32 известных цитаты персонажа «Света»

32 цитаты персонажа «Света» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В разгар скандала позвонил Миша (в театре предполагался антракт, а у нас оказалась кульминация).

   В разгар скандала позвонил Миша (в театре предполагался антракт, а у нас оказалась кульминация).

   — Светлана Уласевич · книга
2. «

   Все от меня, словно крысы с тонущего корабля.

   Все от меня, словно крысы с тонущего корабля.

   — Светлана Уласевич · книга
3. «

   — Здрасьте, я Света. Актриса. На пробы сегодня приходила. — А, так ты из этих. Так они все ушли давно, ты то чего тут осталась? — Так я ж так и не попробовалась. А вы, Владислав Викторович, я полагаю? Главный, да? Попробуйте меня! Вы убедитесь, я идеально подхожу на роль. — Но, как попробуетесь? Мы же уже взяли на роль. — Выделите мне буквально десять минут и вы убедитесь. Я вам продемострирую весь свой талант. Только партнёра нет, вам мне придётся подыграть. — Но я текст не знаю. И... — У него нет. Это любовная сцена. — Пойми, Герман, моя любовь к тебе будет вечной. Как череда цветения сакуры у подножия Фудзиямы. Моя любовь к тебе так сильна, что я... готова отсосать тебе прямо здесь! — У нас такие слова там были?!? — Это импровизация. Подержите пожалуйста. [даёт ему жвачку из рта и опускается на колени под звук растегиваемой ширинки и делает Полякову минет]

   — Здрасьте, я Света. Актриса. На пробы сегодня приходила. — А, так ты из этих. Так они все ушли давно, ты то чего тут осталась? — Так я ж так и не попробовалась. А вы, Владислав Викторович, я полагаю? Главный, да? Попробуйте меня! Вы убедитесь, я идеально подхожу на роль. — Но, как попробуетесь? Мы же уже взяли на роль. — Выделите мне буквально десять минут и вы убедитесь. Я вам продемострирую весь свой талант. Только партнёра нет, вам мне придётся подыграть. — Но я текст не знаю. И... — У него нет. Это любовная сцена. — Пойми, Герман, моя любовь к тебе будет вечной. Как череда цветения сакуры у подножия Фудзиямы. Моя любовь к тебе так сильна, что я... готова отсосать тебе прямо здесь! — У нас такие слова там были?!? — Это импровизация. Подержите пожалуйста. [даёт ему жвачку из рта и опускается на колени под звук растегиваемой ширинки и делает Полякову минет]

   — Света · сериал
4. «

   Света: — Слушайте, и правда, Цандер! А я вас сразу и не узнала! Кирилл Цандер: — Значит богатым буду. Михаил Громов: — Лучше б ты меня не узнала... Света: — А вы кто?

   Света: — Слушайте, и правда, Цандер! А я вас сразу и не узнала! Кирилл Цандер: — Значит богатым буду. Михаил Громов: — Лучше б ты меня не узнала... Света: — А вы кто?

   — Света
5. «

   — Меня тошнит уже от этой высоты! — Ну и что? Меня тоже. — И долго мы так крутиться будем? — ... Пока не вырвет.

   — Меня тошнит уже от этой высоты! — Ну и что? Меня тоже. — И долго мы так крутиться будем? — ... Пока не вырвет.

   — Света · фильм
6. «

   Лучше б со своим Олегом разобралась. Скоро он к тебе жену приведет, будет ее головой тебе в стену долбить, а ты все «просто сосед».

   Лучше б со своим Олегом разобралась. Скоро он к тебе жену приведет, будет ее головой тебе в стену долбить, а ты все «просто сосед».
7. «

   — Княжне, как поборнице справедливости, надо одержать верх над оборотнем в каменном колодце на дне замка, — безмятежно ответил управляющий. — Что?! — опешила я. — Мы на такое не договаривались! — Когда вы изъявили согласие официально пройти все испытания, вы заключили словесный уговор. Если теперь вы его разорвете, то умрете. — Блин! Да я и так умру! Я вам кто, Рембо?

   — Княжне, как поборнице справедливости, надо одержать верх над оборотнем в каменном колодце на дне замка, — безмятежно ответил управляющий. — Что?! — опешила я. — Мы на такое не договаривались! — Когда вы изъявили согласие официально пройти все испытания, вы заключили словесный уговор. Если теперь вы его разорвете, то умрете. — Блин! Да я и так умру! Я вам кто, Рембо?

   — Светлана Уласевич · книга
8. «

   Кто сказал, что язык — страшнейший враг? При грамотном использовании, он может даже отсрочить казнь на неопределённое время. А там глядишь, — и до Киева доведёт, а оттуда до дома рукой подать: подумаешь, какие-то три тысячи километров.

   Кто сказал, что язык — страшнейший враг? При грамотном использовании, он может даже отсрочить казнь на неопределённое время. А там глядишь, — и до Киева доведёт, а оттуда до дома рукой подать: подумаешь, какие-то три тысячи километров.

   — Светлана Уласевич · книга
9. «

   — Высокородный рыцарь, не одолжите ли даме плащ? — демонстративно ежась, осведомилась я. — Во-первых, — ухмыльнулся Виктор, — я не благородный средневековый дурак, а современный прижимистый бухгалтер, во-вторых, бесценную вещь ручной работы я тебе не дам, намочишь еще! А в-третьих, всегда любил смотреть на обнаженных девушек или, на худой конец, в откровенных купальниках!

   — Высокородный рыцарь, не одолжите ли даме плащ? — демонстративно ежась, осведомилась я. — Во-первых, — ухмыльнулся Виктор, — я не благородный средневековый дурак, а современный прижимистый бухгалтер, во-вторых, бесценную вещь ручной работы я тебе не дам, намочишь еще! А в-третьих, всегда любил смотреть на обнаженных девушек или, на худой конец, в откровенных купальниках!

   — Светлана Уласевич · книга
10. «

    В ту же секунду со стороны заходящего солнца на горизонте появилась кавалькада черных средневековых рыцарей. На фоне закатного неба, все в боевом облачении с мечами и копьями наперевес, они неслись в нашу сторону на громадных взмыленных жеребцах, как призраки. Конские очи из-под черного панциря лат просвечивали демоническим фиолетовым огнем, словно весь отряд подняла с того света какая-то неведомая сила. Зрелище завораживало, вызывая одновременно первобытный страх и трепет восхищения. — Красиво, да?! — выдохнула я, обращаясь к подошедшему Вику. — Свет, уйди с дороги, — он заботливо взял меня за талию, — они все-таки несутся на нас. — Но красиво! Правда? — Ага, наша лепешка на песке будет смотреться не так эстетично!

    В ту же секунду со стороны заходящего солнца на горизонте появилась кавалькада черных средневековых рыцарей. На фоне закатного неба, все в боевом облачении с мечами и копьями наперевес, они неслись в нашу сторону на громадных взмыленных жеребцах, как призраки. Конские очи из-под черного панциря лат просвечивали демоническим фиолетовым огнем, словно весь отряд подняла с того света какая-то неведомая сила. Зрелище завораживало, вызывая одновременно первобытный страх и трепет восхищения. — Красиво, да?! — выдохнула я, обращаясь к подошедшему Вику. — Свет, уйди с дороги, — он заботливо взял меня за талию, — они все-таки несутся на нас. — Но красиво! Правда? — Ага, наша лепешка на песке будет смотреться не так эстетично!

    — Светлана Уласевич · книга
11. «

    — Мортифор Лупус Карнификус. — ЧТО?! — взревела мамаша. — Какое отношение имеет к тебе эта лохматая скотина, второй после Драко в рейтинге моих врагов? Только не говори, что это ещё один твой брат! — Нет, мам. — Слава Эквилибриуму! Раз Драко нынче для меня неприкосновенны, война с Мортифором Лупусом Карнификусом — единственное, что осталось. — Мам, он мой муж.

    — Мортифор Лупус Карнификус. — ЧТО?! — взревела мамаша. — Какое отношение имеет к тебе эта лохматая скотина, второй после Драко в рейтинге моих врагов? Только не говори, что это ещё один твой брат! — Нет, мам. — Слава Эквилибриуму! Раз Драко нынче для меня неприкосновенны, война с Мортифором Лупусом Карнификусом — единственное, что осталось. — Мам, он мой муж.

    — Светлана Уласевич · книга
12. «

    — Свет, как ты жить будешь? — В смысле? — Ну, когда домой вернемся? — Не знаю... Тренироваться. А ты? — Может, поехать куда-нибудь? Давай уедем! — Куда? — Да в ту же Индию. Денег заработаем и уедем, вдвоем. Там, кстати, трудных подростков в Тибетские монастыри принимают. — Во-первых, это в Китае...

    — Свет, как ты жить будешь? — В смысле? — Ну, когда домой вернемся? — Не знаю... Тренироваться. А ты? — Может, поехать куда-нибудь? Давай уедем! — Куда? — Да в ту же Индию. Денег заработаем и уедем, вдвоем. Там, кстати, трудных подростков в Тибетские монастыри принимают. — Во-первых, это в Китае...

    — Дина · фильм
13. «

    Тасует парень свой гарем тщательно и регулярно, как, по его мнению, и должна поступать взрослая, половозрелая особь мужского пола в самом расцвете своих сил и возможностей.

    Тасует парень свой гарем тщательно и регулярно, как, по его мнению, и должна поступать взрослая, половозрелая особь мужского пола в самом расцвете своих сил и возможностей.

    — Светлана Уласевич · книга
14. «

    ... дочь Брежнева коллекционирует бриллианты, а ты продаешь единственные золотые сережки ради девочки с помойки. Зачем?

    ... дочь Брежнева коллекционирует бриллианты, а ты продаешь единственные золотые сережки ради девочки с помойки. Зачем?

    — Нина Горланова · книга
15. «

    — Моя роль заработана. Я за неё сосу, как мелкий пылесос, дружок. — Вот же говорящая срака... Да и скажи ему, что ты со мной трахалась и что у меня хер, как штакетина от забора. Иди на хер, ***а тупая...

    — Моя роль заработана. Я за неё сосу, как мелкий пылесос, дружок. — Вот же говорящая срака... Да и скажи ему, что ты со мной трахалась и что у меня хер, как штакетина от забора. Иди на хер, ***а тупая...

    — Владислав Викторович Поляков · сериал
16. «

    Такое чувство, что все несчастья мира устроили симпозиум за моей спиной и услужливо шествуют следом! Я, как какое-то инферно: куда ни гляну — все превращается в пепел и прах! Вот и сейчас стоило войти в фойе, как лифт при виде вашей покорной слуги сломался. Но что такое двадцать четыре этажа для девочки на высоких шпильках?! Поднимаемся-с.

    Такое чувство, что все несчастья мира устроили симпозиум за моей спиной и услужливо шествуют следом! Я, как какое-то инферно: куда ни гляну — все превращается в пепел и прах! Вот и сейчас стоило войти в фойе, как лифт при виде вашей покорной слуги сломался. Но что такое двадцать четыре этажа для девочки на высоких шпильках?! Поднимаемся-с.

    — Светлана Уласевич · книга
17. «

    — Просто ты никогда не рассказывала о своей семье. — Просто я не люблю материться.

    — Просто ты никогда не рассказывала о своей семье. — Просто я не люблю материться.

    — Света · фильм
18. «

    — А попутчик-то твой давешний где? — Спрыгнул, на углу Среднего и Восемнадцатой. — Долго ехал… — Долго. — А чего милицию не позвала? — Стреляет метко! — Что есть, то есть…

    — А попутчик-то твой давешний где? — Спрыгнул, на углу Среднего и Восемнадцатой. — Долго ехал… — Долго. — А чего милицию не позвала? — Стреляет метко! — Что есть, то есть…

    — Круглый · фильм
19. «

    — ... Это один из ваших врагов, а полный список вот! — Он помахал внушительных размеров свитком. — Я написал вам его на память, вдруг вы кого забудете. Синим цветом отмечены недруги, чьих жен или дочерей скомпрометировали ваши предки или отец, до того как женился. Они, естественно, хотят от вас ответа, каждый по-своему, но в общем смысле того же. Красным отмечены те, кто просто жаждет вашей смерти, зеленым те, кому безразлична ваша судьба, главное, чтобы вас не было. Черным я выделил тех, кто алчет вашей смерти в муках и пытках. Не желаете ознакомиться? — С этими словами он протянул весь этот пухлый сверток мне. — Это что?! — озабоченно выдохнуло левое полушарие. — Перепись населения? — Почти, — бесхитростно кивнул советник. Надо ли говорить, какой цвет преобладал в карманной памятке? Единственный зеленый человечек был благодушно вычеркнут из списка, с пометой напротив: «Погиб». Уж не в давке ли страждущих моей смертушки его затоптали?

    — ... Это один из ваших врагов, а полный список вот! — Он помахал внушительных размеров свитком. — Я написал вам его на память, вдруг вы кого забудете. Синим цветом отмечены недруги, чьих жен или дочерей скомпрометировали ваши предки или отец, до того как женился. Они, естественно, хотят от вас ответа, каждый по-своему, но в общем смысле того же. Красным отмечены те, кто просто жаждет вашей смерти, зеленым те, кому безразлична ваша судьба, главное, чтобы вас не было. Черным я выделил тех, кто алчет вашей смерти в муках и пытках. Не желаете ознакомиться? — С этими словами он протянул весь этот пухлый сверток мне. — Это что?! — озабоченно выдохнуло левое полушарие. — Перепись населения? — Почти, — бесхитростно кивнул советник. Надо ли говорить, какой цвет преобладал в карманной памятке? Единственный зеленый человечек был благодушно вычеркнут из списка, с пометой напротив: «Погиб». Уж не в давке ли страждущих моей смертушки его затоптали?

    — Светлана Уласевич · книга
20. «

    С этими словами он проколол мою подушечку длинной медицинской иглой. Небольшая капелька крови появилась, осмотрелась и, не впечатлившись, похоже, представшим зрелищем, скрылась обратно.

    С этими словами он проколол мою подушечку длинной медицинской иглой. Небольшая капелька крови появилась, осмотрелась и, не впечатлившись, похоже, представшим зрелищем, скрылась обратно.

    — Светлана Уласевич · книга