32 цитаты персонажа «Сергей» для размышлений

Ниже 32 цитаты персонажа «Сергей»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Лучше быть императорским солдатом или младшим дворцовым слугой, чем военнообязанным насквозь демократичного режима или уборщиком в здании парламента. Легче жить по туманным обычаям и ритуалам тысячелетней давности, трактуя их как только угодно, чем устанавливать и выполнять справедливые законы, устаревающие на следующий день после подписания.

   Лучше быть императорским солдатом или младшим дворцовым слугой, чем военнообязанным насквозь демократичного режима или уборщиком в здании парламента. Легче жить по туманным обычаям и ритуалам тысячелетней давности, трактуя их как только угодно, чем устанавливать и выполнять справедливые законы, устаревающие на следующий день после подписания.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Древняя мудрость учит: если хочешь победить противника, постарайся хорошо его понять. Понять не только его тактику и замыслы, но само его мышление. Только в этом случае ты мысленно можешь поставить себя на место противника, прочувствовать его желания и понять, каким образом он эти желания хочет осуществить. Без этого нет победы, и лишь горечь поражения достанется на долю самонадеянного героя и незадачливого полководца. Как бы ни был ненавистен враг, нельзя, чтобы ненависть к нему привела к утрате объективности оценки его мастерства и искусства. Презрение к врагу… Как часто приходилось расплачиваться за это презрение кровью, поражением и неволей!

   Древняя мудрость учит: если хочешь победить противника, постарайся хорошо его понять. Понять не только его тактику и замыслы, но само его мышление. Только в этом случае ты мысленно можешь поставить себя на место противника, прочувствовать его желания и понять, каким образом он эти желания хочет осуществить. Без этого нет победы, и лишь горечь поражения достанется на долю самонадеянного героя и незадачливого полководца. Как бы ни был ненавистен враг, нельзя, чтобы ненависть к нему привела к утрате объективности оценки его мастерства и искусства. Презрение к врагу… Как часто приходилось расплачиваться за это презрение кровью, поражением и неволей!

   — Владимир Кузьменко · книга
3. «

   Стреляли пионеров в берёзовом лесу — приснится же такое в двенадцатом часу!

   Стреляли пионеров в берёзовом лесу — приснится же такое в двенадцатом часу!
4. «

   Когда в твою квартиру запросто приходят чёрт с ангелом обсудить собственные проблемы — ещё полбеды, но если ты пытаешься с ними общаться — это уже шизофрения.

   Когда в твою квартиру запросто приходят чёрт с ангелом обсудить собственные проблемы — ещё полбеды, но если ты пытаешься с ними общаться — это уже шизофрения.

   — Андрей Белянин · книга
5. «

   Zatknis! Хватит плакаться, Октав, в ж*пе ты никогда не будешь — в тебе пропал проктолог.

   Zatknis! Хватит плакаться, Октав, в ж*пе ты никогда не будешь — в тебе пропал проктолог.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   Если бы я был художником, — подумал он, — я бы символически изобразил человеческий интеллект как прекрасную богиню, в руках которой спит ужасная кобра. Ею нельзя не восхищаться, но бойтесь рассердит богиню – её кара будет мгновенной и неотвратимой.

   Если бы я был художником, — подумал он, — я бы символически изобразил человеческий интеллект как прекрасную богиню, в руках которой спит ужасная кобра. Ею нельзя не восхищаться, но бойтесь рассердит богиню – её кара будет мгновенной и неотвратимой.

   — Владимир Кузьменко · книга
7. «

   Подлости не стоит даже любовь.

   Подлости не стоит даже любовь.

   — Сергей Лукьяненко · книга
8. «

   Он поступил так нелогично, что ему обязательно должно повезти.

   Он поступил так нелогично, что ему обязательно должно повезти.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Мне кажется, что «между» не существует. Жизнь и смерть ходят всегда в обнимку, тесно прижавщись друг к другу.

   Мне кажется, что «между» не существует. Жизнь и смерть ходят всегда в обнимку, тесно прижавщись друг к другу.

   — Александр Варго · книга
10. «

    Наше отношение к убитым на войне — словно попытка извиниться за то, что мы сами ещё живы...

    Наше отношение к убитым на войне — словно попытка извиниться за то, что мы сами ещё живы...

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Умение убивать… Умение забыть, что твои враги – такие же люди, как ты, со своей правдой и своей верой, скованные железными оковами приказа или стальными цепями фанатизма. Умение представить своих врагов нелюдями, выродками, инопланетными захватчиками – кем угодно, но не своими братьями по крови, живущими на той же Земле и под тем же небом.

    Умение убивать… Умение забыть, что твои враги – такие же люди, как ты, со своей правдой и своей верой, скованные железными оковами приказа или стальными цепями фанатизма. Умение представить своих врагов нелюдями, выродками, инопланетными захватчиками – кем угодно, но не своими братьями по крови, живущими на той же Земле и под тем же небом.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Убийство — безусловное, казалось бы, зло, так? Но... разве ты не выстрелишь в человека, который на твоих глазах душит ребенка?

    Убийство — безусловное, казалось бы, зло, так? Но... разве ты не выстрелишь в человека, который на твоих глазах душит ребенка?

    — Олег Рой · книга
13. «

    — Я ещё не всё рассказал о своём возвращении с того света. Видимо, я всё-таки успел далеко пройти по тому тоннелю... — Которого не было... — Не было, но я чувствовал ужасную усталость. Говорят же — смертельно устал. И не только физически — полное истощение.

    — Я ещё не всё рассказал о своём возвращении с того света. Видимо, я всё-таки успел далеко пройти по тому тоннелю... — Которого не было... — Не было, но я чувствовал ужасную усталость. Говорят же — смертельно устал. И не только физически — полное истощение.

    — Сергей · сериал
14. «

    Твоя настоящая женщина — та, с которой слова не нужны.

    Твоя настоящая женщина — та, с которой слова не нужны.

    — Борис Акунин · книга
15. «

    Для Питера или Москвы летний отдых — Черноморское побережье. А пресыщенный морем-солнцем-фруктами Краснодарский край толпами валит полюбоваться магией белых ночей. Круговорот прямо.

    Для Питера или Москвы летний отдых — Черноморское побережье. А пресыщенный морем-солнцем-фруктами Краснодарский край толпами валит полюбоваться магией белых ночей. Круговорот прямо.

    — Олег Рой · книга
16. «

    А где же можно от людей-то отдохнуть? Сейчас кругом люди. Даже на каждой горе хотя бы парочка да сидит.

    А где же можно от людей-то отдохнуть? Сейчас кругом люди. Даже на каждой горе хотя бы парочка да сидит.

    — Евгений Гришковец · книга
17. «

    Ну вот... Перед носом захлопнули дверь. Нелепо скулить и рычать бесполезно... Воспитанный пёс не считает потерь, Он просто уходит походкой нетрезвой. Обидеть легко. А собаку — вдвойне. Убийственность фраз не летит мимо цели. Собачников много и шкура при мне, Снимаю ошейник — быть может, пристрелят? Бессмысленно жить, если в дом не войдешь. Ты предан и продан за стыд и измену. По мертвому другу — поломанный грош, Куда уж краснее заламывать цену... Я мог бы снести этот глупый замок Скандально небрежным движением лапы. Я мог бы сказать ей... О, если б я мог! Но там, за стеною, не всхлипы, а всхрапы... Иду по ступенькам заплеванным вниз. Всё было, как должно, всё было недаром... Хозяйки моей романтичный каприз Выходит навстречу мятущимся фарам...

    Ну вот... Перед носом захлопнули дверь. Нелепо скулить и рычать бесполезно... Воспитанный пёс не считает потерь, Он просто уходит походкой нетрезвой. Обидеть легко. А собаку — вдвойне. Убийственность фраз не летит мимо цели. Собачников много и шкура при мне, Снимаю ошейник — быть может, пристрелят? Бессмысленно жить, если в дом не войдешь. Ты предан и продан за стыд и измену. По мертвому другу — поломанный грош, Куда уж краснее заламывать цену... Я мог бы снести этот глупый замок Скандально небрежным движением лапы. Я мог бы сказать ей... О, если б я мог! Но там, за стеною, не всхлипы, а всхрапы... Иду по ступенькам заплеванным вниз. Всё было, как должно, всё было недаром... Хозяйки моей романтичный каприз Выходит навстречу мятущимся фарам...

    — Андрей Белянин · книга
18. «

    С восемнадцати до двадцати, в тот странный возраст, когда государство даёт в руки оружие, но ещё не позволяет покупать водку, я служил в десантных частях.

    С восемнадцати до двадцати, в тот странный возраст, когда государство даёт в руки оружие, но ещё не позволяет покупать водку, я служил в десантных частях.

    — Сергей Лукьяненко · книга
19. «

    Не люблю осенний дождь и женские слезы. А еще – ненавижу, когда горло перехватывает бессильная обида на чужую подлость.

    Не люблю осенний дождь и женские слезы. А еще – ненавижу, когда горло перехватывает бессильная обида на чужую подлость.

    — Сергей Лукьяненко · книга
20. «

    Отродясь не подозревал в лексиконе белого ангела таких непарламентских выражений. Столь целостно и витиевато объединить в одном предложении проклятый Ад, долбаную Америку, нетрадиционные сексуальные отношения, маму Фармазона, сивого мерина, ручной тормоз, апостола Петра с самым большим ключом, чью-то хвостатую задницу и клятвенное обещание полной кастрации на месте...

    Отродясь не подозревал в лексиконе белого ангела таких непарламентских выражений. Столь целостно и витиевато объединить в одном предложении проклятый Ад, долбаную Америку, нетрадиционные сексуальные отношения, маму Фармазона, сивого мерина, ручной тормоз, апостола Петра с самым большим ключом, чью-то хвостатую задницу и клятвенное обещание полной кастрации на месте...

    — Андрей Белянин · книга