22 фразы персонажа «Тирни Джеймс», которые запомнились

Ниже 22 цитаты персонажа «Тирни Джеймс»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Волшебство существует. Оно не такое, как о нем думают, но, если ты готова открыть глаза, открыть сердце, оно окружит тебя, ведь оно живет в тебе и только и ждет, чтобы его постигли.

   Волшебство существует. Оно не такое, как о нем думают, но, если ты готова открыть глаза, открыть сердце, оно окружит тебя, ведь оно живет в тебе и только и ждет, чтобы его постигли.

   — Ким Лиггетт · книга
2. «

   Я знаю, что совсем не так смела, как девушка из моих снов, но мне хочется верить, что часть ее живет и во мне… живет в каждой из нас.

   Я знаю, что совсем не так смела, как девушка из моих снов, но мне хочется верить, что часть ее живет и во мне… живет в каждой из нас.

   — Ким Лиггетт · книга
3. «

   Наши взгляды встречаются. Обуревающая нас страсть так сильна, что мне кажется, мы могли бы сжечь всю землю.

   Наши взгляды встречаются. Обуревающая нас страсть так сильна, что мне кажется, мы могли бы сжечь всю землю.

   — Ким Лиггетт · книга
4. «

   Так легко прийти к выводу, что твоя жизнь бессмысленна, бесцельна, что она не ценнее следа от ноги на берегу, о котором вскоре забудут, потому что его смоет во время ближайшей грозы. Но вместо того, чтобы снова почувствовать себя крошечной, не значащей ничего, я чувствую нечто иное – всё обретает для меня новый смысл. Я не более, но и не менее важна, чем крошечный росток, что пытается пробиться из-под земли. Каждая из нас играет свою роль в этом мире. И сколь бы ни была мала эта роль, её нужно доиграть до конца.

   Так легко прийти к выводу, что твоя жизнь бессмысленна, бесцельна, что она не ценнее следа от ноги на берегу, о котором вскоре забудут, потому что его смоет во время ближайшей грозы. Но вместо того, чтобы снова почувствовать себя крошечной, не значащей ничего, я чувствую нечто иное – всё обретает для меня новый смысл. Я не более, но и не менее важна, чем крошечный росток, что пытается пробиться из-под земли. Каждая из нас играет свою роль в этом мире. И сколь бы ни была мала эта роль, её нужно доиграть до конца.

   — Ким Лиггетт · книга
5. «

   Смерть порождает жизнь.

   Смерть порождает жизнь.

   — Ким Лиггетт · книга
6. «

   Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

   Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

   — Ким Лиггетт · книга
7. «

   – Почему ты хочешь это сделать? – Я хочу увидеть тебя с распущенными волосами и лучами солнца на лице.

   – Почему ты хочешь это сделать? – Я хочу увидеть тебя с распущенными волосами и лучами солнца на лице.

   — Ким Лиггетт · книга
8. «

   Приподняв покрывало, я начинаю практиковаться, изображая на лице вялую робкую улыбку, снова, снова и снова, пока у меня не получается нечто сносное. Но как я ни стараюсь, мне не удается пригасить огонь, пылающий в моих глазах.

   Приподняв покрывало, я начинаю практиковаться, изображая на лице вялую робкую улыбку, снова, снова и снова, пока у меня не получается нечто сносное. Но как я ни стараюсь, мне не удается пригасить огонь, пылающий в моих глазах.

   — Ким Лиггетт · книга
9. «

   Раньше я думала, что это и есть мое волшебство – дар видеть то, чего не видят другие, то, в чем они не хотят признаться даже самим себе. Но на самом деле, чтобы увидеть, достаточно просто открыть глаза. Мои же глаза всегда широко открыты.

   Раньше я думала, что это и есть мое волшебство – дар видеть то, чего не видят другие, то, в чем они не хотят признаться даже самим себе. Но на самом деле, чтобы увидеть, достаточно просто открыть глаза. Мои же глаза всегда широко открыты.

   — Ким Лиггетт · книга
10. «

    Волшебство Кирстен проявилось рано, и она об этом знала. За ее лицом с его тщательно сохраняемым неизменно любезным выражением, за ее подчеркивающей фигуру одеждой таится жестокость.

    Волшебство Кирстен проявилось рано, и она об этом знала. За ее лицом с его тщательно сохраняемым неизменно любезным выражением, за ее подчеркивающей фигуру одеждой таится жестокость.

    — Ким Лиггетт · книга
11. «

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    — Ким Лиггетт · книга
12. «

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    Глаза мои открыты, и теперь я вижу все.

    — Ким Лиггетт · книга
13. «

    Он спас мою жизнь, а теперь пришел мой черед – я спасу его.

    Он спас мою жизнь, а теперь пришел мой черед – я спасу его.

    — Ким Лиггетт · книга
14. «

    Невзирая на все, что здесь происходило, каждая из вас проявила хотя бы немного внутренней силы, милосердия и теплоты. Представьте же, каким светлым стал бы наш мир, если бы эти качества сияли в нас всегда. И мне хочется увидеть этот мир. Хотя бы то время, которое мне отпущено, которое у меня еще есть. Мой отец всегда говорил, что человек состоит из того, что выбирает сам, что решает день за днем, всю свою жизнь, когда никто не видит, как он или она принимает этот выбор. Именно эти решения делают нас людьми. Кем же вы хотите быть?

    Невзирая на все, что здесь происходило, каждая из вас проявила хотя бы немного внутренней силы, милосердия и теплоты. Представьте же, каким светлым стал бы наш мир, если бы эти качества сияли в нас всегда. И мне хочется увидеть этот мир. Хотя бы то время, которое мне отпущено, которое у меня еще есть. Мой отец всегда говорил, что человек состоит из того, что выбирает сам, что решает день за днем, всю свою жизнь, когда никто не видит, как он или она принимает этот выбор. Именно эти решения делают нас людьми. Кем же вы хотите быть?

    — Ким Лиггетт · книга
15. «

    У всех нас есть раны, но у одних они видны, а у других нет.

    У всех нас есть раны, но у одних они видны, а у других нет.

    — Ким Лиггетт · книга
16. «

    – Я привык говорить то, что думаю. Привык говорить прямо. – Как это, должно быть, приятно. А я никогда не могла позволить себе говорить то, что думаю.

    – Я привык говорить то, что думаю. Привык говорить прямо. – Как это, должно быть, приятно. А я никогда не могла позволить себе говорить то, что думаю.

    — Ким Лиггетт · книга
17. «

    Мы причиняем друг другу зло потому, что только так нам дозволено проявлять злость. Отберите у человека право выбора – и вот уже огонь разгорается у него внутри. Иногда мне кажется, что мы могли бы спалить весь мир – и нашей любовью, и нашей яростью, и всем, что лежит где-то посередине.

    Мы причиняем друг другу зло потому, что только так нам дозволено проявлять злость. Отберите у человека право выбора – и вот уже огонь разгорается у него внутри. Иногда мне кажется, что мы могли бы спалить весь мир – и нашей любовью, и нашей яростью, и всем, что лежит где-то посередине.

    — Ким Лиггетт · книга
18. «

    Я храню воспоминания о нём, словно краденые драгоценности, которые можно надевать лишь по особым случаям.

    Я храню воспоминания о нём, словно краденые драгоценности, которые можно надевать лишь по особым случаям.

    — Ким Лиггетт · книга
19. «

    Я не прошу вас поддерживать меня. Когда мы дойдем до ворот округа, я хочу, чтобы вы отошли подальше, сделали вид, будто я вам не знакома, тогда я скажу свое слово. Я должна это сделать – это мой долг перед каждой девушкой, погибшей в год благодати. И перед самой собой.

    Я не прошу вас поддерживать меня. Когда мы дойдем до ворот округа, я хочу, чтобы вы отошли подальше, сделали вид, будто я вам не знакома, тогда я скажу свое слово. Я должна это сделать – это мой долг перед каждой девушкой, погибшей в год благодати. И перед самой собой.

    — Ким Лиггетт · книга
20. «

    – Ты боишься меня? Боишься моего волшебства? – Я боюсь не тебя. Я боюсь тех чувств, которые ты будишь во мне.

    – Ты боишься меня? Боишься моего волшебства? – Я боюсь не тебя. Я боюсь тех чувств, которые ты будишь во мне.

    — Ким Лиггетт · книга