74 фразы персонажа «Рассказчик» — избранное

Собрали 74 цитаты персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мечта Арна Магнуссона о мире реализовалась лишь много лет спустя, его внуком Биргером Ярлом. Он объединил эти земли и назвал это королевство — Швеция.

   Мечта Арна Магнуссона о мире реализовалась лишь много лет спустя, его внуком Биргером Ярлом. Он объединил эти земли и назвал это королевство — Швеция.

   — Арн: Объединенное королевство (Arn: Riket vid vägens slut) · фильм
2. «

   Когда что-то причиняет вам сильную боль, иногда проще найти не причину, а виноватых.

   Когда что-то причиняет вам сильную боль, иногда проще найти не причину, а виноватых.
3. «

   И малыш ускакал прочь. Надо отдать должное малышу. Он идиот, но с характером.

   И малыш ускакал прочь. Надо отдать должное малышу. Он идиот, но с характером.
4. «

   Лишенная контактов с другими детьми, Амели мучается от нервозности матери и холодности отца, и находит убежище лишь в своём воображаемом мире.

   Лишенная контактов с другими детьми, Амели мучается от нервозности матери и холодности отца, и находит убежище лишь в своём воображаемом мире.

   — Амели (Amélie) · фильм
5. «

   Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

   Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
6. «

   На первой странице его учебника английской грамматики красовалась аккуратно выведенная надпись: «е...л я герундии».

   На первой странице его учебника английской грамматики красовалась аккуратно выведенная надпись: «е...л я герундии».

   — Стивен Кинг · книга
7. «

   И все они — только бледные тени, а та, которую они целовали, сидит рядом со мной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с сердцем без желаний, с глазами без огня, — тоже почти тень.

   И все они — только бледные тени, а та, которую они целовали, сидит рядом со мной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с сердцем без желаний, с глазами без огня, — тоже почти тень.

   — Максим Горький · книга
8. «

   Истина всегда заставляла меня сожалеть о неопределенности.

   Истина всегда заставляла меня сожалеть о неопределенности.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
9. «

   Вся человеческая история — это расширение границ, но что, если мы захватим больше, чем можем удержать.

   Вся человеческая история — это расширение границ, но что, если мы захватим больше, чем можем удержать.
10. «

    В общем, плохо, Иосиф. Все плохо. Но внешне все выглядит блестяще.

    В общем, плохо, Иосиф. Все плохо. Но внешне все выглядит блестяще.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Воспоминания, которые не причиняют боли и не беспокоят, как раз и есть эхо.

    Воспоминания, которые не причиняют боли и не беспокоят, как раз и есть эхо.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Ты всё ещё играешь только потому, что я хочу видеть каждое мгновение твоего бессилия, видеть твоё смирение. Это не загадка. Это трагедия. Ты хотел управлять этим миром — хорошо. Но я сначала его уничтожу, чтобы ты не мог.

    Ты всё ещё играешь только потому, что я хочу видеть каждое мгновение твоего бессилия, видеть твоё смирение. Это не загадка. Это трагедия. Ты хотел управлять этим миром — хорошо. Но я сначала его уничтожу, чтобы ты не мог.
13. «

    Мы не хотим знать практичести ничего про тех, кого любим.

    Мы не хотим знать практичести ничего про тех, кого любим.

    — Чак Паланик · книга
14. «

    Сквозь сон она тихо говорила со мной. То был лепет ребенка и шепот возлюбленной — слова, которые боятся дневного света и в обычной, спокойной жизни редко звучат даже ночью; слова печали и прощания, тоски двух тел, которые не хотят разлучаться, трепета кожи и крови, слова боли и извечной жалобы — самой древней жалобы мира — на то, что двое не могут быть вместе и что кто-то должен уйти первым, что смерть, не затихая, каждую секунду скребется возле нас — даже тогда, когда усталость обнимает нас и мы желаем хотя бы на час забыться в иллюзии вечности.

    Сквозь сон она тихо говорила со мной. То был лепет ребенка и шепот возлюбленной — слова, которые боятся дневного света и в обычной, спокойной жизни редко звучат даже ночью; слова печали и прощания, тоски двух тел, которые не хотят разлучаться, трепета кожи и крови, слова боли и извечной жалобы — самой древней жалобы мира — на то, что двое не могут быть вместе и что кто-то должен уйти первым, что смерть, не затихая, каждую секунду скребется возле нас — даже тогда, когда усталость обнимает нас и мы желаем хотя бы на час забыться в иллюзии вечности.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Время — извилистая река, текущая по ландшафту будущего. Одни пытаются заглянуть за поворот, другие борются с течением. Но мудрее всех — тот, кто отводит взгляд от воды в поисках спутника, который разделит с ним своё путешествие.

    Время — извилистая река, текущая по ландшафту будущего. Одни пытаются заглянуть за поворот, другие борются с течением. Но мудрее всех — тот, кто отводит взгляд от воды в поисках спутника, который разделит с ним своё путешествие.
16. «

    Единственного друга Амели зовут Кашалот. К несчастью, нервозная атмосфера сделала рыбку истеричной, склонной к самоубийству.

    Единственного друга Амели зовут Кашалот. К несчастью, нервозная атмосфера сделала рыбку истеричной, склонной к самоубийству.

    — Амели (Amélie) · фильм
17. «

    Житьишко было само последно: дома век не топлено — не готовлено... и решил Ванька единственну шапку продать — маме на аменины пряников купить.

    Житьишко было само последно: дома век не топлено — не готовлено... и решил Ванька единственну шапку продать — маме на аменины пряников купить.
18. «

    Целыми столетиями церковь проливала потоки крови. И в те мгновения истории, когда ее не подвергали преследованиям, она начинала преследовать сама — пытками, кострами, огнем и мечом.

    Целыми столетиями церковь проливала потоки крови. И в те мгновения истории, когда ее не подвергали преследованиям, она начинала преследовать сама — пытками, кострами, огнем и мечом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Ненависть — это кислота, которая разъедает душу; все равно — ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть другого.

    Ненависть — это кислота, которая разъедает душу; все равно — ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть другого.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Следующие пятнадцать лет Большие и Малые Антильские острова стали театром действий для двух бесстрашных мародеров. Первым восхищались, ибо он был опытен, хитер и свиреп. От его имени даже самых мужественных охватывал страх. Он был известен как Хвост Дьявола. Второго ценили за безграничную смелость, безграничную дерзость и потрясающее владение мечом. Звали его Злой Рок. Крестьяне побережья помнят как он прибыл на Остров Братства. Говорят, что был он молод, хорошо воспитан и возглавлял пиратов, которые вместе с Хвостом Дьявола наводили ужас на испанский флот.

    Следующие пятнадцать лет Большие и Малые Антильские острова стали театром действий для двух бесстрашных мародеров. Первым восхищались, ибо он был опытен, хитер и свиреп. От его имени даже самых мужественных охватывал страх. Он был известен как Хвост Дьявола. Второго ценили за безграничную смелость, безграничную дерзость и потрясающее владение мечом. Звали его Злой Рок. Крестьяне побережья помнят как он прибыл на Остров Братства. Говорят, что был он молод, хорошо воспитан и возглавлял пиратов, которые вместе с Хвостом Дьявола наводили ужас на испанский флот.

    — Пираты (Caraibi) (1999) · фильм