93 цитаты персонажа «Старик» для статуса

Собрали 93 цитаты персонажа «Старик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Старик тостов говорить не стал и другим налить не предлагал – он отхлебнул вина и с видом знатока покачал головой: — Улей и сад, — негромко произнес он. — Да, это славное вино. Ах, какое было солнце в Андалусии, какие женщины! Как они меня любили, как почитали. Увы, увы им, увы им всем, ибо те, кто любит, должны помнить о том, что частенько отданная любовь возвращается дарителю в виде трехкратных мук.

   Старик тостов говорить не стал и другим налить не предлагал – он отхлебнул вина и с видом знатока покачал головой: — Улей и сад, — негромко произнес он. — Да, это славное вино. Ах, какое было солнце в Андалусии, какие женщины! Как они меня любили, как почитали. Увы, увы им, увы им всем, ибо те, кто любит, должны помнить о том, что частенько отданная любовь возвращается дарителю в виде трехкратных мук.

   — Андрей Александрович Васильев · книга
2. «

   Однако при этом сама плоть иногда требует стать героем какой-нибудь мелодрамы при условии, что я вполне осознанно отделяю актерство от существа жизни. Игра, игра, игра. Давно выскочил из этого возраста, но порой хочется поиграть в жизнь, исполненную страстей и переживаний. Для человека, лишенного всех зубов и половины памяти, эта игра сродни бодрящему напитку. Пусть это лекарство от скуки. Какая разница! Главное – избегать уныния, ибо уныние – страшный грех, из которого рождаются отвратительные идеи и мысли. Счастливый, радостный, влюбленный человек увлечен добром и веселостью. Мрачный тип ковыряется в собственных болячках, как мазохист-самоед. А расковырявши свои язвы, приступает терзать раны близких людей. Болезнь души рождает осуждение, осуждение углубляет болезнь. Мрачность, что яма, чем больше из нее берешь, тем глубже она становится. Не дай бог залезть в нее. Она как болото – начинаешь выбираться с грубыми усилиями, затягивает сильнее. Тут либо вытягивать себя за волосы как барон Мюнхгаузен, либо осторожно звать на помощь. Начнешь орать во все горло, и себя глубже усадишь, и помощников распугаешь воплями. Вопросы веры – это пожар. Нет времени для философских размышлений.

   Однако при этом сама плоть иногда требует стать героем какой-нибудь мелодрамы при условии, что я вполне осознанно отделяю актерство от существа жизни. Игра, игра, игра. Давно выскочил из этого возраста, но порой хочется поиграть в жизнь, исполненную страстей и переживаний. Для человека, лишенного всех зубов и половины памяти, эта игра сродни бодрящему напитку. Пусть это лекарство от скуки. Какая разница! Главное – избегать уныния, ибо уныние – страшный грех, из которого рождаются отвратительные идеи и мысли. Счастливый, радостный, влюбленный человек увлечен добром и веселостью. Мрачный тип ковыряется в собственных болячках, как мазохист-самоед. А расковырявши свои язвы, приступает терзать раны близких людей. Болезнь души рождает осуждение, осуждение углубляет болезнь. Мрачность, что яма, чем больше из нее берешь, тем глубже она становится. Не дай бог залезть в нее. Она как болото – начинаешь выбираться с грубыми усилиями, затягивает сильнее. Тут либо вытягивать себя за волосы как барон Мюнхгаузен, либо осторожно звать на помощь. Начнешь орать во все горло, и себя глубже усадишь, и помощников распугаешь воплями. Вопросы веры – это пожар. Нет времени для философских размышлений.

   — Юрий Меркеев · книга
3. «

   Ветер – он-то уж наверняка нам друг, – подумал он, а потом добавил: – Впрочем, не всегда. И огромное море – оно тоже полно и наших друзей, и наших врагов.

   Ветер – он-то уж наверняка нам друг, – подумал он, а потом добавил: – Впрочем, не всегда. И огромное море – оно тоже полно и наших друзей, и наших врагов.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
4. «

   — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

   — Ежели все в руках богов, то и жить зачем? — Боги за всем не уследят. И нам кое-что остается решать самим. — Когда боги спят.

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   Выйдя из-за стола, старик подошел к наборному полотну с ликом Христа и ласково погладил нимб заскорузлыми пальцами. — Войны заканчиваются, а красота вечна. Я вам больше скажу: созданное в трудные времена всегда несёт в себе большую глубину.

   Выйдя из-за стола, старик подошел к наборному полотну с ликом Христа и ласково погладил нимб заскорузлыми пальцами. — Войны заканчиваются, а красота вечна. Я вам больше скажу: созданное в трудные времена всегда несёт в себе большую глубину.

   — Ирина Богданова · книга
6. «

   Ведь, когда ты кого-то любишь, надо сначала убедиться, любят ли тебя, а то от такой погони будет больше вреда, чем толку.

   Ведь, когда ты кого-то любишь, надо сначала убедиться, любят ли тебя, а то от такой погони будет больше вреда, чем толку.

   — Патрик Ротфусс · книга
7. «

   Женись, вступать не вздумай в брак, Женившись, угадаешь в рай. Но коль не женишься, то знай, Что был ты вовсе не дурак.

   Женись, вступать не вздумай в брак, Женившись, угадаешь в рай. Но коль не женишься, то знай, Что был ты вовсе не дурак.

   — Франсуа Рабле · книга
8. «

   Живу я один. Привык. Ощущаю себя более чем уютно. Ненормально это? Не знаю. Возможно, это ненормально для одиночек, которые проживают так всю жизнь. А у меня бывало всякое. И жена, которую любил. И женщины, которые открывали мне вертикали и горизонтали душевных удовольствий. И периоды обнуления, когда вертикаль пересекалась с горизонталью. Не унывал никогда.

   Живу я один. Привык. Ощущаю себя более чем уютно. Ненормально это? Не знаю. Возможно, это ненормально для одиночек, которые проживают так всю жизнь. А у меня бывало всякое. И жена, которую любил. И женщины, которые открывали мне вертикали и горизонтали душевных удовольствий. И периоды обнуления, когда вертикаль пересекалась с горизонталью. Не унывал никогда.

   — Юрий Меркеев · книга
9. «

   — Дедушка! Если вы останетесь здесь, Вы заболеете и умрете. — Я и жду здесь свою смерть. Та атомная бомба убила мою жену, детей и внуков. Один я выжил. С того момента я чувствую себя слишком уставшим. Я не гожусь, чтобы сделать хоть что-нибудь. Я ходил к своему начальству, но они думают, что я слишком ленивый, поэтому они выгнали меня. Радиация забирает все мои силы. Мне больше некуда пойти и я не хочу ничего делать. Я хочу только отправиться в другой мир. Но это займет некоторое время. Все мои друзья умерли от радиации, один за другим. Я тоже хочу поскорее умереть.

   — Дедушка! Если вы останетесь здесь, Вы заболеете и умрете. — Я и жду здесь свою смерть. Та атомная бомба убила мою жену, детей и внуков. Один я выжил. С того момента я чувствую себя слишком уставшим. Я не гожусь, чтобы сделать хоть что-нибудь. Я ходил к своему начальству, но они думают, что я слишком ленивый, поэтому они выгнали меня. Радиация забирает все мои силы. Мне больше некуда пойти и я не хочу ничего делать. Я хочу только отправиться в другой мир. Но это займет некоторое время. Все мои друзья умерли от радиации, один за другим. Я тоже хочу поскорее умереть.
10. «

    Отвращение и сочувствие одинаково недостойны мудреца.

    Отвращение и сочувствие одинаково недостойны мудреца.

    — Анатоль Франс · книга
11. «

    Кто голодного накормит, Пожалеет, не прогонит, Заработать даст немножко, - В Рай мостит себе дорожку.

    Кто голодного накормит, Пожалеет, не прогонит, Заработать даст немножко, - В Рай мостит себе дорожку.

    — Елена Орлова · книга
12. «

    Сначала просишь в долг, потом просишь милостыню.

    Сначала просишь в долг, потом просишь милостыню.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
13. «

    Вер много, а дух один. И в тебе, и во мне, и в нём. Значит, верь всяк своему духу, и вот будут все соединены. Будь всяк сам себе, и все будут заедино.

    Вер много, а дух один. И в тебе, и во мне, и в нём. Значит, верь всяк своему духу, и вот будут все соединены. Будь всяк сам себе, и все будут заедино.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Луна волнует море, как женщину.

    Луна волнует море, как женщину.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
15. «

    Есть путь внутрь и есть путь наружу: один, чтобы войти, и один, чтобы выйти. Таков порядок вещей, и мы должны ему подчиняться.

    Есть путь внутрь и есть путь наружу: один, чтобы войти, и один, чтобы выйти. Таков порядок вещей, и мы должны ему подчиняться.

    — Филип Хай · книга
16. «

    — Зачем вы это сделали? — О… я не знаю, как жить дальше... — Что случилось? — Вся моя семья умерла от болезни, что поразила наш город. Я остался совсем один. — Это не повод умереть. — Я слишком стар, чтобы оставаться наедине с самим собой. В моём возрасте смысл жизни не в своём благополучии, а в чужом... — Вы всегда успеете увидеть свою семью на том свете. Не расстраивайте их своим несчастьем. Проживите за них достойную жизнь.

    — Зачем вы это сделали? — О… я не знаю, как жить дальше... — Что случилось? — Вся моя семья умерла от болезни, что поразила наш город. Я остался совсем один. — Это не повод умереть. — Я слишком стар, чтобы оставаться наедине с самим собой. В моём возрасте смысл жизни не в своём благополучии, а в чужом... — Вы всегда успеете увидеть свою семью на том свете. Не расстраивайте их своим несчастьем. Проживите за них достойную жизнь.

    — Селена (Лилит) · игра
17. «

    Разве живейшие лучи мира идеального не ласкают взора, меж тем как самый мягкий сумрак мира физического ранит его беспрестанно? Не от знания ли рождается мудрость? И что есть безумие, как не безмерность желания или же могущества?

    Разве живейшие лучи мира идеального не ласкают взора, меж тем как самый мягкий сумрак мира физического ранит его беспрестанно? Не от знания ли рождается мудрость? И что есть безумие, как не безмерность желания или же могущества?

    — Оноре де Бальзак · книга
18. «

    — Сдается мне, что Кудряш женился на потаскушке. — Не он первый, не он последний.

    — Сдается мне, что Кудряш женился на потаскушке. — Не он первый, не он последний.

    — Джон Стейнбек · книга
19. «

    — Эй, старик, давай помогу тебе. А что со спиной, болит? — Одна у меня теперь болезнь — старость. — Не расстраивайся, отец, есть у меня средство от этой беды. — От старости есть только одно средство — могила.

    — Эй, старик, давай помогу тебе. А что со спиной, болит? — Одна у меня теперь болезнь — старость. — Не расстраивайся, отец, есть у меня средство от этой беды. — От старости есть только одно средство — могила.

    — Радомир · фильм
20. «

    – Но это же такая мелочь. Это пустяки, – пожала плечами Жюльет. – Да, мелочь, и в то же время это совсем немало. Пустяков не бывает, но мы не всегда правильно оцениваем последствия своих поступков.

    – Но это же такая мелочь. Это пустяки, – пожала плечами Жюльет. – Да, мелочь, и в то же время это совсем немало. Пустяков не бывает, но мы не всегда правильно оцениваем последствия своих поступков.

    — Гийом Мюссо · книга