28 цитат персонажа «Тесса Скотт (Tessa Scott)» с глубоким смыслом

28 цитат персонажа «Тесса Скотт (Tessa Scott)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чтобы говорить о важном, нужно стать ближе.

   Чтобы говорить о важном, нужно стать ближе.

   — Дженни Даунхэм · книга
2. «

   — Ты меня бросил. — Я всего на минуту пошел вниз, чтобы налить себе чаю. Я ему не верю. Мне плевать, что ему хотелось чаю. Если так приспичило, мог попить теплой воды из моего кувшина. — Возьми меня за руку. Не отпускай. Закрыв глаза, я каждый раз проваливаюсь. Бесконечное падение.

   — Ты меня бросил. — Я всего на минуту пошел вниз, чтобы налить себе чаю. Я ему не верю. Мне плевать, что ему хотелось чаю. Если так приспичило, мог попить теплой воды из моего кувшина. — Возьми меня за руку. Не отпускай. Закрыв глаза, я каждый раз проваливаюсь. Бесконечное падение.

   — Дженни Даунхэм · книга
3. «

   По бокам тропинки растет трава. Почему — то сегодня она выглядит не так, как всегда. Чем дольше я смотрю на дорожку, тем больше убеждаюсь, что на крыльце и на дорожке безопасно, но трава таит угрозу.

   По бокам тропинки растет трава. Почему — то сегодня она выглядит не так, как всегда. Чем дольше я смотрю на дорожку, тем больше убеждаюсь, что на крыльце и на дорожке безопасно, но трава таит угрозу.

   — Дженни Даунхэм · книга
4. «

   Заклятия, прогоняющие смерть. Крепко держать любимого за руку.

   Заклятия, прогоняющие смерть. Крепко держать любимого за руку.

   — Дженни Даунхэм · книга
5. «

   Смеяться больно, но мне всё равно нравится.

   Смеяться больно, но мне всё равно нравится.

   — Дженни Даунхэм · книга
6. «

   Моменты... Наша жизнь состоит из моментов. Каждый из них это путешествие, ведущее к концу. Отпусти. Отпусти их. Наша жизнь — череда моментов. Отпусти их.

   Моменты... Наша жизнь состоит из моментов. Каждый из них это путешествие, ведущее к концу. Отпусти. Отпусти их. Наша жизнь — череда моментов. Отпусти их.

   — Сейчас самое время (Now Is Good) · фильм
7. «

   Мы двадцать семь раз занимались любовью и шестьдесят две ночи спали вместе — это целое море любви.

   Мы двадцать семь раз занимались любовью и шестьдесят две ночи спали вместе — это целое море любви.

   — Дженни Даунхэм · книга
8. «

   Стоило ему уйти, как я начала по нему скучать.

   Стоило ему уйти, как я начала по нему скучать.

   — Дженни Даунхэм · книга
9. «

   — Видишь ли, — начинает мама, — ты не можешь всё время делать то, что тебе захочется. Нужно думать и о других. О тех, кто тебя любит. — О ком? — О тех, кто тебя любит.

   — Видишь ли, — начинает мама, — ты не можешь всё время делать то, что тебе захочется. Нужно думать и о других. О тех, кто тебя любит. — О ком? — О тех, кто тебя любит.

   — Дженни Даунхэм · книга
10. «

    ...он уходит в себя, словно растворяется в пустоте.

    ...он уходит в себя, словно растворяется в пустоте.

    — Дженни Даунхэм · книга
11. «

    Самолёты врезаются в дома. Трупы летят по воздуху. Взрываются автобусы и поезда метро. Сквозь плиты тротуара просачивается радиация. Солнце превращается в крошечную чёрную точку. Человечество вымирает, тараканы правят миром.

    Самолёты врезаются в дома. Трупы летят по воздуху. Взрываются автобусы и поезда метро. Сквозь плиты тротуара просачивается радиация. Солнце превращается в крошечную чёрную точку. Человечество вымирает, тараканы правят миром.

    — Дженни Даунхэм · книга
12. «

    Вчера вечером, когда мы смотрели телевизор, он связал нам ноги скакалкой. Казалось, будто мы собираемся участвовать в парном забеге. — Пока ты привязана ко мне, тебя никто не заберет! — А если тебя заберут вместе со мной? Он пожал плечами, словно его это не волнует.

    Вчера вечером, когда мы смотрели телевизор, он связал нам ноги скакалкой. Казалось, будто мы собираемся участвовать в парном забеге. — Пока ты привязана ко мне, тебя никто не заберет! — А если тебя заберут вместе со мной? Он пожал плечами, словно его это не волнует.

    — Дженни Даунхэм · книга
13. «

    Материя состоит из частиц. Чем тверже, крепче, прочнее тело, тем меньше расстояние между частицами. Люди крепки, но внутри у них жидкость. Мне кажется, что если стоять очень близко к огню, то частицы, составляющие тело, изменятся.

    Материя состоит из частиц. Чем тверже, крепче, прочнее тело, тем меньше расстояние между частицами. Люди крепки, но внутри у них жидкость. Мне кажется, что если стоять очень близко к огню, то частицы, составляющие тело, изменятся.

    — Дженни Даунхэм · книга
14. «

    Мне кажется, люди не понимают, что им говорят. Их ничем не проймешь.

    Мне кажется, люди не понимают, что им говорят. Их ничем не проймешь.

    — Дженни Даунхэм · книга
15. «

    — Ну как университет? — Большой, много зданий. Я заблудился. — Мы освоимся. — Мы с тобой? — Да. Я ведь вернусь в чьем-то образе. Например, девушкой, которая подойдет в первый день и спросит, что ты читаешь. — Я влюблюсь в тебя с первого взгляда. Снова.

    — Ну как университет? — Большой, много зданий. Я заблудился. — Мы освоимся. — Мы с тобой? — Да. Я ведь вернусь в чьем-то образе. Например, девушкой, которая подойдет в первый день и спросит, что ты читаешь. — Я влюблюсь в тебя с первого взгляда. Снова.

    — Адам · фильм
16. «

    Так классно быть с кем-то, кто ничего обо мне не знает.

    Так классно быть с кем-то, кто ничего обо мне не знает.

    — Дженни Даунхэм · книга
17. «

    Топча падалицу, я бреду к яблоне. Прикасаюсь к изгибам ствола, пытаясь почувствовать пальцами его сизый, как синяк цвет. На ветках уныло висят несколько листьев, сморщенные яблоки порыжели от гнили. Кэл утвержает, будто люди сделаны из ядерного топлива потухших звёзд. Он говорит, что когда я умру, то вновь обернусь прахом, блеском, дождём. Если так, то я хочу, чтобы меня похоронили здесь, под яблоней. Корни дерева протянутся к месиву, бывшему моим телом, и высосут все соки. Я превращусь в цветок яблони. Весной я опаду на землю, как конфетти, прилипну к подошвам своих близких. Они принесут меня в дом в карманах, просыплют мою нежную пыльцу на подушки, и она навеет сон. Что же им приснится? Летом они меня сьедят. Адам перелезет через забор и украдёт меня, соблазнившись моим ароматом, крупными румяными боками, блеском и здоровым аппетитным видом. Он попросит маму испечь со мной крамбль или штрудель и вопьётся в меня зубами. Я лежу на земле и пытаюсь себе это представить. Правда, правда. Я мертва. Я превращусь в яблоню.

    Топча падалицу, я бреду к яблоне. Прикасаюсь к изгибам ствола, пытаясь почувствовать пальцами его сизый, как синяк цвет. На ветках уныло висят несколько листьев, сморщенные яблоки порыжели от гнили. Кэл утвержает, будто люди сделаны из ядерного топлива потухших звёзд. Он говорит, что когда я умру, то вновь обернусь прахом, блеском, дождём. Если так, то я хочу, чтобы меня похоронили здесь, под яблоней. Корни дерева протянутся к месиву, бывшему моим телом, и высосут все соки. Я превращусь в цветок яблони. Весной я опаду на землю, как конфетти, прилипну к подошвам своих близких. Они принесут меня в дом в карманах, просыплют мою нежную пыльцу на подушки, и она навеет сон. Что же им приснится? Летом они меня сьедят. Адам перелезет через забор и украдёт меня, соблазнившись моим ароматом, крупными румяными боками, блеском и здоровым аппетитным видом. Он попросит маму испечь со мной крамбль или штрудель и вопьётся в меня зубами. Я лежу на земле и пытаюсь себе это представить. Правда, правда. Я мертва. Я превращусь в яблоню.

    — Дженни Даунхэм · книга
18. «

    Ты всегда так реагируешь, будто я всё время веду себя неправильно. Как будто я неправильно умираю.

    Ты всегда так реагируешь, будто я всё время веду себя неправильно. Как будто я неправильно умираю.

    — Дженни Даунхэм · книга
19. «

    Он заблуждается, если воображает, что я поеду с ним на мотоцикле. Я смертельно ошибалась, думая, что он может меня спасти.

    Он заблуждается, если воображает, что я поеду с ним на мотоцикле. Я смертельно ошибалась, думая, что он может меня спасти.

    — Дженни Даунхэм · книга
20. «

    Знаки, прогоняющие смерть. Попросить лучшую подругу прочитать вслух самые интересные выдержки из журнала-моду, сплетни. Предложить ей сесть поближе и потрогать ее необъятный живот. А когда она соберется домой, глубоко вздохнуть и признаться, что ты ее любишь. Потому что это правда. А когда она наклонится и прошепчет тебе то же в ответ, крепко ее обнять, потому что при обычных обстоятельствах вы бы никогда не сказали друг другу этих слов. Когда братишка вернется из школы, попросить его посидеть с тобой и подробно рассказать, как прошел день: пусть опишет каждый урок, каждый разговор, даже то, что ел на обед, пока ему не надоест и он не попросится поиграть в парке с друзьями в футбол. Попросить маму снять туфли и помассировать ей ступни, потому что на новой работе в книжном магазине ей приходится целый день проводить на ногах и быть вежливой с покупателями. Рассмеяться, когда она подарит твоему папе книгу, потому что у нее на них скидка и она может позволить себе быть щедрой. Видеть, как папа целует ее в щеку. Как они улыбаются. И знать: что бы ни случилось, они навсегда останутся твоими родителями. Когда на лужайке растянутся длинные тени, слушать, как соседка подрезает розы, мурлыча себе под нос какой-то старый мотивчик. А ты лежишь со своим парнем под одеялом. Признаться, гордишься им, потому что он посадил все эти цветы и кусты, так что его мама теперь с удовольствием возится в саду. Любоваться луной. Она висит совсем низко и окружена розовым ореолом. Твой парень рассказывает, что это оптический обман: луна кажется большой из-за угла, под которым она повернута к земле. Сравнить себя с луной. А ночью, когда тебя отнесут наверх и окончится еще один день, не отпустить своего парня спать на раскладушке. Признаться, что тебе хочется, чтобы он тебя обнял, и не бояться, что ему этого не хочется, потому что если уж он обещал, значит, правда тебя любит, а остальное неважно. Обхватить его ноги своими. Слушать его тихое дыхание во сне. Услышать звук, похожий на хлопанье крыльев коршуна, на свист медленно вращающихся лопастей ветряной мельницы, произнести: «Не сейчас. Не сейчас». Дышать. Просто дышать. Это так легко. Вдох. Выдох.

    Знаки, прогоняющие смерть. Попросить лучшую подругу прочитать вслух самые интересные выдержки из журнала-моду, сплетни. Предложить ей сесть поближе и потрогать ее необъятный живот. А когда она соберется домой, глубоко вздохнуть и признаться, что ты ее любишь. Потому что это правда. А когда она наклонится и прошепчет тебе то же в ответ, крепко ее обнять, потому что при обычных обстоятельствах вы бы никогда не сказали друг другу этих слов. Когда братишка вернется из школы, попросить его посидеть с тобой и подробно рассказать, как прошел день: пусть опишет каждый урок, каждый разговор, даже то, что ел на обед, пока ему не надоест и он не попросится поиграть в парке с друзьями в футбол. Попросить маму снять туфли и помассировать ей ступни, потому что на новой работе в книжном магазине ей приходится целый день проводить на ногах и быть вежливой с покупателями. Рассмеяться, когда она подарит твоему папе книгу, потому что у нее на них скидка и она может позволить себе быть щедрой. Видеть, как папа целует ее в щеку. Как они улыбаются. И знать: что бы ни случилось, они навсегда останутся твоими родителями. Когда на лужайке растянутся длинные тени, слушать, как соседка подрезает розы, мурлыча себе под нос какой-то старый мотивчик. А ты лежишь со своим парнем под одеялом. Признаться, гордишься им, потому что он посадил все эти цветы и кусты, так что его мама теперь с удовольствием возится в саду. Любоваться луной. Она висит совсем низко и окружена розовым ореолом. Твой парень рассказывает, что это оптический обман: луна кажется большой из-за угла, под которым она повернута к земле. Сравнить себя с луной. А ночью, когда тебя отнесут наверх и окончится еще один день, не отпустить своего парня спать на раскладушке. Признаться, что тебе хочется, чтобы он тебя обнял, и не бояться, что ему этого не хочется, потому что если уж он обещал, значит, правда тебя любит, а остальное неважно. Обхватить его ноги своими. Слушать его тихое дыхание во сне. Услышать звук, похожий на хлопанье крыльев коршуна, на свист медленно вращающихся лопастей ветряной мельницы, произнести: «Не сейчас. Не сейчас». Дышать. Просто дышать. Это так легко. Вдох. Выдох.

    — Дженни Даунхэм · книга