«Тиль Уленшпигель» в 17 цитат

17 цитат персонажа «Тиль Уленшпигель» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Зерно среди навоза проросло, И Семь — добро, но Семь — подчас и зло; Алмаз из угля черного рожден, Учитель глуп, а ученик умен.

   Зерно среди навоза проросло, И Семь — добро, но Семь — подчас и зло; Алмаз из угля черного рожден, Учитель глуп, а ученик умен.

   — Шарль де Костер · книга
2. «

   Та, что дает жениху задаток ещё до брака, даром раздаёт потом другим весь свой товар.

   Та, что дает жениху задаток ещё до брака, даром раздаёт потом другим весь свой товар.

   — Шарль де Костер · книга
3. «

   Кто добивается от дурака разумного ответа, тот сам дурак.

   Кто добивается от дурака разумного ответа, тот сам дурак.

   — Шарль де Костер · книга
4. «

   Человек должен влюбляться много раз, чтоб полюбить всего одну женщину...

   Человек должен влюбляться много раз, чтоб полюбить всего одну женщину...

   — Григорий Горин · книга
5. «

   Острый, мучительный голод вреден для бедного тела человеческого.

   Острый, мучительный голод вреден для бедного тела человеческого.

   — Шарль де Костер · книга
6. «

   — А ты боишься Бога? — Нет. А ты? — А я боюсь... — Почему? — Не знаю. — Я, вообще-то, тоже боюсь, но всё время забываю об этом.

   — А ты боишься Бога? — Нет. А ты? — А я боюсь... — Почему? — Не знаю. — Я, вообще-то, тоже боюсь, но всё время забываю об этом.

   — Тиль Уленшпигель · фильм
7. «

   — Господи, что делают эти люди? — Они рушат идолов, которых сами создали себе. — Зачем? — Затем, чтобы создавать других и снова их разрушать...

   — Господи, что делают эти люди? — Они рушат идолов, которых сами создали себе. — Зачем? — Затем, чтобы создавать других и снова их разрушать...

   — Неле · фильм
8. «

   Голод делает человека черствым и не располагает к молитве.

   Голод делает человека черствым и не располагает к молитве.

   — Шарль де Костер · книга
9. «

   — Тиль, мы столько лет сражались! Целую жизнь! Теперь мы победили и снова куда-то идём... — Мы идём туда, где ещё нет свободы. — Значит снова кровь и смерть? — Да, кровь и смерть. — Ещё одна жизнь, а может быть две или три, десять или сто. До каких пор? — Пока человек, рождённый женщиной, не будет свободен везде и всюду. — Этот день не наступит никогда. — Значит, мы будем скитаться вечно!

   — Тиль, мы столько лет сражались! Целую жизнь! Теперь мы победили и снова куда-то идём... — Мы идём туда, где ещё нет свободы. — Значит снова кровь и смерть? — Да, кровь и смерть. — Ещё одна жизнь, а может быть две или три, десять или сто. До каких пор? — Пока человек, рождённый женщиной, не будет свободен везде и всюду. — Этот день не наступит никогда. — Значит, мы будем скитаться вечно!

   — Неле · фильм
10. «

    Если Бог создал тебя овцой, нечего обижаться, что стригут...

    Если Бог создал тебя овцой, нечего обижаться, что стригут...

    — Григорий Горин · книга
11. «

    Кто сеет рожь соблазна, тот пожнет спорынью рогоношения.

    Кто сеет рожь соблазна, тот пожнет спорынью рогоношения.

    — Шарль де Костер · книга
12. «

    А кто же главная причина слез, как не распутные девки? Не на них ли несчастные безумцы тратят блестящие и звенящие каролю, не их ли оделяют драгоценностями, цепочками, кольцами, а от них уходят оборванные, обобранные, без камзолов, а то и без белья?

    А кто же главная причина слез, как не распутные девки? Не на них ли несчастные безумцы тратят блестящие и звенящие каролю, не их ли оделяют драгоценностями, цепочками, кольцами, а от них уходят оборванные, обобранные, без камзолов, а то и без белья?

    — Шарль де Костер · книга
13. «

    — Господин осёл, — говорил он дорогой, — ты послушно бежишь за двумя-тремя жалкими головками репейника, а целое поле репейника ты бросил. Так же точно поступают и люди: одни гонятся за цветами славы, которые Фортуна держит у них перед носом, другие — за цветами барышей, третьи — за цветами любви. А в конце пути они, подобно тебе, убеждаются, что гнались за малостью, позади же оставили кое-что поважней — здоровье, труд, покой и домашний уют.

    — Господин осёл, — говорил он дорогой, — ты послушно бежишь за двумя-тремя жалкими головками репейника, а целое поле репейника ты бросил. Так же точно поступают и люди: одни гонятся за цветами славы, которые Фортуна держит у них перед носом, другие — за цветами барышей, третьи — за цветами любви. А в конце пути они, подобно тебе, убеждаются, что гнались за малостью, позади же оставили кое-что поважней — здоровье, труд, покой и домашний уют.

    — Шарль де Костер · книга
14. «

    — Ты куда? — Домой! — Ламме! Ты что!? — Я не могу терпеть! Я больше не могу терпеть! Ни минуты! — Ламме, мой верный друг! Не надо роптать на судьбу, ибо нет ничего прекраснее, чем скитаться и терпеть нужду во имя свободы! — Хватит! Довольно! Ну её к черту, эту проклятую свободу! Какой в ней прок? Что с ней делать? Мне холодно, Тиль! Холодно! В неё не завернёшься, как в овечий тулуп, в твою проклятую свободу. Я хочу жрать, а её не поджаришь на вертеле. С ней не ляжешь в постель, как с женой. Это вообще пустой звук! Это ничто, Тиль!

    — Ты куда? — Домой! — Ламме! Ты что!? — Я не могу терпеть! Я больше не могу терпеть! Ни минуты! — Ламме, мой верный друг! Не надо роптать на судьбу, ибо нет ничего прекраснее, чем скитаться и терпеть нужду во имя свободы! — Хватит! Довольно! Ну её к черту, эту проклятую свободу! Какой в ней прок? Что с ней делать? Мне холодно, Тиль! Холодно! В неё не завернёшься, как в овечий тулуп, в твою проклятую свободу. Я хочу жрать, а её не поджаришь на вертеле. С ней не ляжешь в постель, как с женой. Это вообще пустой звук! Это ничто, Тиль!

    — Тиль Уленшпигель · фильм
15. «

    Кто надумал печь хлеб спозаранку, тот просеивает муку ночью.

    Кто надумал печь хлеб спозаранку, тот просеивает муку ночью.

    — Шарль де Костер · книга
16. «

    Вот мы все жалуемся, а не мы ли сами виноваты в наших злоключениях?

    Вот мы все жалуемся, а не мы ли сами виноваты в наших злоключениях?

    — Шарль де Костер · книга
17. «

    Ох, уж эти бабы! До чего же любопытны и до чего болтливы — слова у них текут, как вода, особенно у пожилых — молодым не до того: они заняты сердечными делами.

    Ох, уж эти бабы! До чего же любопытны и до чего болтливы — слова у них текут, как вода, особенно у пожилых — молодым не до того: они заняты сердечными делами.

    — Шарль де Костер · книга