободу воли и благоразумие, и добавил, что некоторым людям, по-видимому, нравится считать себя более сильными, порядочными и чистыми, чем те, кто легко поддаётся соблазну, и что, по-моему, гораздо более честно поступает женщина, которая свободно и страстно отдаётся своему желанию, вместо того чтобы с закрытыми глазами обманывать мужа в его же объятиях, как это обычно принято.

   — Стефан Цвейг · книга
10. «

    Апломб и самоунижение постоянно в нем чередовались.

    Апломб и самоунижение постоянно в нем чередовались.

    — Сергей Довлатов · книга
11. «

    Начать новую жизнь — на это я был неспособен. В сущности — я никогда этого особенно не желал. Я не покончил с прежней жизнью: я не мог ни расстаться с ней, ни преодолеть ее. Я был поражен гангреной души, поэтому пришлось выбирать — погибнуть в ее зловонном дыхании или вернуться и попробовать вылечиться.

    Начать новую жизнь — на это я был неспособен. В сущности — я никогда этого особенно не желал. Я не покончил с прежней жизнью: я не мог ни расстаться с ней, ни преодолеть ее. Я был поражен гангреной души, поэтому пришлось выбирать — погибнуть в ее зловонном дыхании или вернуться и попробовать вылечиться.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Ну, если вы собрали легендарное оружие, которое может изгнать богов из этого мира, то вам, захочется, чтобы учёные осмотрели его...

    Ну, если вы собрали легендарное оружие, которое может изгнать богов из этого мира, то вам, захочется, чтобы учёные осмотрели его...
13. «

    Вода струилась по моим рукам, стекала к ладоням и по пальцам выливалась на страницу.

    Вода струилась по моим рукам, стекала к ладоням и по пальцам выливалась на страницу.

    — Рэй Брэдбери · книга
14. «

    И — странное дело — это случилось, может быть, именно потому, что я об этом думал.

    И — странное дело — это случилось, может быть, именно потому, что я об этом думал.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Воспоминания, которые не причиняют боли и не беспокоят, как раз и есть эхо.

    Воспоминания, которые не причиняют боли и не беспокоят, как раз и есть эхо.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Через два года после событий, которыми оканчивается наш рассказ, здесь нашли два скелета — один из них обнимал другой. Когда попытались оторвать их друг от друга, они рассыпались в прах...

    Через два года после событий, которыми оканчивается наш рассказ, здесь нашли два скелета — один из них обнимал другой. Когда попытались оторвать их друг от друга, они рассыпались в прах...

    — Собор Парижской Богоматери (Notre-Dame de Paris) (1956) · фильм
17. «

    Не было ни красноречивых некрологов, ни посмертных снимков в мелочных лавках, ни толп на улицах, провожающих траурный кортеж. Никто не написал его биографию, никто не назвал в его честь ребенка, никто не заплатил двадцать пять центов, чтобы постоять в комнате, в которой он вырос. Раздался выстрел, вскрикнула официантка... Роберт Форд упал на пол и увидел перед глазами потолок. Он погрузился во тьму прежде, чем нашел подходящие слова...

    Не было ни красноречивых некрологов, ни посмертных снимков в мелочных лавках, ни толп на улицах, провожающих траурный кортеж. Никто не написал его биографию, никто не назвал в его честь ребенка, никто не заплатил двадцать пять центов, чтобы постоять в комнате, в которой он вырос. Раздался выстрел, вскрикнула официантка... Роберт Форд упал на пол и увидел перед глазами потолок. Он погрузился во тьму прежде, чем нашел подходящие слова...

    — Как трусливый Роберт Форд убил Джесси Джеймса (The Assassination of Jesse James by the Coward Robert Ford) · фильм
18. «

    Истина всегда заставляла меня сожалеть о неопределенности.

    Истина всегда заставляла меня сожалеть о неопределенности.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
19. «

    Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

    Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
20. «

    Когда негде остановиться, когда нельзя иметь крова над головой, когда все время мчишься дальше. Существование эмигранта. Бытие индийского дервиша. Бытие современного человека. И знаешь, эмигрантов гораздо больше, чем думают. К их числу принадлежат иногда даже те, кто никогда не покидал своего угла.

    Когда негде остановиться, когда нельзя иметь крова над головой, когда все время мчишься дальше. Существование эмигранта. Бытие индийского дервиша. Бытие современного человека. И знаешь, эмигрантов гораздо больше, чем думают. К их числу принадлежат иногда даже те, кто никогда не покидал своего угла.

    — Эрих Мария Ремарк · книга