45 фраз персонажа «Тоору Ватанабэ» для дневника

45 цитат персонажа «Тоору Ватанабэ» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Лишь карты были скромной мечтой его скромной жизни. Кто вправе над этим смеяться?

   Лишь карты были скромной мечтой его скромной жизни. Кто вправе над этим смеяться?

   — Харуки Мураками · книга
2. «

   — Алло. — Мидори, это я. Мидори, я хочу тебя видеть и говорить с тобой. Хочу, чтобы мы с тобой начали всё с начала. Кроме тебя мне в жизни больше нечего хотеть. Я люблю тебя.

   — Алло. — Мидори, это я. Мидори, я хочу тебя видеть и говорить с тобой. Хочу, чтобы мы с тобой начали всё с начала. Кроме тебя мне в жизни больше нечего хотеть. Я люблю тебя.

   — Мидори Кобаяси · фильм
3. «

   Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

   Только мертвец навсегда остался семнадцатилетним.

   — Харуки Мураками · книга
4. «

   Она, бывало, приглашала меня зайти к ней домой и готовила что-нибудь поесть, но хоть мы и оставались там с ней наедине вдвоем, она, казалось, этого даже не замечает. Комната была чистенькая, в ней не было ничего лишнего, и если бы не ее чулки, висевшие для просушки в углу рядом с окном, и не сказать было, что здесь живет девушка.

   Она, бывало, приглашала меня зайти к ней домой и готовила что-нибудь поесть, но хоть мы и оставались там с ней наедине вдвоем, она, казалось, этого даже не замечает. Комната была чистенькая, в ней не было ничего лишнего, и если бы не ее чулки, висевшие для просушки в углу рядом с окном, и не сказать было, что здесь живет девушка.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   Светлячок исчез, но во мне еще долго жила дуга его света. В толще мрака едва заметное бледное мерцание мельтешило, словно заблудшая душа.

   Светлячок исчез, но во мне еще долго жила дуга его света. В толще мрака едва заметное бледное мерцание мельтешило, словно заблудшая душа.

   — Харуки Мураками · книга
6. «

   Сознание мое было неуместно вялым и разбухшим, точно корни тенелюбивого растения. Так не пойдет, оцепенело подумал я. Тут я внезапно вспомнил слова Нагасавы: «Не сочувствуй самому себе. Самим себе сочувствуют только примитивные люди.»

   Сознание мое было неуместно вялым и разбухшим, точно корни тенелюбивого растения. Так не пойдет, оцепенело подумал я. Тут я внезапно вспомнил слова Нагасавы: «Не сочувствуй самому себе. Самим себе сочувствуют только примитивные люди.»

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   Мы не измеряем длину линейкой, а угла транспортиром, мы не существуем наподобие сухого банковского вклада.

   Мы не измеряем длину линейкой, а угла транспортиром, мы не существуем наподобие сухого банковского вклада.

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   Я, бывало, говорил друзьям : «Этот тип даже занавески стирает!», а мне и не верил никто. Никто и не знал, что занавески иногда стирать надо. Считали, что занавеска — это не более чем неотъемлемый придаток самого окна.

   Я, бывало, говорил друзьям : «Этот тип даже занавески стирает!», а мне и не верил никто. Никто и не знал, что занавески иногда стирать надо. Считали, что занавеска — это не более чем неотъемлемый придаток самого окна.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Она-то знала, что когда-нибудь воспоминания о ней померкнут во мне.

   Она-то знала, что когда-нибудь воспоминания о ней померкнут во мне.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    Время текло неравномерно, под стать моим шагам. Все двигались вперед, и только я и мое время ползли по кругу в этой жиже. Менялся мир вокруг меня. Люди призывали к переменам. И перемены, казалось, уже поджидали за углом. Но все эти события — не более чем бессмысленный и нереальный фон.

    Время текло неравномерно, под стать моим шагам. Все двигались вперед, и только я и мое время ползли по кругу в этой жиже. Менялся мир вокруг меня. Люди призывали к переменам. И перемены, казалось, уже поджидали за углом. Но все эти события — не более чем бессмысленный и нереальный фон.

    — Харуки Мураками · книга
11. «

    В такой ненадежный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадежные воспоминания или ненадежные мысли.

    В такой ненадежный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадежные воспоминания или ненадежные мысли.

    — Харуки Мураками · книга
12. «

    До этого я ее не видел почти год. За год она сильно отощала. Аппетитные когда-то щечки почти впали, шея стала тонкой. Отощать отощала, но вовсе не казалась костлявой или нездоровой. Настолько похудевшая, она смотрелась совершенно естественно и мирно. Как если бы, например, она пряталась в каком-то тесном углу, и ее тело само по себе от этого истончилось.

    До этого я ее не видел почти год. За год она сильно отощала. Аппетитные когда-то щечки почти впали, шея стала тонкой. Отощать отощала, но вовсе не казалась костлявой или нездоровой. Настолько похудевшая, она смотрелась совершенно естественно и мирно. Как если бы, например, она пряталась в каком-то тесном углу, и ее тело само по себе от этого истончилось.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    — Где это мы? — спросила Наоко, точно вдруг пришла в себя. — Комагоме. Ты не знала, что ли? Мы вот такой крюк сделали. — Почему мы сюда пришли? — Это ты сюда пришла. Я просто следом шел.

    — Где это мы? — спросила Наоко, точно вдруг пришла в себя. — Комагоме. Ты не знала, что ли? Мы вот такой крюк сделали. — Почему мы сюда пришли? — Это ты сюда пришла. Я просто следом шел.

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    По эту сторону — жизнь, по ту — смерть. Я на этой стороне, на той меня нет.

    По эту сторону — жизнь, по ту — смерть. Я на этой стороне, на той меня нет.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

    Весна — это такое время года, когда очень хорошо начинать что-то новое.

    — Харуки Мураками · книга
16. «

    Самая простая девушка думает больше не о том, что справедливо, а что нет, а о том, что такое красота, или о том, как ей стать счастливой. Слово «справедливость» все-таки используют мужчины.

    Самая простая девушка думает больше не о том, что справедливо, а что нет, а о том, что такое красота, или о том, как ей стать счастливой. Слово «справедливость» все-таки используют мужчины.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    Показалось, что уже после первых строк мир вокруг потерял свою обычную окраску.

    Показалось, что уже после первых строк мир вокруг потерял свою обычную окраску.

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    Такое чувство, что благодаря тому, что тебя встретил, смог немножко полюбить этот мир.

    Такое чувство, что благодаря тому, что тебя встретил, смог немножко полюбить этот мир.

    — Харуки Мураками · книга
19. «

    Один быть никто не любит. Просто насильно никого с собой общаться не заставляю. От этого одни разочарования.

    Один быть никто не любит. Просто насильно никого с собой общаться не заставляю. От этого одни разочарования.

    — Харуки Мураками · книга
20. «

    Смерть существует не как противоположность жизни, а как её часть.

    Смерть существует не как противоположность жизни, а как её часть.

    — Харуки Мураками · книга