42 фразы персонажа «Сократ» — избранное

42 цитаты персонажа «Сократ» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Женщина не может быть наградой для мужчины. Она расслабляет его душу и тело, увлекает в омут сладчайших наслаждений — и тут мужчине конец.

   Женщина не может быть наградой для мужчины. Она расслабляет его душу и тело, увлекает в омут сладчайших наслаждений — и тут мужчине конец.

   — Анатолий Домбровский · книга
2. «

   Олицетворяй то, чему ты учишь, и учи только тому, что ты олицетворяешь.

   Олицетворяй то, чему ты учишь, и учи только тому, что ты олицетворяешь.

   — Дэн Миллман · книга
3. «

   — Стало быть, ты всю жизнь будешь каменотесом и софистом, — заключил Перикл. — Нет, — возразил живо Сократ. — Из каменотеса я стану скульптором, ваятелем, а из софиста — философом. — Философом? Это что же? Объясни, — попросил Перикл. — Софист — просто мудрый человек. У него на все есть ответ и доказательство. А философ — любит не просто мудрость, но истинную мудрость, он любит в мудрости истину и овладевает искусством обнаруживать ее, а не только искусством убеждать других в том, что ему выгодно.

   — Стало быть, ты всю жизнь будешь каменотесом и софистом, — заключил Перикл. — Нет, — возразил живо Сократ. — Из каменотеса я стану скульптором, ваятелем, а из софиста — философом. — Философом? Это что же? Объясни, — попросил Перикл. — Софист — просто мудрый человек. У него на все есть ответ и доказательство. А философ — любит не просто мудрость, но истинную мудрость, он любит в мудрости истину и овладевает искусством обнаруживать ее, а не только искусством убеждать других в том, что ему выгодно.

   — Анатолий Домбровский · книга
4. «

   Понимание — это одна плоскость. Это — интеллектуальное осмысление, ведущее к знаниям, которые у тебя накопились. Осознание — это три измерения. Это одновременное постижение «всей целостности тела» — головы, сердца и физических инстинктов. Оно приходит только из непосредственного переживания.

   Понимание — это одна плоскость. Это — интеллектуальное осмысление, ведущее к знаниям, которые у тебя накопились. Осознание — это три измерения. Это одновременное постижение «всей целостности тела» — головы, сердца и физических инстинктов. Оно приходит только из непосредственного переживания.

   — Дэн Миллман · книга
5. «

   Жениться на богатой в два раза хуже, чем на бедной, — отшучивался Сократ. — Бедная станет упрекать, что ты ее плохо кормишь, а богатая — что она тебя кормит.

   Жениться на богатой в два раза хуже, чем на бедной, — отшучивался Сократ. — Бедная станет упрекать, что ты ее плохо кормишь, а богатая — что она тебя кормит.

   — Анатолий Домбровский · книга
6. «

   — Я знаю, что тебя не устраивает в науке Анаксагора и в науке Дамона, — сказал Периклу Сократ. — Что? Они были уже у Толоса и остановились. — В душе ты согласен с тем, что говорит Анаксагор: он говорит, что миром правит Разум, а ты при этом считаешь, что государством должен также править Разум в лице выдающегося правителя. Он, этот разумный правитель, должен запевать мощным и чистым голосом, как говорил Дамон, а народ лишь спокойным хором подпевать ему. — Может быть, — усмехнулся в ответ Перикл. — Но я лишь один знаю о том, о чем я думаю, Сократ. Тебе об этом знать не надо.

   — Я знаю, что тебя не устраивает в науке Анаксагора и в науке Дамона, — сказал Периклу Сократ. — Что? Они были уже у Толоса и остановились. — В душе ты согласен с тем, что говорит Анаксагор: он говорит, что миром правит Разум, а ты при этом считаешь, что государством должен также править Разум в лице выдающегося правителя. Он, этот разумный правитель, должен запевать мощным и чистым голосом, как говорил Дамон, а народ лишь спокойным хором подпевать ему. — Может быть, — усмехнулся в ответ Перикл. — Но я лишь один знаю о том, о чем я думаю, Сократ. Тебе об этом знать не надо.

   — Анатолий Домбровский · книга
7. «

   Жизнь нельзя ничему посвящать — тогда ты становишься просто инструментом какого-нибудь божества, как, скажем, нож в руках хлебопека или ножницы в руках закройщика. А человек — не инструмент, он — как букет полевых цветов, многообразен. Жизнь прекрасна множеством и разнообразием отношений. Знаешь, из одной буквы слово не получается, так и жизнь — из одного служения.

   Жизнь нельзя ничему посвящать — тогда ты становишься просто инструментом какого-нибудь божества, как, скажем, нож в руках хлебопека или ножницы в руках закройщика. А человек — не инструмент, он — как букет полевых цветов, многообразен. Жизнь прекрасна множеством и разнообразием отношений. Знаешь, из одной буквы слово не получается, так и жизнь — из одного служения.

   — Анатолий Домбровский · книга
8. «

   У всего есть смысл <...> и ты должен постичь его.

   У всего есть смысл <...> и ты должен постичь его.

   — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
9. «

   — Ты многого еще не знаешь. Впрочем, многозначение — суета. Нужно знать главное — где хранятся все знания. И брать их оттуда по мере надобности. — И где же они хранятся, эти знания, молодой мудрец? — В душе, Аспасия, в душе! Все в нашей душе, она все знает, ибо существует вечно, общалась с богами и всеми мирами. Надо лишь уметь разговаривать со своей душой. — Ты умеешь? — Учусь, — ответил Сократ.

   — Ты многого еще не знаешь. Впрочем, многозначение — суета. Нужно знать главное — где хранятся все знания. И брать их оттуда по мере надобности. — И где же они хранятся, эти знания, молодой мудрец? — В душе, Аспасия, в душе! Все в нашей душе, она все знает, ибо существует вечно, общалась с богами и всеми мирами. Надо лишь уметь разговаривать со своей душой. — Ты умеешь? — Учусь, — ответил Сократ.

   — Анатолий Домбровский · книга
10. «

    Не бывает лучше. Ты никогда не будешь лучше. Так и никогда не будешь хуже, чем кто бы то ни было.

    Не бывает лучше. Ты никогда не будешь лучше. Так и никогда не будешь хуже, чем кто бы то ни было.

    — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
11. «

    Нет пути к покою — покой есть путь. Нет пути к счастью — счастье есть путь. Нет пути к любви — любовь есть путь.

    Нет пути к покою — покой есть путь. Нет пути к счастью — счастье есть путь. Нет пути к любви — любовь есть путь.

    — Дэн Миллман · книга
12. «

    Ты не видишь своей тюрьмы потому, что ее решетки невидимы.

    Ты не видишь своей тюрьмы потому, что ее решетки невидимы.

    — Дэн Миллман · книга
13. «

    Ты говоришь как богиня: и красиво и правду.

    Ты говоришь как богиня: и красиво и правду.

    — Анатолий Домбровский · книга
14. «

    Я знаю, что ничего не знаю.

    Я знаю, что ничего не знаю.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
15. «

    Время идти отсюда, мне — чтобы умереть, вам — чтобы жить, а кто из нас идет на лучшее, это ни для кого не ясно, кроме Бога.

    Время идти отсюда, мне — чтобы умереть, вам — чтобы жить, а кто из нас идет на лучшее, это ни для кого не ясно, кроме Бога.

    — Платон · книга
16. «

    У всякого действия есть своя награда и своя цена.

    У всякого действия есть своя награда и своя цена.

    — Мирный воин (Peaceful Warrior) · фильм
17. «

    Мудрыми людей делают не годы, а знания. Старик поэтому может остаться глупцом, а юноша стать соперником Фалеса и Пифагора.

    Мудрыми людей делают не годы, а знания. Старик поэтому может остаться глупцом, а юноша стать соперником Фалеса и Пифагора.

    — Анатолий Домбровский · книга
18. «

    — Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою? — Очевидно, так. — Теперь такой вопрос, Симмий. Признаём мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем? — Ну разумеется, признаём, клянусь Зевсом. — А прекрасное и доброе? — Как же не признать? — А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию? — Конечно, нет, — сказал Симмий. — Значит, ты постиг это с помощью какого-то иного телесного чувства? Я говорю сейчас о вещах того же рода — о величине, здоровье, силе и так далее — одним словом, о том, что каждая из этих вещей представляет собою по своей сущности. Так как же, самое истинное в них мы обнаруживаем с помощью тела? Или же, напротив, кто из нас всего тщательнее и настойчивее приучит себя размышлять о каждой вещи, которую он исследует, тот всего ближе подойдет к ее истинному познанию? — Именно так. — Но в таком случае самым безукоризненным образом разрешит эту задачу тот, кто подходит к каждой вещи средствами одной лишь мысли (насколько это возможно), не привлекая в ходе размышления ни зрения, ни иного какого чувства и ни единого из них не беря в спутники рассудку, кто пытается уловить любую из сторон бытия самое по себе, во всей ее чистоте, вооруженный лишь мыслью самой по себе, тоже вполне чистой, и отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей и, вообще говоря, от всего своего тела, ибо оно смущает душу всякий раз, как они действуют совместно, и не дает ей обрести истину и разумение. Разве не такой человек, Симмий, больше всех преуспеет в исследовании бытия?

    — Значит, и тут душа философа решительно презирает тело и бежит от него, стараясь остаться наедине с собою? — Очевидно, так. — Теперь такой вопрос, Симмий. Признаём мы, что существует справедливое само по себе, или не признаем? — Ну разумеется, признаём, клянусь Зевсом. — А прекрасное и доброе? — Как же не признать? — А тебе случалось хоть раз видеть что-нибудь подобное воочию? — Конечно, нет, — сказал Симмий. — Значит, ты постиг это с помощью какого-то иного телесного чувства? Я говорю сейчас о вещах того же рода — о величине, здоровье, силе и так далее — одним словом, о том, что каждая из этих вещей представляет собою по своей сущности. Так как же, самое истинное в них мы обнаруживаем с помощью тела? Или же, напротив, кто из нас всего тщательнее и настойчивее приучит себя размышлять о каждой вещи, которую он исследует, тот всего ближе подойдет к ее истинному познанию? — Именно так. — Но в таком случае самым безукоризненным образом разрешит эту задачу тот, кто подходит к каждой вещи средствами одной лишь мысли (насколько это возможно), не привлекая в ходе размышления ни зрения, ни иного какого чувства и ни единого из них не беря в спутники рассудку, кто пытается уловить любую из сторон бытия самое по себе, во всей ее чистоте, вооруженный лишь мыслью самой по себе, тоже вполне чистой, и отрешившись как можно полнее от собственных глаз, ушей и, вообще говоря, от всего своего тела, ибо оно смущает душу всякий раз, как они действуют совместно, и не дает ей обрести истину и разумение. Разве не такой человек, Симмий, больше всех преуспеет в исследовании бытия?

    — Платон · книга
19. «

    Значит, если кто-то станет утверждать, что воздавать каждому должное — справедливо, и будет понимать это так, что справедливый человек должен причинять вред врагам, а друзьям приносить пользу, то говорящий этот вовсе не мудрец, потому что он сказал неправду, ведь мы выяснили, что справедливо никому ни в чем не вредить.

    Значит, если кто-то станет утверждать, что воздавать каждому должное — справедливо, и будет понимать это так, что справедливый человек должен причинять вред врагам, а друзьям приносить пользу, то говорящий этот вовсе не мудрец, потому что он сказал неправду, ведь мы выяснили, что справедливо никому ни в чем не вредить.

    — Платон · книга
20. «

    — То, чем повернута к нам Аспасия, достойно созерцания более, чем твое лицо, Сократ, — не преминул уязвить Сократа Полигнот. — А если мы поменяемся местами, все станет наоборот? — спросил Сократ. Все гости бурно принялись обсуждать, что станется в случае такой перестановки, и вскоре пришли к выводу, что Сократу и Аспасии лучше оставаться в прежнем положении, ибо хоть и приятно будет всем видеть прекрасное лицо Аспасии, зад Сократа испортит всем аппетит.

    — То, чем повернута к нам Аспасия, достойно созерцания более, чем твое лицо, Сократ, — не преминул уязвить Сократа Полигнот. — А если мы поменяемся местами, все станет наоборот? — спросил Сократ. Все гости бурно принялись обсуждать, что станется в случае такой перестановки, и вскоре пришли к выводу, что Сократу и Аспасии лучше оставаться в прежнем положении, ибо хоть и приятно будет всем видеть прекрасное лицо Аспасии, зад Сократа испортит всем аппетит.

    — Анатолий Домбровский · книга