36 лучших цитат персонажа «Роберт Локамп»

Собрали 36 цитат персонажа «Роберт Локамп» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В моей жизни так много переменилось, что мне казалось, будто везде всё должно стать иным.

   В моей жизни так много переменилось, что мне казалось, будто везде всё должно стать иным.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   Покорность. Что она изменяет? Бороться, бороться – вот единственное, что оставалось в этой свалке, в которой в конечном счете так или иначе будешь побежден. Бороться за то немногое, что тебе дорого. А покориться можно и в семьдесят лет.

   Покорность. Что она изменяет? Бороться, бороться – вот единственное, что оставалось в этой свалке, в которой в конечном счете так или иначе будешь побежден. Бороться за то немногое, что тебе дорого. А покориться можно и в семьдесят лет.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Человек всегда велик в намерениях. Но не в их выполнении. В этом и состоит его очарование.

   Человек всегда велик в намерениях. Но не в их выполнении. В этом и состоит его очарование.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

   У неё было двое друзей. Один любил её и приносил ей цветы. Другого любила она и давала ему деньги.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Хотите яблоко? Яблоки продлевают жизнь! — Нет, спасибо. — А сигару? — Они тоже продлевают жизнь? — Нет, они укорачивают её. Потом это уравновешивается яблоками.

   — Хотите яблоко? Яблоки продлевают жизнь! — Нет, спасибо. — А сигару? — Они тоже продлевают жизнь? — Нет, они укорачивают её. Потом это уравновешивается яблоками.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Если не танцевать, так и жить-то незачем.

   Если не танцевать, так и жить-то незачем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

   Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Я был подавлен, но не мог упрекнуть себя ни в чем. Чего я только ни видел в жизни, чего только ни пережил! И я знал: можно упрекать себя за все, что делаешь, или вообще не упрекать себя ни в чем.

   Я был подавлен, но не мог упрекнуть себя ни в чем. Чего я только ни видел в жизни, чего только ни пережил! И я знал: можно упрекать себя за все, что делаешь, или вообще не упрекать себя ни в чем.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Я ощущал её волосы на моем плече и губами чувствовал биение пульса в её руке. — и ты должна умереть? Ты не можешь умереть. Ведь ты — это счастье.

   Я ощущал её волосы на моем плече и губами чувствовал биение пульса в её руке. — и ты должна умереть? Ты не можешь умереть. Ведь ты — это счастье.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Люди становятся сентиментальными скорее от огорчений, нежели от любви.

    Люди становятся сентиментальными скорее от огорчений, нежели от любви.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Важное, значительное не может успокоить нас... Утешает всегда мелочь, пустяк...

    Важное, значительное не может успокоить нас... Утешает всегда мелочь, пустяк...

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Наглость — лучшее средство в борьбе с законом.

    Наглость — лучшее средство в борьбе с законом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Видишь, как прекрасна твоя комната. — Прекрасна, потому что ты здесь. Она уже никогда не будет такой, как прежде...потому что ты была здесь.

    — Видишь, как прекрасна твоя комната. — Прекрасна, потому что ты здесь. Она уже никогда не будет такой, как прежде...потому что ты была здесь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    — ... Всё проходит. – Правильно, – подтвердил я. – Это самая верная истина на свете.

    — ... Всё проходит. – Правильно, – подтвердил я. – Это самая верная истина на свете.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать.

    Трудно найти слова, когда действительно есть, что сказать.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    — Нет у меня никакого горя, — сказал я. — Голова болит. — Это болезнь нашего века, Робби, — сказал Фердинанд. — Лучше всего было бы родиться без головы.

    — Нет у меня никакого горя, — сказал я. — Голова болит. — Это болезнь нашего века, Робби, — сказал Фердинанд. — Лучше всего было бы родиться без головы.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    Целыми днями мы валялись на пляже, подставляя голые тела солнцу. Быть голыми, без выкладки, без оружия, без формы, – это само по себе уже равносильно миру.

    Целыми днями мы валялись на пляже, подставляя голые тела солнцу. Быть голыми, без выкладки, без оружия, без формы, – это само по себе уже равносильно миру.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Проклятие, я не хотел думать обо всем этом. Будь что будет, пусть я сойду с ума от горя, когда потеряю ее. Но, пока она была со мной, все остальное казалось безразличным. Стоило ли пытаться упрочить свою маленькую жизнь! Все равно неизбежно настанет день, когда великий потоп смоет все.

    Проклятие, я не хотел думать обо всем этом. Будь что будет, пусть я сойду с ума от горя, когда потеряю ее. Но, пока она была со мной, все остальное казалось безразличным. Стоило ли пытаться упрочить свою маленькую жизнь! Все равно неизбежно настанет день, когда великий потоп смоет все.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    «Может быть» — вечно эти два слова, без которых уже никак нельзя было обойтись. Уверенности — вот чего мне недоставало. Именно уверенности, её недоставало всем.

    «Может быть» — вечно эти два слова, без которых уже никак нельзя было обойтись. Уверенности — вот чего мне недоставало. Именно уверенности, её недоставало всем.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    Жалость — самый бесполезный предмет на свете. Она — обратная сторона злорадства.

    Жалость — самый бесполезный предмет на свете. Она — обратная сторона злорадства.

    — Эрих Мария Ремарк · книга