26 цитат персонажа «Роберт Фробишер» для статуса

Ниже 26 цитат персонажа «Роберт Фробишер»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мир не вылечивается от войн, а добивается лишь передышки на несколько лет.

   Мир не вылечивается от войн, а добивается лишь передышки на несколько лет.

   — Дэвид Митчелл · книга
2. «

   Европейская музыка, прерываемая долгими паузами, звучит по-дикарски страстно.

   Европейская музыка, прерываемая долгими паузами, звучит по-дикарски страстно.

   — Дэвид Митчелл · книга
3. «

   Софистика создает чудесную дымовую завесу.

   Софистика создает чудесную дымовую завесу.

   — Дэвид Митчелл · книга
4. «

   Как замечает добрый старый Килверт, самое утомительное — это когда тебе говорят, чем следует восхищаться, и указывают на что-нибудь тростью.

   Как замечает добрый старый Килверт, самое утомительное — это когда тебе говорят, чем следует восхищаться, и указывают на что-нибудь тростью.

   — Дэвид Митчелл · книга
5. «

   «За деньги счастья не купишь» — кто бы это ни сказал, у него, видимо, этого добра было в избытке.

   «За деньги счастья не купишь» — кто бы это ни сказал, у него, видимо, этого добра было в избытке.

   — Дэвид Митчелл · книга
6. «

   Кризис всегда заставляет меня бросаться в музыку, где ничто не может причинить мне боль.

   Кризис всегда заставляет меня бросаться в музыку, где ничто не может причинить мне боль.

   — Дэвид Митчелл · книга
7. «

   Нашим миром движут те же невидимые глазу силы, которые заставляют биться и наши сердца.

   Нашим миром движут те же невидимые глазу силы, которые заставляют биться и наши сердца.

   — Облачный атлас (Cloud Atlas) · фильм
8. «

   Фарс в спальне, когда он происходит на самом деле, невероятно печален.

   Фарс в спальне, когда он происходит на самом деле, невероятно печален.

   — Дэвид Митчелл · книга
9. «

   Все, кто истерзан любовью, все, кто взывает о помощи, все слащавые трагики, проклинающие самоубийство, — это сплошные идиоты, которые исполняют его второпях, подобно дирижерам-любителям. Истинное самоубийство требует размеренной, дисциплинированной уверенности.

   Все, кто истерзан любовью, все, кто взывает о помощи, все слащавые трагики, проклинающие самоубийство, — это сплошные идиоты, которые исполняют его второпях, подобно дирижерам-любителям. Истинное самоубийство требует размеренной, дисциплинированной уверенности.

   — Дэвид Митчелл · книга
10. «

    ...подавленные жизнью писцы, мечущиеся, как тридцать вторые в бетховенском аллегро. Боюсь их? Нет, боюсь стать одним из них. Какой прок от образования, воспитания и таланта, если у тебя нет даже ночного горшка?

    ...подавленные жизнью писцы, мечущиеся, как тридцать вторые в бетховенском аллегро. Боюсь их? Нет, боюсь стать одним из них. Какой прок от образования, воспитания и таланта, если у тебя нет даже ночного горшка?

    — Дэвид Митчелл · книга
11. «

    Сочинять, значит быть одиноким до тошноты...

    Сочинять, значит быть одиноким до тошноты...

    — Дэвид Митчелл · книга
12. «

    Истинное самоубийство — дело спланированное, размеренное и верное. Многие проповедуют, что самоубийство — это проявление трусости... Эти слова не имеют ничего общего с истиной. Самоубийство — дело невероятного мужества.

    Истинное самоубийство — дело спланированное, размеренное и верное. Многие проповедуют, что самоубийство — это проявление трусости... Эти слова не имеют ничего общего с истиной. Самоубийство — дело невероятного мужества.

    — Облачный атлас (Cloud Atlas) · фильм
13. «

    Наполовину прочтенная повесть — что любовь, брошенная на полдороги.

    Наполовину прочтенная повесть — что любовь, брошенная на полдороги.

    — Облачный атлас (Cloud Atlas) · фильм
14. «

    Для тех, кто перетряхивает простыни, секретов не существует.

    Для тех, кто перетряхивает простыни, секретов не существует.

    — Дэвид Митчелл · книга
15. «

    Художник живёт в двух мирах...

    Художник живёт в двух мирах...

    — Дэвид Митчелл · книга
16. «

    Секстет «Облачный атлас» содержит всю мою жизнь, является моей жизнью; теперь я — отсверкавший фейрверк, но, по крайней мере, я сверкал.

    Секстет «Облачный атлас» содержит всю мою жизнь, является моей жизнью; теперь я — отсверкавший фейрверк, но, по крайней мере, я сверкал.

    — Дэвид Митчелл · книга
17. «

    Будучи неплатёжеспособным, пакуйся минимально и пользуйся чемоданом достаточно прочным, чтобы его можно было сбросить на лондонскую мостовую из окна второго или третьего этажа.

    Будучи неплатёжеспособным, пакуйся минимально и пользуйся чемоданом достаточно прочным, чтобы его можно было сбросить на лондонскую мостовую из окна второго или третьего этажа.

    — Дэвид Митчелл · книга
18. «

    Девушки чаруют по-другому. Попробуй их как-нибудь.

    Девушки чаруют по-другому. Попробуй их как-нибудь.

    — Дэвид Митчелл · книга
19. «

    Я каждое утро поднимаюсь на ступени памятника Скотту — и все проясняется. Я никогда не видел мира таким ярким. Не беспокойся, все в порядке, все в абсолютном, полном порядке. Теперь я понимаю, что границы между шумом и звуком условны. Любые границы условны. И созданы, чтобы их переступать. Все условности преодолимы, стоит лишь поставить для себя эту цель. В такие мгновения я слышу твое сердце также четко, как свое, и понимаю, что разлука — это иллюзия. Моя жизнь простирается гораздо дальше физического тела.

    Я каждое утро поднимаюсь на ступени памятника Скотту — и все проясняется. Я никогда не видел мира таким ярким. Не беспокойся, все в порядке, все в абсолютном, полном порядке. Теперь я понимаю, что границы между шумом и звуком условны. Любые границы условны. И созданы, чтобы их переступать. Все условности преодолимы, стоит лишь поставить для себя эту цель. В такие мгновения я слышу твое сердце также четко, как свое, и понимаю, что разлука — это иллюзия. Моя жизнь простирается гораздо дальше физического тела.

    — Облачный атлас (Cloud Atlas) · фильм
20. «

    Границы между шумом и звуком суть условности, теперь я это понимаю. Вообще все границы — условности, в том числе и между нациями. Человек может перейти через любую условность, если только вначале он в состоянии это замыслить.

    Границы между шумом и звуком суть условности, теперь я это понимаю. Вообще все границы — условности, в том числе и между нациями. Человек может перейти через любую условность, если только вначале он в состоянии это замыслить.

    — Дэвид Митчелл · книга