78 цитат персонажа «Рассказчик» для поста в соцсетях

Собрали 78 цитат персонажа «Рассказчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мамка этой Скарапеи не залюбила: к обеду не зовёт, по отчеству не величат!..

   Мамка этой Скарапеи не залюбила: к обеду не зовёт, по отчеству не величат!..
2. «

   Существует пятое измерение за пределами знаний человека. Это измерение такое же обширное, как космос, и вневременное, как бесконечность. Это пограничная область между светом и тенью, между наукой и суеверием. Она лежит между пропастью человеческого страха и вершиной его знания. Это измерение — воображение. Это область, которую можно назвать «Сумеречная зона».

   Существует пятое измерение за пределами знаний человека. Это измерение такое же обширное, как космос, и вневременное, как бесконечность. Это пограничная область между светом и тенью, между наукой и суеверием. Она лежит между пропастью человеческого страха и вершиной его знания. Это измерение — воображение. Это область, которую можно назвать «Сумеречная зона».
3. «

   Есть в сказке, к тому же, на правду намёк. Юным, порой, поучение не впрок.

   Есть в сказке, к тому же, на правду намёк. Юным, порой, поучение не впрок.

   — Заколдованная Элла (Ella Enchanted) · фильм
4. «

   Восприятие мира зависит от поколения.

   Восприятие мира зависит от поколения.

   — Меня там нет (I'm Not There) · фильм
5. «

   Житьишко было само последно: дома век не топлено — не готовлено... и решил Ванька единственну шапку продать — маме на аменины пряников купить.

   Житьишко было само последно: дома век не топлено — не готовлено... и решил Ванька единственну шапку продать — маме на аменины пряников купить.
6. «

   Время — извилистая река, текущая по ландшафту будущего. Одни пытаются заглянуть за поворот, другие борются с течением. Но мудрее всех — тот, кто отводит взгляд от воды в поисках спутника, который разделит с ним своё путешествие.

   Время — извилистая река, текущая по ландшафту будущего. Одни пытаются заглянуть за поворот, другие борются с течением. Но мудрее всех — тот, кто отводит взгляд от воды в поисках спутника, который разделит с ним своё путешествие.
7. «

   Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

   Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

   — Проспер Мериме · книга
8. «

   Говорят, если хочешь чего-то достичь в жизни, стоит вспомнить свои детские мечты и прислушаться к ним. Ведь именно тогда, в детстве, мы ещё можем позволить себе быть настоящими, жить Настоящим. Потом мы начинаем надевать на себя маски, одну за другой, и примерно годам к тридцати вся эта многослойная конструкция превращается в прочное решетчатое забрало. Создается иллюзия, будто бы оно защищает нас от опасностей мира и что никакие злые стрелы теперь не повредят улыбке, хорошо запрятанной под разноцветными слоями. Но на самом деле это забрало прирастает к лицу, и снять его становится почти невозможно. Остается ли что-то настоящее там, за огромным количеством масок? Это не всегда можно понять. Мы начинаем жить кто Прошлым, кто Будущим: кто-то бесконечно вязнет в сожалениях о прожитых днях, кто-то стремится к недостижимым целям, и наше здесь-и-сейчас совершенно теряется из виду. Да к тому же иллюзия защиты, намертво приросшая к лицу с потерявшими блеск глазами, еще и резко сужает область обзора, мешает смотреть по сторонам в поисках счастья. А счастье, быть может, уже тут — совсем рядом, стоит только руку протянуть. Но есть пространство, где мы всегда можем вплотную приблизиться к нашим мечтам — это пространство наших сновидений. Там живут самые сокровенные желания, о которых, проснувшись, мы можем даже не догадываться. Сновидения стучатся нам в душу, словно говорят: «Хей! Услышь нас! Мы хотим кое-что сообщить тебе!». Именно в этом мире, в мире снов и желаний, живут и множатся возможности. Там, глубоко в Бессознательном, словно сказочные цветы вырастают наши потаенные таланты. Они тянутся к солнышку, чуть приоткрывают бутоны и, как бы вдруг, проснувшись, мы обнаруживаем в себе силы сделать нечто важное.

   Говорят, если хочешь чего-то достичь в жизни, стоит вспомнить свои детские мечты и прислушаться к ним. Ведь именно тогда, в детстве, мы ещё можем позволить себе быть настоящими, жить Настоящим. Потом мы начинаем надевать на себя маски, одну за другой, и примерно годам к тридцати вся эта многослойная конструкция превращается в прочное решетчатое забрало. Создается иллюзия, будто бы оно защищает нас от опасностей мира и что никакие злые стрелы теперь не повредят улыбке, хорошо запрятанной под разноцветными слоями. Но на самом деле это забрало прирастает к лицу, и снять его становится почти невозможно. Остается ли что-то настоящее там, за огромным количеством масок? Это не всегда можно понять. Мы начинаем жить кто Прошлым, кто Будущим: кто-то бесконечно вязнет в сожалениях о прожитых днях, кто-то стремится к недостижимым целям, и наше здесь-и-сейчас совершенно теряется из виду. Да к тому же иллюзия защиты, намертво приросшая к лицу с потерявшими блеск глазами, еще и резко сужает область обзора, мешает смотреть по сторонам в поисках счастья. А счастье, быть может, уже тут — совсем рядом, стоит только руку протянуть. Но есть пространство, где мы всегда можем вплотную приблизиться к нашим мечтам — это пространство наших сновидений. Там живут самые сокровенные желания, о которых, проснувшись, мы можем даже не догадываться. Сновидения стучатся нам в душу, словно говорят: «Хей! Услышь нас! Мы хотим кое-что сообщить тебе!». Именно в этом мире, в мире снов и желаний, живут и множатся возможности. Там, глубоко в Бессознательном, словно сказочные цветы вырастают наши потаенные таланты. Они тянутся к солнышку, чуть приоткрывают бутоны и, как бы вдруг, проснувшись, мы обнаруживаем в себе силы сделать нечто важное.
9. «

   Вся человеческая история — это расширение границ, но что, если мы захватим больше, чем можем удержать.

   Вся человеческая история — это расширение границ, но что, если мы захватим больше, чем можем удержать.
10. «

    Ух, они с собачонкой ноги явили. Из Парижу выкатилися, да без отдыху до самого дому летели, летели...

    Ух, они с собачонкой ноги явили. Из Парижу выкатилися, да без отдыху до самого дому летели, летели...
11. «

    Время идёт... ничего не меняется... а Амели по-прежнему одинока.

    Время идёт... ничего не меняется... а Амели по-прежнему одинока.

    — Амели (Amélie) · фильм
12. «

    У Амели нет мужчины. Она сделала пару попыток, но они оказались неубедительными... Зато у неё есть свои мелкие радости: запустить ладонь в мешок с фасолью, сломать сахарную корочку чайной ложкой и пускать «блинчики» по воде канала Сен-Мартен.

    У Амели нет мужчины. Она сделала пару попыток, но они оказались неубедительными... Зато у неё есть свои мелкие радости: запустить ладонь в мешок с фасолью, сломать сахарную корочку чайной ложкой и пускать «блинчики» по воде канала Сен-Мартен.

    — Амели (Amélie) · фильм
13. «

    В нашей жизни бывают ситуации, когда возможности выбрать правильный путь у нас нет.

    В нашей жизни бывают ситуации, когда возможности выбрать правильный путь у нас нет.
14. «

    Когда что-то причиняет вам сильную боль, иногда проще найти не причину, а виноватых.

    Когда что-то причиняет вам сильную боль, иногда проще найти не причину, а виноватых.
15. «

    Вот сын да мама раздышались! У ей платте жолто, шляпа о двадцати перьях — ах, кака модна дама получилася! Ванька тожа от зеркала не отходит: на ём шляпа, калоши, новый пинжак с карманами!

    Вот сын да мама раздышались! У ей платте жолто, шляпа о двадцати перьях — ах, кака модна дама получилася! Ванька тожа от зеркала не отходит: на ём шляпа, калоши, новый пинжак с карманами!
16. «

    Мне лично приятнее понимать людей, чем судить их.

    Мне лично приятнее понимать людей, чем судить их.

    — Стефан Цвейг · книга
17. «

    От величия он пал к высокомерию, а от него — к презрению ко всем, кроме себя самого, и стал духом расточительным и безжалостным.

    От величия он пал к высокомерию, а от него — к презрению ко всем, кроме себя самого, и стал духом расточительным и безжалостным.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
18. «

    ... Что пустая, мрачная одержимость — это знамение нашего времени. Люди в истерии и страхе следуют любым призывам, независимо от того, кто и с какой стороны начинает их выкрикивать, лишь бы только при этом крикун обещал человеческой массе принять на себя тяжёлое бремя мысли и ответственности. Масса боится и не хочет этого бремени. Но можно поручиться, что ей не избежать ни того, ни другого.

    ... Что пустая, мрачная одержимость — это знамение нашего времени. Люди в истерии и страхе следуют любым призывам, независимо от того, кто и с какой стороны начинает их выкрикивать, лишь бы только при этом крикун обещал человеческой массе принять на себя тяжёлое бремя мысли и ответственности. Масса боится и не хочет этого бремени. Но можно поручиться, что ей не избежать ни того, ни другого.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Хоть наша история на этом завершилась, но поэт не ушел, ведь его монумент несокрушим, ибо не из камня он воздвигнут, но из его стихов. И о нем будут помнить, покуда слова рождаются дыханием, а дыхание — самой жизнью.

    Хоть наша история на этом завершилась, но поэт не ушел, ведь его монумент несокрушим, ибо не из камня он воздвигнут, но из его стихов. И о нем будут помнить, покуда слова рождаются дыханием, а дыхание — самой жизнью.

    — Аноним (Anonymous) · фильм
20. «

    – Ну ты, жертва аборта! Кому ты продал стул? Здесь Паша обладающий сверхъестественным чутьём понял, что сейчас его будут бить, может быть даже ногами.

    – Ну ты, жертва аборта! Кому ты продал стул? Здесь Паша обладающий сверхъестественным чутьём понял, что сейчас его будут бить, может быть даже ногами.

    — Остап Бендер · фильм