37 цитат персонажа «Тед» для статуса

37 цитат персонажа «Тед» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Красота спасет мир! – Красота – это прям супергерой какой-то…

   – Красота спасет мир! – Красота – это прям супергерой какой-то…

   — Александр Вяземка · книга
2. «

   – Интересно, в моем контракте что-нибудь сказано про пытки?! – Только про регулярные физические упражнения для поддержания формы, – немедленно доложил Дэн. – Которые капитан или доктор могут назначить в обязательном порядке.

   – Интересно, в моем контракте что-нибудь сказано про пытки?! – Только про регулярные физические упражнения для поддержания формы, – немедленно доложил Дэн. – Которые капитан или доктор могут назначить в обязательном порядке.

   — Ольга Громыко · книга
3. «

   «Инструкция есть очень важен в дело иметь лис…» — Теодор осекся и озадаченно пробормотал себе под нос: — Действительно, без инструкции мне бы и в голову такое не пришло! «Познай ее всю». — Кого, лису?! — встрепенулся успевший задуматься о чем-то своем капитан. — Наверное, через автоматический переводчик прогнали, — сквозь общий смех предположил доктор. — Читай-читай, мы все внимание! — «Оно держать в руках высокотехнологичный выплеск наша фирма», — продолжил Теодор и тут же потребовал уточнений: — Кто — оно? — Все правильно. — Дэн ткнул пальцем сначала в пилота, потом в Полину, зачарованно гладящую «лису» по шерсти. — Ты читать, оно держать. — А на Шоарре разве есть средний пол? — После такой лисы я уже ничему не удивлюсь. Теодор откашлялся и продолжил: — «Куча продажный: устройство править, устройство лиса, устройство инструкция. Смертный трубка купи отдельно ты». Купил отдельно я, лежат рядом они. Станислав вытащил из чехла одно ружье, примерился к прицелу. Тоже дешевенькое, копия древней винтовки OICW. — «Общать лиса нежно, — со все большим чувством читал Теодор. — Опущение вода, огонь, едучий субстанций есть скорбный горе. Контакт с лис есть экстаз для толпа и Тайный Убивец». Э-э-э… снайпер? «Щупай лиса бок. Пуканье кнопки результат ожидаемый бум». — У нее что, предусмотрена система самоуничтожения? — забеспокоился капитан. — Вряд ли. Подозреваю, это и есть искомый включатель. — Дэн оттеснил Полину и, порывшись в груде меха, чем-то щелкнул. Лиса содрогнулась, перевернулась, подобрала лапы и подняла морду, слегка ею покачивая. Мутные глаза тускло поблескивали, довершая сходство с бешеной. Гладить ее девушка больше не рискнула, вцепилась в пульт. Теодор как раз дошел до его описания: — «Лиса иметь режим убег, лежение, кружение и лживый кусь. Надежда использовать лиса во тьма всегда с твой, кнопка синь». Полина тут же ее нажала, и из глаз лисы брызнуло по красному лучу, а на кончиках меха возникло голубоватое свечение. — «Утрата лиса даль воззови желтая кнопка, печальная самка крик». Полина воззвала, и «охотники» дружно отпрыгнули от ящика. Лиса издала пронзительный вибрирующий вой, как если бы кто-то наступил на хвост кошке, застрявшей в стальной воронке. — Исключительно печальная, — подтвердил доктор, утирая выступивший на лбу пот. — «Любить ваш лиса, и он любить вас». — На этой оптимистичной ноте инструкция закончилась. — Ну что, всем все понятно?

   «Инструкция есть очень важен в дело иметь лис…» — Теодор осекся и озадаченно пробормотал себе под нос: — Действительно, без инструкции мне бы и в голову такое не пришло! «Познай ее всю». — Кого, лису?! — встрепенулся успевший задуматься о чем-то своем капитан. — Наверное, через автоматический переводчик прогнали, — сквозь общий смех предположил доктор. — Читай-читай, мы все внимание! — «Оно держать в руках высокотехнологичный выплеск наша фирма», — продолжил Теодор и тут же потребовал уточнений: — Кто — оно? — Все правильно. — Дэн ткнул пальцем сначала в пилота, потом в Полину, зачарованно гладящую «лису» по шерсти. — Ты читать, оно держать. — А на Шоарре разве есть средний пол? — После такой лисы я уже ничему не удивлюсь. Теодор откашлялся и продолжил: — «Куча продажный: устройство править, устройство лиса, устройство инструкция. Смертный трубка купи отдельно ты». Купил отдельно я, лежат рядом они. Станислав вытащил из чехла одно ружье, примерился к прицелу. Тоже дешевенькое, копия древней винтовки OICW. — «Общать лиса нежно, — со все большим чувством читал Теодор. — Опущение вода, огонь, едучий субстанций есть скорбный горе. Контакт с лис есть экстаз для толпа и Тайный Убивец». Э-э-э… снайпер? «Щупай лиса бок. Пуканье кнопки результат ожидаемый бум». — У нее что, предусмотрена система самоуничтожения? — забеспокоился капитан. — Вряд ли. Подозреваю, это и есть искомый включатель. — Дэн оттеснил Полину и, порывшись в груде меха, чем-то щелкнул. Лиса содрогнулась, перевернулась, подобрала лапы и подняла морду, слегка ею покачивая. Мутные глаза тускло поблескивали, довершая сходство с бешеной. Гладить ее девушка больше не рискнула, вцепилась в пульт. Теодор как раз дошел до его описания: — «Лиса иметь режим убег, лежение, кружение и лживый кусь. Надежда использовать лиса во тьма всегда с твой, кнопка синь». Полина тут же ее нажала, и из глаз лисы брызнуло по красному лучу, а на кончиках меха возникло голубоватое свечение. — «Утрата лиса даль воззови желтая кнопка, печальная самка крик». Полина воззвала, и «охотники» дружно отпрыгнули от ящика. Лиса издала пронзительный вибрирующий вой, как если бы кто-то наступил на хвост кошке, застрявшей в стальной воронке. — Исключительно печальная, — подтвердил доктор, утирая выступивший на лбу пот. — «Любить ваш лиса, и он любить вас». — На этой оптимистичной ноте инструкция закончилась. — Ну что, всем все понятно?

   — Ольга Громыко · книга
4. «

   – Чем вы тут без меня занимаетесь? – Дочищаю грузовое отделение! Не успел капитан приятно удивиться такой инициативе, как парень выпрямился и повернулся к нему лицом. Станислав вздрогнул и отшатнулся: – Оно что, отбивается?!

   – Чем вы тут без меня занимаетесь? – Дочищаю грузовое отделение! Не успел капитан приятно удивиться такой инициативе, как парень выпрямился и повернулся к нему лицом. Станислав вздрогнул и отшатнулся: – Оно что, отбивается?!

   — Ольга Громыко · книга
5. «

   Любовь – собственническое чувство, поэтому воспевать его стоит с осторожностью: иногда она прекрасна, иногда уродлива.

   Любовь – собственническое чувство, поэтому воспевать его стоит с осторожностью: иногда она прекрасна, иногда уродлива.

   — Александр Вяземка · книга
6. «

   Иногда мне кажется, что родители родили меня не для того, чтобы я радовался жизни, а для каких-то других, своих целей.

   Иногда мне кажется, что родители родили меня не для того, чтобы я радовался жизни, а для каких-то других, своих целей.

   — Александр Вяземка · книга
7. «

   Странная это штука, жизненная философия. Есть она у каждого, но не каждый из нас философ…

   Странная это штука, жизненная философия. Есть она у каждого, но не каждый из нас философ…

   — Александр Вяземка · книга
8. «

   – Понимаете, Станислав Федотович, тут такая дурацкая история приключилась… – Понимаю. С вами других и не бывает. Тридцать отжиманий. – За что?! Я же еще ничего не рассказал! – Так я еще и не рассердился. Просто хочу услышать максимально краткую и честную версию, а не ту, что ты успел сочинить.

   – Понимаете, Станислав Федотович, тут такая дурацкая история приключилась… – Понимаю. С вами других и не бывает. Тридцать отжиманий. – За что?! Я же еще ничего не рассказал! – Так я еще и не рассердился. Просто хочу услышать максимально краткую и честную версию, а не ту, что ты успел сочинить.

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   В сексе мне не отказывают. Отказывают в любви.

   В сексе мне не отказывают. Отказывают в любви.

   — Александр Вяземка · книга
10. «

    – Да, но… это уже эпидемия! Настоящая эпидемия одиночеств! Понимаешь, твоя жизнь – это даже не жизнь холостяка. Ты – отшельник. У холостяка хоть какое-то подобие личной жизни. У него хотя бы есть подружка, которую он то любит, то бросает. – Вот – то любит, то бросает… И кому нужна такая суета? – Сердцу. – Шутишь. – Вовсе нет. Сердцу нужно томиться. Сердцу нужно скакать. Это держит его в тонусе. – Прямо комплекс упражнений для сердца… – Конечно. Есть упражнения для ума – чтобы ум был острым. А есть и для сердца – чтобы оно не забывало, в чем его предназначение. – А в чем его предназначение? У ума, понимаю, – думать. А у сердца? – У сердца – чувствовать.

    – Да, но… это уже эпидемия! Настоящая эпидемия одиночеств! Понимаешь, твоя жизнь – это даже не жизнь холостяка. Ты – отшельник. У холостяка хоть какое-то подобие личной жизни. У него хотя бы есть подружка, которую он то любит, то бросает. – Вот – то любит, то бросает… И кому нужна такая суета? – Сердцу. – Шутишь. – Вовсе нет. Сердцу нужно томиться. Сердцу нужно скакать. Это держит его в тонусе. – Прямо комплекс упражнений для сердца… – Конечно. Есть упражнения для ума – чтобы ум был острым. А есть и для сердца – чтобы оно не забывало, в чем его предназначение. – А в чем его предназначение? У ума, понимаю, – думать. А у сердца? – У сердца – чувствовать.

    — Александр Вяземка · книга
11. «

    – Что, мне уже и пива нельзя попить? – Так демонстративно – нет! А с Дэном – тем более. Ему, к твоему сведению, по закону вообще запрещено употреблять алкоголь. – Как киборгу? – Как несовершеннолетнему! – срезал его капитан. – Почему ты вечно его всяким пакостям учишь, а? Нет бы чему-нибудь хорошему, полезному! – Хорошее он и сам все умеет, – смущенно проворчал пилот.

    – Что, мне уже и пива нельзя попить? – Так демонстративно – нет! А с Дэном – тем более. Ему, к твоему сведению, по закону вообще запрещено употреблять алкоголь. – Как киборгу? – Как несовершеннолетнему! – срезал его капитан. – Почему ты вечно его всяким пакостям учишь, а? Нет бы чему-нибудь хорошему, полезному! – Хорошее он и сам все умеет, – смущенно проворчал пилот.

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    ...мужчина не может быть с женщиной, которая отказывает ему в сочувствии.

    ...мужчина не может быть с женщиной, которая отказывает ему в сочувствии.

    — Александр Вяземка · книга
13. «

    — Ну что, попробуем тортик? — предложил Теодор, когда все осушили бокалы. Тортик был на его совести, и, вспоминая процесс готовки, пилот слегка нервничал. — Будем надеяться, что он съедобный. Потому что мы вообще-то собирались испечь «Триумф Дарта Вейдера», но благодаря кое-кому… — Я честно предупредил, что не умею готовить! — отбивался Дэн, чья авангардная методика отделения желтков от белков произвела на Теда неизгладимое впечатление. — Но ты не говорил, что тебя, похоже, вообще никогда на кухню не пускали! — Пускали, — с достоинством возразил рыжий. — Посуду мыть.

    — Ну что, попробуем тортик? — предложил Теодор, когда все осушили бокалы. Тортик был на его совести, и, вспоминая процесс готовки, пилот слегка нервничал. — Будем надеяться, что он съедобный. Потому что мы вообще-то собирались испечь «Триумф Дарта Вейдера», но благодаря кое-кому… — Я честно предупредил, что не умею готовить! — отбивался Дэн, чья авангардная методика отделения желтков от белков произвела на Теда неизгладимое впечатление. — Но ты не говорил, что тебя, похоже, вообще никогда на кухню не пускали! — Пускали, — с достоинством возразил рыжий. — Посуду мыть.

    — Ольга Громыко · книга
14. «

    Просто сестра – это такая зараза, которую вроде как и любишь больше всех, но и выбешивает она почему-то ужасно!

    Просто сестра – это такая зараза, которую вроде как и любишь больше всех, но и выбешивает она почему-то ужасно!

    — Ольга Громыко · книга
15. «

    – А вдруг они обидятся, если мы откажемся? – предположила Лика. – А вдруг мы обидимся, если не откажемся? – проворчал Теодор.

    – А вдруг они обидятся, если мы откажемся? – предположила Лика. – А вдруг мы обидимся, если не откажемся? – проворчал Теодор.

    — Ольга Громыко · книга
16. «

    К сожалению, глупая смерть приходит не только за глупцами.

    К сожалению, глупая смерть приходит не только за глупцами.

    — Александр Вяземка · книга
17. «

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    – Пап, никто никому ничего не должен. – Правильно. Каждый себя от долга перед другими освободил. Каждый сам определяет для себя свой долг, его природу и меру. – Ну и отлично. Теперь свобода, папа. Нет больше рабства долга. – Да не рабство это было, а нити общности. Только носить их было так же тяжело, как зимнюю одежду летом. Освободив себя от долга перед другими, человек оказался без поддержки других членов социума. Он оказался никому не нужен. Вот она, истинная природа принципа «никто никому ничего не должен» – власть одиночества. Никто… никому… не-ин-те-ре-сен! Не ну-жен!

    — Александр Вяземка · книга
18. «

    Я за то, чтобы сила сострадания и понимания была сильнее силы кулака.

    Я за то, чтобы сила сострадания и понимания была сильнее силы кулака.

    — Александр Вяземка · книга
19. «

    – Не любишь ты людей, папа. – Я люблю человека! Но его так трудно любить… Он делает все возможное, чтобы моя любовь к нему не состоялась.

    – Не любишь ты людей, папа. – Я люблю человека! Но его так трудно любить… Он делает все возможное, чтобы моя любовь к нему не состоялась.

    — Александр Вяземка · книга
20. «

    То, что называется красивым именем «борьба за выживание», частенько – не более чем обычная, вульгарная драка.

    То, что называется красивым именем «борьба за выживание», частенько – не более чем обычная, вульгарная драка.

    — Александр Вяземка · книга