21 цитата персонажа «Татьяна»

Ниже 21 цитата персонажа «Татьяна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   И кому нужен штамп в паспорте, если муж не в состоянии «обеспечить семью»?

   И кому нужен штамп в паспорте, если муж не в состоянии «обеспечить семью»?

   — Олег Рой · книга
2. «

   Если бы я тебя любила, я бы чувствовала себя самой счастливой, ведь у меня есть ты. Я бы заботилась о тебе и, если бы ты устал, я сделала бы всё, чтобы тебе стало хорошо и спокойно, легко-легко. И честное слово, я ничего не требовала бы взамен, правда, потому что настоящая любовь должна быть бескорыстной. Если бы я тебя любила, я бы стала самой ласковой, самой нежной. Я дарила бы тебе столько тепла, я согрела бы тебя и сберегла. И никакие беды и несчастья не посмели бы нам помешать. Я бы тебе сына родила. Или дочь. А лучше мальчика и девочку. Да, мальчика и девочку... Но это не важно, а важно, чтобы наши дети были рождены в любви. Ведь дети и должны рождаться в любви. Только так.

   Если бы я тебя любила, я бы чувствовала себя самой счастливой, ведь у меня есть ты. Я бы заботилась о тебе и, если бы ты устал, я сделала бы всё, чтобы тебе стало хорошо и спокойно, легко-легко. И честное слово, я ничего не требовала бы взамен, правда, потому что настоящая любовь должна быть бескорыстной. Если бы я тебя любила, я бы стала самой ласковой, самой нежной. Я дарила бы тебе столько тепла, я согрела бы тебя и сберегла. И никакие беды и несчастья не посмели бы нам помешать. Я бы тебе сына родила. Или дочь. А лучше мальчика и девочку. Да, мальчика и девочку... Но это не важно, а важно, чтобы наши дети были рождены в любви. Ведь дети и должны рождаться в любви. Только так.

   — Если бы я тебя любил · фильм
3. «

   Не уважая других, вы не уважаете себя.

   Не уважая других, вы не уважаете себя.

   — Виктория Токарева · книга
4. «

   Сколь вокруг благородных ни трись, а сама дворянкой не станешь.

   Сколь вокруг благородных ни трись, а сама дворянкой не станешь.

   — Татьяна · сериал
5. «

   Чудес не бывает, детка! Никакой принц в тебя, конечно же, не влюбится, через пару лет из миленькой девочки ты превратишься в несвежую девицу, и закончится всё тем, что завалит тебя соседский конюх на сеновале, обрюхатит, и родишь ты ещё одну такую же замарашку-неудачницу, обречённую на метлу и грязную тряпку. Никакого чуда, Золушка. И не проси о нём, не раздражай лишний раз окружающих, вынужденных развенчивать твои детские фантазии. Чудес не бывает — в твоём возрасте пора бы это знать.

   Чудес не бывает, детка! Никакой принц в тебя, конечно же, не влюбится, через пару лет из миленькой девочки ты превратишься в несвежую девицу, и закончится всё тем, что завалит тебя соседский конюх на сеновале, обрюхатит, и родишь ты ещё одну такую же замарашку-неудачницу, обречённую на метлу и грязную тряпку. Никакого чуда, Золушка. И не проси о нём, не раздражай лишний раз окружающих, вынужденных развенчивать твои детские фантазии. Чудес не бывает — в твоём возрасте пора бы это знать.

   — Елена Михалкова · книга
6. «

   На самом деле ей, конечно, было наплевать на его благосостояние. Хотелось, чтобы он сидел подле нее и говорил, какая она потрясающая, и глаза бы его горели восхищением и восторгом. Какие, к черту, деньги — все вторично. Тем более какой там, к черту, секс, который все и везде пропихивают как чуть ли не главный двигатель человеческих поступков? Тьфу, и растереть! Оставьте этот примитив дядюшке Фрейду. В живой человеческой душе все куда сложнее.

   На самом деле ей, конечно, было наплевать на его благосостояние. Хотелось, чтобы он сидел подле нее и говорил, какая она потрясающая, и глаза бы его горели восхищением и восторгом. Какие, к черту, деньги — все вторично. Тем более какой там, к черту, секс, который все и везде пропихивают как чуть ли не главный двигатель человеческих поступков? Тьфу, и растереть! Оставьте этот примитив дядюшке Фрейду. В живой человеческой душе все куда сложнее.

   — Олег Рой · книга
7. «

   Я научилась жить среди равнодушия, без горячей заботы о себе, без подарков судьбы, в беспокойстве и раздражении постоянном. Когда меня оскорбляют, мне больно, но через два – три дня всё проходит. Женщины часто воспринимают триаду «деньги – слава – любовь» как возможную защиту от холода и боли (любовь тоже боль, но иного рода) – однако я выучилась жить и с холодом и с болью. Я терплю холод, как почтальон в старину, отправленный в дальнее поселение с важным письмом, я терплю боль, как терпит её человек с вылезшим гвоздём в ботинке, который ежеминутно терзает пятку, – и ботинок почему-то нельзя снять. Тем более что радость хоть не каждый день, как солнце на Севере, но согревает душу. Пока что – всё терпимо. ...

   Я научилась жить среди равнодушия, без горячей заботы о себе, без подарков судьбы, в беспокойстве и раздражении постоянном. Когда меня оскорбляют, мне больно, но через два – три дня всё проходит. Женщины часто воспринимают триаду «деньги – слава – любовь» как возможную защиту от холода и боли (любовь тоже боль, но иного рода) – однако я выучилась жить и с холодом и с болью. Я терплю холод, как почтальон в старину, отправленный в дальнее поселение с важным письмом, я терплю боль, как терпит её человек с вылезшим гвоздём в ботинке, который ежеминутно терзает пятку, – и ботинок почему-то нельзя снять. Тем более что радость хоть не каждый день, как солнце на Севере, но согревает душу. Пока что – всё терпимо. ...

   — Татьяна Владимировна Москвина · книга
8. «

   Жизнь ломает людей без шума, без криков... без слез... незаметно...

   Жизнь ломает людей без шума, без криков... без слез... незаметно...

   — Максим Горький · книга
9. «

   ... Случайно на улице, шла мимо. Девушка лет восемнадцати в мешковатом чёрном пальто, длинные русые волосы, кое-как подстриженная чёлка. Что-то нелепое в фигуре. И в манерах. Что-то категорически не совпадающее с реальностью, порывистое и ужасно трогательное. Она не видела меня, увлечённая своей книжкой или своими мечтами. Она смотрела куда-то серо-голубыми северными глазами, а я замерла в узнавании… Я так хорошо знала этот зачарованный рассеянный взгляд, эти обкусанные ногти, эти бедные разбитые туфли. Я всем нутром ощущала, как она талантлива и как несчастна. И я знала, что ещё долго-долго придётся ей быть талантливой – неизвестно, в чём, – и несчастной, а это уж слишком ясно, отчего. Это женский мутант. Это результат жестокого эксперимента по внедрению духа в природу. Это женщина, которой досталась искорка творческого разума. Это я.

   ... Случайно на улице, шла мимо. Девушка лет восемнадцати в мешковатом чёрном пальто, длинные русые волосы, кое-как подстриженная чёлка. Что-то нелепое в фигуре. И в манерах. Что-то категорически не совпадающее с реальностью, порывистое и ужасно трогательное. Она не видела меня, увлечённая своей книжкой или своими мечтами. Она смотрела куда-то серо-голубыми северными глазами, а я замерла в узнавании… Я так хорошо знала этот зачарованный рассеянный взгляд, эти обкусанные ногти, эти бедные разбитые туфли. Я всем нутром ощущала, как она талантлива и как несчастна. И я знала, что ещё долго-долго придётся ей быть талантливой – неизвестно, в чём, – и несчастной, а это уж слишком ясно, отчего. Это женский мутант. Это результат жестокого эксперимента по внедрению духа в природу. Это женщина, которой досталась искорка творческого разума. Это я.

   — Татьяна Москвина · книга
10. «

    Очень тяжело переживать зрелые страдания своего ребенка.

    Очень тяжело переживать зрелые страдания своего ребенка.

    — Виктория Токарева · книга
11. «

    Мне часто кажется, что книги пишут люди... которые не любят меня и... всегда спорят со мной. Как будто они говорят мне: это лучше, чем ты думаешь, а вот это — хуже... <...> Дурное и тяжелое они изображают не так, как я его вижу... а как-то особенно... более крупно... в трагическом тоне. А хорошее — они выдумывают. Никто не объясняется в любви так, как об этом пишут! И жизнь совсем не трагична... она течет тихо, однообразно... как большая мутная река. А когда смотришь, как течет река, то глаза устают, делается скучно... голова тупеет, и даже не хочется подумать — зачем река течет?

    Мне часто кажется, что книги пишут люди... которые не любят меня и... всегда спорят со мной. Как будто они говорят мне: это лучше, чем ты думаешь, а вот это — хуже... <...> Дурное и тяжелое они изображают не так, как я его вижу... а как-то особенно... более крупно... в трагическом тоне. А хорошее — они выдумывают. Никто не объясняется в любви так, как об этом пишут! И жизнь совсем не трагична... она течет тихо, однообразно... как большая мутная река. А когда смотришь, как течет река, то глаза устают, делается скучно... голова тупеет, и даже не хочется подумать — зачем река течет?

    — Максим Горький · книга
12. «

    Повесть мук сердечных Влюбленных двух меня волнует, Мне так жаль их бедных! Как они страдают!

    Повесть мук сердечных Влюбленных двух меня волнует, Мне так жаль их бедных! Как они страдают!
13. «

    – Меня Сашка предал, – сказала Тата. – Что делать? – Жить, – ответила мама. – Как? – Утром встала, помылась, позавтракала и пошла на работу. – Как? – Ногами. Левой, правой…

    – Меня Сашка предал, – сказала Тата. – Что делать? – Жить, – ответила мама. – Как? – Утром встала, помылась, позавтракала и пошла на работу. – Как? – Ногами. Левой, правой…

    — Виктория Токарева · книга
14. «

    Даже если погибнут тысячи невинных, это будет называться самозащитой.

    Даже если погибнут тысячи невинных, это будет называться самозащитой.
15. «

    — Как же здорово... Своя кухня, своя ванна, никаких соседей. — Это называется кооперативный рай! — Так вы купили кооперативную квартиру? — Да, Нелли, это кошмар. Работали, влезли в долги, вот до сих пор отдаём. Но зато это наша квартира! — Конечно! А очень дорого? — Ну двухкомнатная стоит около пяти тысяч, а однокомнатная три. Это называется жилищно-строительный кооператив «Спутник». — «Спутник»? Точно! Цены космические!

    — Как же здорово... Своя кухня, своя ванна, никаких соседей. — Это называется кооперативный рай! — Так вы купили кооперативную квартиру? — Да, Нелли, это кошмар. Работали, влезли в долги, вот до сих пор отдаём. Но зато это наша квартира! — Конечно! А очень дорого? — Ну двухкомнатная стоит около пяти тысяч, а однокомнатная три. Это называется жилищно-строительный кооператив «Спутник». — «Спутник»? Точно! Цены космические!

    — Татьяна · сериал
16. «

    Люди, которых понимаешь сразу, люди без остатка — неинтересны. Человек должен вмещать в себя, по возможности, всё, плюс — ещё нечто.

    Люди, которых понимаешь сразу, люди без остатка — неинтересны. Человек должен вмещать в себя, по возможности, всё, плюс — ещё нечто.

    — Максим Горький · книга
17. «

    Катится по лесу Колобок, а навстречу ему Лиса. «Колобок, колобок, а я тебя съем!» — «Не советую. Я же не Колобок, а Ежик из Чернобыля.

    Катится по лесу Колобок, а навстречу ему Лиса. «Колобок, колобок, а я тебя съем!» — «Не советую. Я же не Колобок, а Ежик из Чернобыля.

    — Юлия Вознесенская · книга
18. «

    — Мне, пожалуйста, кофе. — Кофе нет. — Тогда чай. — Чай, к сожалению, тоже закончился! — А что есть? — Только вода! Туалет прямо по коридору...

    — Мне, пожалуйста, кофе. — Кофе нет. — Тогда чай. — Чай, к сожалению, тоже закончился! — А что есть? — Только вода! Туалет прямо по коридору...

    — Татьяна · сериал
19. «

    — Что там, впереди? — Все, что захочешь видеть! — Да-а... нужно выдумать! — Поверить нужно... — Во что? — В свою мечту.

    — Что там, впереди? — Все, что захочешь видеть! — Да-а... нужно выдумать! — Поверить нужно... — Во что? — В свою мечту.

    — Максим Горький · книга
20. «

    Народ и власть это не одно целое, это два совершенно разных и антагонистичных друг другу организма.

    Народ и власть это не одно целое, это два совершенно разных и антагонистичных друг другу организма.

    — Юлия Вознесенская · книга