85 цитат персонажа «Шут» — топ по популярности

85 цитат персонажа «Шут» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Запомни, дяденька: Прячь то, чем обладаешь, Молчи о том, что знаешь, Не все, что есть, давай, Не ходи, а разъезжай, Учись всему, в чем слаб, Оставь вино и баб, Бросай умело кости, Ходи пореже в гости. Так больше сможешь ты найти, Чем два десятка в двадцати.

   Запомни, дяденька: Прячь то, чем обладаешь, Молчи о том, что знаешь, Не все, что есть, давай, Не ходи, а разъезжай, Учись всему, в чем слаб, Оставь вино и баб, Бросай умело кости, Ходи пореже в гости. Так больше сможешь ты найти, Чем два десятка в двадцати.

   — Уильям Шекспир · книга
2. «

   Настоящий Исследователь идет под водой и не захлебывается, ступает сквозь огонь и не обжигается, идет над тьмой вещей и не трепещет. При этом он старается делать что-либо одно в одно время. Если ты ищешь какой-либо предмет в своем столе, ты не должен обращать внимания на другие вещи. Из того, кто ест конфеты во время чтения или слушает радио, когда пишет, не выйдет ничего путного.

   Настоящий Исследователь идет под водой и не захлебывается, ступает сквозь огонь и не обжигается, идет над тьмой вещей и не трепещет. При этом он старается делать что-либо одно в одно время. Если ты ищешь какой-либо предмет в своем столе, ты не должен обращать внимания на другие вещи. Из того, кто ест конфеты во время чтения или слушает радио, когда пишет, не выйдет ничего путного.

   — Юрий Вяземский · книга
3. «

   Я думал, вы в опасности, а вы — в драме.

   Я думал, вы в опасности, а вы — в драме.

   — Александр Андерсон · книга
4. «

   Существуют рожденный и нерожденный. Нерожденный способен породить рожденного, а тот не может не родиться. Поэтому всегда рождаются...

   Существуют рожденный и нерожденный. Нерожденный способен породить рожденного, а тот не может не родиться. Поэтому всегда рождаются...

   — Юрий Вяземский · книга
5. «

   Лир: Ты называешь меня дураком, дружок? Шут: Ведь ты же сам отдал все свои другие звания; а с этим ты родился на свет.

   Лир: Ты называешь меня дураком, дружок? Шут: Ведь ты же сам отдал все свои другие звания; а с этим ты родился на свет.

   — Уильям Шекспир · книга
6. «

   Приходит дуракам капут, Не спрос на них сегодня. Разумные себя ведут Безумных сумасбродней.

   Приходит дуракам капут, Не спрос на них сегодня. Разумные себя ведут Безумных сумасбродней.

   — Уильям Шекспир · книга
7. «

   У кого ума крупица, Тот снесет и дождь и град. Он ненастья не боится, Счастью и несчастью рад.

   У кого ума крупица, Тот снесет и дождь и град. Он ненастья не боится, Счастью и несчастью рад.

   — Уильям Шекспир · книга
8. «

   Судьба воистину щедра, Воистину блага: Уж если даст кому жену, Добавит и рога.

   Судьба воистину щедра, Воистину блага: Уж если даст кому жену, Добавит и рога.

   — Уильям Шекспир · книга
9. «

   Этот год дуракам не везет: Стали умники все дураками; Потеряв своим глупостям счет, В обезьян превратилися сами.

   Этот год дуракам не везет: Стали умники все дураками; Потеряв своим глупостям счет, В обезьян превратилися сами.

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    Пусть смеется надо мной, издевается девица: Долго в девках ей не быть, если кое-что случится.

    Пусть смеется надо мной, издевается девица: Долго в девках ей не быть, если кое-что случится.

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    Многие книги с характером, их не стоит обижать. не надо загибать страницы, и уж точно я бы никогда не топтался на их достоинстве. Другое дело, когда у книг достоинства нет...

    Многие книги с характером, их не стоит обижать. не надо загибать страницы, и уж точно я бы никогда не топтался на их достоинстве. Другое дело, когда у книг достоинства нет...

    — Александр Андерсон · книга
12. «

    Наживайся тайком, Не мели языком, Меньше бегай пешком, Больше езди верхом, Не нуждайся ни в ком, Не водись с игроком, Не гуляй, не кути, А сиди взаперти.

    Наживайся тайком, Не мели языком, Меньше бегай пешком, Больше езди верхом, Не нуждайся ни в ком, Не водись с игроком, Не гуляй, не кути, А сиди взаперти.

    — Уильям Шекспир · книга
13. «

    Судьба корыстная блудница, она с голодным не ложится.

    Судьба корыстная блудница, она с голодным не ложится.

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    Простите, пожалуйста: я вас принял за скамейку.

    Простите, пожалуйста: я вас принял за скамейку.

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    — Ты зовешь меня дураком, голубчик? — Остальные титулы ты раздал, а это природный.

    — Ты зовешь меня дураком, голубчик? — Остальные титулы ты раздал, а это природный.

    — Уильям Шекспир · книга
16. «

    На старом сливовом дереве в цвету южная ветвь так же обладает весной, как и северная.

    На старом сливовом дереве в цвету южная ветвь так же обладает весной, как и северная.

    — Юрий Вяземский · книга
17. «

    На-на-на, возьми себе жену. По возможности одну.

    На-на-на, возьми себе жену. По возможности одну.

    — Много шума из ничего (1973) · фильм
18. «

    Ибо язык человеческий болтает, как правило, в ущерб своему владельцу.

    Ибо язык человеческий болтает, как правило, в ущерб своему владельцу.

    — Уильям Шекспир · книга
19. «

    Не следует стариться, пока не поумнеешь.

    Не следует стариться, пока не поумнеешь.

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    — Ну вот. Какая нехорошая леди… а вы, между прочим, мне едва не понравились! Я уже хотел назвать вас Королевой Бала!! Я резко остановилась и повернулась к шуту, которому вдруг пришла в голову не слишком удачная мысль бодро шлепнуться на пол, поджав под себя ноги и скрестив их по-турецки. — Кем? — Королевой! Что, передумали? — хитро прищурился он, но мне уже было не до шуток. Неторопливо вернувшись, я присела, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и, позволив платью белоснежным цветком распластаться по красивому паркету, тихо сказала: — Не стоит меня так принижать, господин шут. И не нужно присваивать мне недостойных званий. У Тим-Тима неприлично отвисла челюсть. — Что?!! — Каждая женщина в душе своей — королева, — так же тихо сказала я. — Поэтому, называя леди королевой всего одной ночи, вы, господин шут, рискуете ее смертельно оскорбить. Надеюсь, вы понимаете, почему? Он ошарашено моргнул и не нашелся, что возразить. Только и спросил растеряно: — Ну… прямо-таки и смертельно? Я хищно улыбнулась, на мгновение вернувшись в недобрый образ Фантома, и вкрадчиво спросила: — Разве вы не знаете, господин шут, что женщины по природе своей гораздо более опасные существа, чем мужчины? И разве никогда не замечали, что порой от хлесткой пощечины вас спасает только белая перчатка? Под моим тяжелым взглядом он странно вздрогнул, отполз назад и уставился, как кролик на удава. Даже побледнел слегка под гримом, хотя, может, мне и почудилось. — П-почему перчатка? И почему именно белая? — Чтобы не запачкаться, — серьезно ответила я.

    — Ну вот. Какая нехорошая леди… а вы, между прочим, мне едва не понравились! Я уже хотел назвать вас Королевой Бала!! Я резко остановилась и повернулась к шуту, которому вдруг пришла в голову не слишком удачная мысль бодро шлепнуться на пол, поджав под себя ноги и скрестив их по-турецки. — Кем? — Королевой! Что, передумали? — хитро прищурился он, но мне уже было не до шуток. Неторопливо вернувшись, я присела, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и, позволив платью белоснежным цветком распластаться по красивому паркету, тихо сказала: — Не стоит меня так принижать, господин шут. И не нужно присваивать мне недостойных званий. У Тим-Тима неприлично отвисла челюсть. — Что?!! — Каждая женщина в душе своей — королева, — так же тихо сказала я. — Поэтому, называя леди королевой всего одной ночи, вы, господин шут, рискуете ее смертельно оскорбить. Надеюсь, вы понимаете, почему? Он ошарашено моргнул и не нашелся, что возразить. Только и спросил растеряно: — Ну… прямо-таки и смертельно? Я хищно улыбнулась, на мгновение вернувшись в недобрый образ Фантома, и вкрадчиво спросила: — Разве вы не знаете, господин шут, что женщины по природе своей гораздо более опасные существа, чем мужчины? И разве никогда не замечали, что порой от хлесткой пощечины вас спасает только белая перчатка? Под моим тяжелым взглядом он странно вздрогнул, отполз назад и уставился, как кролик на удава. Даже побледнел слегка под гримом, хотя, может, мне и почудилось. — П-почему перчатка? И почему именно белая? — Чтобы не запачкаться, — серьезно ответила я.

    — Александра Лисина · книга