77 известных цитат персонажа «Шут»

77 цитат персонажа «Шут» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тот, кто решился по кускам страну свою раздать, Пусть приобщится к дуракам — он будет мне под стать, Мы станем с ним, рука к руке, два круглых дурака: Один — в дурацком колпаке, другой — без колпака!

   Тот, кто решился по кускам страну свою раздать, Пусть приобщится к дуракам — он будет мне под стать, Мы станем с ним, рука к руке, два круглых дурака: Один — в дурацком колпаке, другой — без колпака!

   — Уильям Шекспир · книга
2. «

   Не вынесть человеку Такого ужаса!

   Не вынесть человеку Такого ужаса!

   — Уильям Шекспир · книга
3. «

   Иногда мне кажется, выглядеть дураком — это самый большой страх у людей.

   Иногда мне кажется, выглядеть дураком — это самый большой страх у людей.

   — Александр Андерсон · книга
4. «

   Я думал, вы в опасности, а вы — в драме.

   Я думал, вы в опасности, а вы — в драме.

   — Александр Андерсон · книга
5. «

   Лошадей привязывают за голову, собак и медведей — за шею, обезьян — поперек туловища, а людей — за ноги. Если человек слишком скор на ногу, ему надевают деревянные чулки.

   Лошадей привязывают за голову, собак и медведей — за шею, обезьян — поперек туловища, а людей — за ноги. Если человек слишком скор на ногу, ему надевают деревянные чулки.

   — Уильям Шекспир · книга
6. «

   — ... а почему ты цитируешь всегда? Шут усмехнулся грустно. – Для конспирации, – сказал он, поразмыслив. – Так больше возможностей говорить от души. Авторитет. Дескать, с меня взятки гладки – это не я вас матом крою, а Шекспир, Ростан, Стругацкие, Бо Цзюйи…

   — ... а почему ты цитируешь всегда? Шут усмехнулся грустно. – Для конспирации, – сказал он, поразмыслив. – Так больше возможностей говорить от души. Авторитет. Дескать, с меня взятки гладки – это не я вас матом крою, а Шекспир, Ростан, Стругацкие, Бо Цзюйи…

   — Вячеслав Рыбаков · книга
7. «

   Людям хочется верить, что все хорошо, и они придумывают утешающие названия. Люди прекрасно врут самим себе.

   Людям хочется верить, что все хорошо, и они придумывают утешающие названия. Люди прекрасно врут самим себе.

   — Александр Андерсон · книга
8. «

   Для дураков — печальный день: Все умники страны Мозги надели набекрень И стали им равны!

   Для дураков — печальный день: Все умники страны Мозги надели набекрень И стали им равны!

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   Послушай, Валя, неужели ты никогда не был влюблен? — спросил у Шута кто-то из родственников. Я же вас не спрашиваю, какими болезнями вы болели в детстве, — ответил Шут.

   Послушай, Валя, неужели ты никогда не был влюблен? — спросил у Шута кто-то из родственников. Я же вас не спрашиваю, какими болезнями вы болели в детстве, — ответил Шут.

   — Юрий Вяземский · книга
10. «

    Кто служит только для того, чтоб извлекать доходы, Тебя оставит одного во время непогоды.

    Кто служит только для того, чтоб извлекать доходы, Тебя оставит одного во время непогоды.

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    Теперь у моего Купидона мозги сдвинулись набекрень, и я начинаю относиться к любви, как старик к деньгам: мне жалко ее тратить.

    Теперь у моего Купидона мозги сдвинулись набекрень, и я начинаю относиться к любви, как старик к деньгам: мне жалко ее тратить.

    — Уильям Шекспир · книга
12. «

    Существуют рожденный и нерожденный. Нерожденный способен породить рожденного, а тот не может не родиться. Поэтому всегда рождаются...

    Существуют рожденный и нерожденный. Нерожденный способен породить рожденного, а тот не может не родиться. Поэтому всегда рождаются...

    — Юрий Вяземский · книга
13. «

    Кто способен дружить без мысли о дружбе? Кто способен быть искренним, не зная, что это верность? Кто способен понимать, не спрашивая, и любить, не говоря?... Это и называется дружбой двух людей.

    Кто способен дружить без мысли о дружбе? Кто способен быть искренним, не зная, что это верность? Кто способен понимать, не спрашивая, и любить, не говоря?... Это и называется дружбой двух людей.

    — Юрий Вяземский · книга
14. «

    А теперь ты — нуль без цифры. Я лучше тебя теперь: я — шут, а ты — ничто.

    А теперь ты — нуль без цифры. Я лучше тебя теперь: я — шут, а ты — ничто.

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    Шут: А вот загадка: почему в Большой Медведице только семь звезд? Лир: Потому что не восемь? Шут: Верно. Из тебя вышел бы отличный дурак!

    Шут: А вот загадка: почему в Большой Медведице только семь звезд? Лир: Потому что не восемь? Шут: Верно. Из тебя вышел бы отличный дурак!

    — Уильям Шекспир · книга
16. «

    Судьба корыстная блудница, она с голодным не ложится.

    Судьба корыстная блудница, она с голодным не ложится.

    — Уильям Шекспир · книга
17. «

    Запомни, дяденька: Прячь то, чем обладаешь, Молчи о том, что знаешь, Не все, что есть, давай, Не ходи, а разъезжай, Учись всему, в чем слаб, Оставь вино и баб, Бросай умело кости, Ходи пореже в гости. Так больше сможешь ты найти, Чем два десятка в двадцати.

    Запомни, дяденька: Прячь то, чем обладаешь, Молчи о том, что знаешь, Не все, что есть, давай, Не ходи, а разъезжай, Учись всему, в чем слаб, Оставь вино и баб, Бросай умело кости, Ходи пореже в гости. Так больше сможешь ты найти, Чем два десятка в двадцати.

    — Уильям Шекспир · книга
18. «

    Куклы глупы, молчаливы... и скучны. Но вы не такая, вы только притворяетесь. Вот ведь забавно... Вы, живая девочка, можете притворяться куклой, а кукла никогда не сможет долго притворяться живой девочкой. Какая несправедливость!

    Куклы глупы, молчаливы... и скучны. Но вы не такая, вы только притворяетесь. Вот ведь забавно... Вы, живая девочка, можете притворяться куклой, а кукла никогда не сможет долго притворяться живой девочкой. Какая несправедливость!

    — Александр Андерсон · книга
19. «

    Умники часто думают, что они Бог весть как остроумны, и все-таки остаются в дураках.

    Умники часто думают, что они Бог весть как остроумны, и все-таки остаются в дураках.

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    Ложь — ужасная штука, я бы назвал её оружием, ведь она так же, как и оружие, дорого ценится.

    Ложь — ужасная штука, я бы назвал её оружием, ведь она так же, как и оружие, дорого ценится.

    — Александр Андерсон · книга