80 цитат персонажа «Сенека» — от иронии до философии

80 цитат персонажа «Сенека» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Много неприятного ждет тех, кто рьяно заботится о теле: во-первых, утомительные упражнения истощают ум и делают его неспособным к вниманию и к занятиям предметами более тонкими; во-вторых, обильная пища лишает его изощренности.

   Много неприятного ждет тех, кто рьяно заботится о теле: во-первых, утомительные упражнения истощают ум и делают его неспособным к вниманию и к занятиям предметами более тонкими; во-вторых, обильная пища лишает его изощренности.

   — Луций Анней Сенека · книга
2. «

   Ведь страдаем мы по большей части от подозрений, нас морочит та, что нередко оканчивает войны, а еще чаще приканчивает людей поодиночке, — молва.

   Ведь страдаем мы по большей части от подозрений, нас морочит та, что нередко оканчивает войны, а еще чаще приканчивает людей поодиночке, — молва.

   — Луций Анней Сенека · книга
3. «

   Жизнь рядом делает нас избалованными, и хотя мы порой вместе сидим, вместе гуляем и беседуем, но, разойдясь порознь, перестаем думать о тех, с кем только что виделись. Потому и должны мы переносить разлуку спокойно, что каждый подолгу разлучен даже с теми, кто близко.

   Жизнь рядом делает нас избалованными, и хотя мы порой вместе сидим, вместе гуляем и беседуем, но, разойдясь порознь, перестаем думать о тех, с кем только что виделись. Потому и должны мы переносить разлуку спокойно, что каждый подолгу разлучен даже с теми, кто близко.

   — Луций Анней Сенека · книга
4. «

   Нередко учат обману тем, что обмана боятся, и подозрениями дают право быть вероломным.

   Нередко учат обману тем, что обмана боятся, и подозрениями дают право быть вероломным.

   — Луций Анней Сенека · книга
5. «

   Высшее благо есть непобедимая сила духа, многоопытная, действующая спокойно и мирно, с большой человечностью и заботой о ближних.

   Высшее благо есть непобедимая сила духа, многоопытная, действующая спокойно и мирно, с большой человечностью и заботой о ближних.

   — Луций Анней Сенека · книга
6. «

   Каждый день — это ступень жизни, весь наш век разделен на части и состоит из кругов, меньших и больших, охватывающих меньшие.

   Каждый день — это ступень жизни, весь наш век разделен на части и состоит из кругов, меньших и больших, охватывающих меньшие.

   — Луций Анней Сенека · книга
7. «

   Заблуждается тот, кто ищет друзей в сенях, а испытывает их за столом. Величайшая беда человека, занятого и поглощенного своим имуществом, — в том, что он многих мнит друзьями, не будучи им другом, и думает, будто приобретает друзей благодеяниями, тогда как люди больше всего ненавидят тех, кому больше обязаны.

   Заблуждается тот, кто ищет друзей в сенях, а испытывает их за столом. Величайшая беда человека, занятого и поглощенного своим имуществом, — в том, что он многих мнит друзьями, не будучи им другом, и думает, будто приобретает друзей благодеяниями, тогда как люди больше всего ненавидят тех, кому больше обязаны.

   — Луций Анней Сенека · книга
8. «

   Необходимое не приедается.

   Необходимое не приедается.

   — Луций Анней Сенека · книга
9. «

   Кто занят, у того нет времени на озорство; и вернее верного то, что дело искореняет пороки, порожденные бездельем.

   Кто занят, у того нет времени на озорство; и вернее верного то, что дело искореняет пороки, порожденные бездельем.

   — Луций Анней Сенека · книга
10. «

    Пусть изнутри мы будем иными во всем — снаружи мы не должны отличаться от людей.

    Пусть изнутри мы будем иными во всем — снаружи мы не должны отличаться от людей.

    — Луций Анней Сенека · книга
11. «

    Друзья бегут оттуда, где испытывается дружба.

    Друзья бегут оттуда, где испытывается дружба.

    — Луций Анней Сенека · книга
12. «

    Один из залогов безопасности — в том, чтобы не стремиться к ней открыто: ведь от чего мы держимся дальше, то осуждаем.

    Один из залогов безопасности — в том, чтобы не стремиться к ней открыто: ведь от чего мы держимся дальше, то осуждаем.

    — Луций Анней Сенека · книга
13. «

    Многие, накопив богатство, нашли не конец бедам, а другие беды.

    Многие, накопив богатство, нашли не конец бедам, а другие беды.

    — Луций Анней Сенека · книга
14. «

    Пусть тот, кто приглядится к нам ближе, знает, насколько отличаемся мы от толпы. Пусть вошедший в наш дом дивится нам, а не нашей посуде. Велик тот человек, кто глиняной утварью пользуется как серебряной, но не менее велик и тот, кто серебряной пользуется как глиняной.

    Пусть тот, кто приглядится к нам ближе, знает, насколько отличаемся мы от толпы. Пусть вошедший в наш дом дивится нам, а не нашей посуде. Велик тот человек, кто глиняной утварью пользуется как серебряной, но не менее велик и тот, кто серебряной пользуется как глиняной.

    — Луций Анней Сенека · книга
15. «

    Жить в нужде плохо, но только нет нужды жить в нужде.

    Жить в нужде плохо, но только нет нужды жить в нужде.

    — Луций Анней Сенека · книга
16. «

    Большинство людей мечется между страхом смерти и мучениями жизни; жалкие, они и жить не хотят, и умереть не умеют.

    Большинство людей мечется между страхом смерти и мучениями жизни; жалкие, они и жить не хотят, и умереть не умеют.

    — Луций Анней Сенека · книга
17. «

    Мы либо сами увеличиваем свои страданья, либо выдумываем их, либо предвосхищаем.

    Мы либо сами увеличиваем свои страданья, либо выдумываем их, либо предвосхищаем.

    — Луций Анней Сенека · книга
18. «

    Живи так, чтобы и себе самому не приводилось признаваться в чем-нибудь, чего нельзя доверить даже врагу.

    Живи так, чтобы и себе самому не приводилось признаваться в чем-нибудь, чего нельзя доверить даже врагу.

    — Луций Анней Сенека · книга
19. «

    В наибольший трепет приводит нас то, чем грозит чужое могущество: ведь такая беда приходит с великим шумом и смятением.

    В наибольший трепет приводит нас то, чем грозит чужое могущество: ведь такая беда приходит с великим шумом и смятением.

    — Луций Анней Сенека · книга
20. «

    Если у нас есть еще друзья, то мы плохо к ним относимся и не ценим их, коль скоро они не могут утешить нас, заменив одного погребенного; если же он был единственным нашим другом, то не фортуна перед нами виновата, а мы сами: она отняла у нас одного, а мы ни одного не добыли.

    Если у нас есть еще друзья, то мы плохо к ним относимся и не ценим их, коль скоро они не могут утешить нас, заменив одного погребенного; если же он был единственным нашим другом, то не фортуна перед нами виновата, а мы сами: она отняла у нас одного, а мы ни одного не добыли.

    — Луций Анней Сенека · книга