118 цитат персонажа «Сократ» — читаем и делимся

118 цитат персонажа «Сократ» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Только дураки падают от смеха, а трусы от страха...

   Только дураки падают от смеха, а трусы от страха...

   — Анатолий Домбровский · книга
2. «

   Мне приятно беседовать с людьми преклонных лет. Они уже опередили нас на том пути, который, быть может, придется пройти и нам, так что, мне кажется, нам надо у них расспросить, каков этот путь — тернист ли он и тягостен, или удобен и легок.

   Мне приятно беседовать с людьми преклонных лет. Они уже опередили нас на том пути, который, быть может, придется пройти и нам, так что, мне кажется, нам надо у них расспросить, каков этот путь — тернист ли он и тягостен, или удобен и легок.

   — Платон · книга
3. «

   Эмоции так же естественны, как приходящая погода.

   Эмоции так же естественны, как приходящая погода.

   — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
4. «

   Так вот, Главкон, — сказал я, — в этом главнейшее воспитательное значение мусического искусства: оно всего более проникает в глубь души и всего сильнее ее затрагивает; ритм и гармония несут с собой благообразие, а оно делает благообразным и человека, если кто правильно воспитан, если же нет, то наоборот. Кто в этой области воспитан как должно, тот очень остро воспримет разные упущения, неотделанность или природные недостатки. Его раздражение или, наоборот, удовольствие будут правильными; он будет хвалить то, что прекрасно, и, приняв его в свою душу, будет питаться им и сам станет безупречным; а безобразное [постыдное] он правильно осудит и возненавидит с юных лет, раньше даже, чем сумеет воспринять разумную речь; когда же придет пора такой речи, он полюбит ее, сознавая, что она ему свойственна по воспитанию.

   Так вот, Главкон, — сказал я, — в этом главнейшее воспитательное значение мусического искусства: оно всего более проникает в глубь души и всего сильнее ее затрагивает; ритм и гармония несут с собой благообразие, а оно делает благообразным и человека, если кто правильно воспитан, если же нет, то наоборот. Кто в этой области воспитан как должно, тот очень остро воспримет разные упущения, неотделанность или природные недостатки. Его раздражение или, наоборот, удовольствие будут правильными; он будет хвалить то, что прекрасно, и, приняв его в свою душу, будет питаться им и сам станет безупречным; а безобразное [постыдное] он правильно осудит и возненавидит с юных лет, раньше даже, чем сумеет воспринять разумную речь; когда же придет пора такой речи, он полюбит ее, сознавая, что она ему свойственна по воспитанию.

   — Платон · книга
5. «

   Право же, не знаешь ты коварных уловок судьбы, непрочных ее милостей и все отбирающих превратностей.

   Право же, не знаешь ты коварных уловок судьбы, непрочных ее милостей и все отбирающих превратностей.

   — Луций Апулей · книга
6. «

   Не бывает лучше. Ты никогда не будешь лучше. Так и никогда не будешь хуже, чем кто бы то ни было.

   Не бывает лучше. Ты никогда не будешь лучше. Так и никогда не будешь хуже, чем кто бы то ни было.

   — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
7. «

   — Для чего же памятник империи? — Именно для того: только империи и можно поставить памятник, потому что у нее есть средства для такого памятника и потому что только она обладает высшим смыслом накануне неизбежной гибели. Дурно ли, хорошо ли, но пусть вспоминают о ней: она — высшее соединение совершенства и уродства, бога и человека. Все прочее — пошла игра провинциалов. — Так вот каковы твои тайные мысли, — сказал Сократ. — Я вынужден так мыслить. Не свою волю исполняю, но волю истории. Геродот сегодня хорошо сказал: «Сидящий на льве не может соскочить с него добровольно». Помнишь? — Помню. Но ведь ты управляешь волей народа — это все видят. — Но лишь в той мере, в какой он позваляет собой управлять. Телега сама катится только вниз, а вверх ее надо либо тянуть, либо толкать, да и то когда достаточно сил или если не слишком велика крутизна подъема. Отпустишь телегу — и все полетит в пропасть. Я еще толкаю эту старую огромную телегу.

   — Для чего же памятник империи? — Именно для того: только империи и можно поставить памятник, потому что у нее есть средства для такого памятника и потому что только она обладает высшим смыслом накануне неизбежной гибели. Дурно ли, хорошо ли, но пусть вспоминают о ней: она — высшее соединение совершенства и уродства, бога и человека. Все прочее — пошла игра провинциалов. — Так вот каковы твои тайные мысли, — сказал Сократ. — Я вынужден так мыслить. Не свою волю исполняю, но волю истории. Геродот сегодня хорошо сказал: «Сидящий на льве не может соскочить с него добровольно». Помнишь? — Помню. Но ведь ты управляешь волей народа — это все видят. — Но лишь в той мере, в какой он позваляет собой управлять. Телега сама катится только вниз, а вверх ее надо либо тянуть, либо толкать, да и то когда достаточно сил или если не слишком велика крутизна подъема. Отпустишь телегу — и все полетит в пропасть. Я еще толкаю эту старую огромную телегу.

   — Анатолий Домбровский · книга
8. «

   Жениться на богатой в два раза хуже, чем на бедной, — отшучивался Сократ. — Бедная станет упрекать, что ты ее плохо кормишь, а богатая — что она тебя кормит.

   Жениться на богатой в два раза хуже, чем на бедной, — отшучивался Сократ. — Бедная станет упрекать, что ты ее плохо кормишь, а богатая — что она тебя кормит.

   — Анатолий Домбровский · книга
9. «

   — Тебе охота язвить? — спросил его Перикл. — Говорят, что в малых дозах и яд лекарство, — ответил Сократ. — А глупость в любых дозах остается глупостью. — Это ты о ком? — насторожился Анаксагор. — Твой Ум, создатель мира, по-моему, лишь большое число, в котором возможны бесконечные перестановки цифр, отчего оно бесконечно меняется. Но почему весь мир должен следовать за этими перестановками? Я думаю, что либо твой Ум глуп, забавляясь с миром столь недостойным образом, либо мир глуп и безволен, следуя твоему Уму в его бессмысленной игре.

   — Тебе охота язвить? — спросил его Перикл. — Говорят, что в малых дозах и яд лекарство, — ответил Сократ. — А глупость в любых дозах остается глупостью. — Это ты о ком? — насторожился Анаксагор. — Твой Ум, создатель мира, по-моему, лишь большое число, в котором возможны бесконечные перестановки цифр, отчего оно бесконечно меняется. Но почему весь мир должен следовать за этими перестановками? Я думаю, что либо твой Ум глуп, забавляясь с миром столь недостойным образом, либо мир глуп и безволен, следуя твоему Уму в его бессмысленной игре.

   — Анатолий Домбровский · книга
10. «

    — Ты с ума сошел, ты знаешь об этом? — Для этого надо тренироваться всю жизнь.

    — Ты с ума сошел, ты знаешь об этом? — Для этого надо тренироваться всю жизнь.

    — Дэн Миллмэн · фильм
11. «

    Почему ты не спишь? Может быть от того, что поздно ночью, когда всё стихает, а ты лежишь в своей кровати и вокруг нет никого, кроме тебя, тебе становится страшно? Страшно потому, что ты ощущаешь что-то... Пустоту...

    Почему ты не спишь? Может быть от того, что поздно ночью, когда всё стихает, а ты лежишь в своей кровати и вокруг нет никого, кроме тебя, тебе становится страшно? Страшно потому, что ты ощущаешь что-то... Пустоту...

    — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
12. «

    Когда тебе страшно, используй меч. Возьми его и поруби свой ум на ленточки, проруби сквозь все эти сожаления и страхи и через всё, что живёт в прошлом и будущем.

    Когда тебе страшно, используй меч. Возьми его и поруби свой ум на ленточки, проруби сквозь все эти сожаления и страхи и через всё, что живёт в прошлом и будущем.

    — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
13. «

    Лучший учитель языка — это народ.

    Лучший учитель языка — это народ.

    — Ален Рене Лесаж · книга
14. «

    Что за странная это вещь, друзья, — то, что люди зовут «приятным»! И как удивительно, на мой взгляд, относится оно к тому, что принято считать его противоположностью, — к мучительному! Вместе разом они в человеке не уживаются, но, если кто гонится за одним и его настигает, он чуть ли не против воли получает и второе: они словно срослись в одной вершине.

    Что за странная это вещь, друзья, — то, что люди зовут «приятным»! И как удивительно, на мой взгляд, относится оно к тому, что принято считать его противоположностью, — к мучительному! Вместе разом они в человеке не уживаются, но, если кто гонится за одним и его настигает, он чуть ли не против воли получает и второе: они словно срослись в одной вершине.

    — Платон · книга
15. «

    Мудрость — это применение знаний.

    Мудрость — это применение знаний.

    — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
16. «

    Привычка. Вот проблема. Всё, что тебе нужно, — это быть осознанным в своём выборе и ответственным за свои действия.

    Привычка. Вот проблема. Всё, что тебе нужно, — это быть осознанным в своём выборе и ответственным за свои действия.

    — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
17. «

    Пусть тебя не заботит будущее, пока ты отчетливо не увидишь настоящее.

    Пусть тебя не заботит будущее, пока ты отчетливо не увидишь настоящее.

    — Дэн Миллман · книга
18. «

    Иногда просто необходимо сойти с ума, чтобы привести в порядок чувства...

    Иногда просто необходимо сойти с ума, чтобы привести в порядок чувства...

    — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
19. «

    — А не боишься, что эта юная красота затмит твою зрелую красоту? — Ты сам говорил, что не бывает половины красоты, или трети, или четверти. Красота или есть вся сразу, или её вовсе нет. Так что одна красота не может затмить другую, не правда ли, Сократ?

    — А не боишься, что эта юная красота затмит твою зрелую красоту? — Ты сам говорил, что не бывает половины красоты, или трети, или четверти. Красота или есть вся сразу, или её вовсе нет. Так что одна красота не может затмить другую, не правда ли, Сократ?

    — Анатолий Домбровский · книга
20. «

    — Что говорит Перикл, то повторяют все Афины. А что говорю я, то повторяют лишь собаки, — напомнил Анаксагору его слова Сократ, в отместку, разумеется, за его ироническую усмешку.

    — Что говорит Перикл, то повторяют все Афины. А что говорю я, то повторяют лишь собаки, — напомнил Анаксагору его слова Сократ, в отместку, разумеется, за его ироническую усмешку.

    — Анатолий Домбровский · книга