26 фраз персонажа «Вадим», которые запомнились

Собрали 26 цитат персонажа «Вадим» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — О! ты великий человек! — Да — теперь, потому что ты меня любишь!..

   — О! ты великий человек! — Да — теперь, потому что ты меня любишь!..

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
2. «

   Пока работал, думал — чем на пенсии занимаются люди? Со скуки помирают? А вышел... Мать честная! Машина! Дача! Внук! Всегда при деле.

   Пока работал, думал — чем на пенсии занимаются люди? Со скуки помирают? А вышел... Мать честная! Машина! Дача! Внук! Всегда при деле.

   — Наринэ Абгарян · книга
3. «

   Испанцы всегда поют о тоскующей страсти, а русские о страстной тоске.

   Испанцы всегда поют о тоскующей страсти, а русские о страстной тоске.

   — Марк Агеев · книга
4. «

   Ты протянула ко мне свои ручонки, улыбалась... будто просила о защите... а я не имел своего куска хлеба.

   Ты протянула ко мне свои ручонки, улыбалась... будто просила о защите... а я не имел своего куска хлеба.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
5. «

   Главный секрет хорошего фокуса — заставить смотреть в другую сторону.

   Главный секрет хорошего фокуса — заставить смотреть в другую сторону.
6. «

   — Часы остановились. И время тоже. — Ну, не расстраивайся так. — Смотришь на них и знаешь, что будет дальше — через полчаса кончится занятие; через два обед; летом солнце садится в десять. Смотришь и чувствуешь уверенность. Они не обманут.

   — Часы остановились. И время тоже. — Ну, не расстраивайся так. — Смотришь на них и знаешь, что будет дальше — через полчаса кончится занятие; через два обед; летом солнце садится в десять. Смотришь и чувствуешь уверенность. Они не обманут.

   — Катя · сериал
7. «

   — Антон, ты не боишься того, что этот проект будет последним для нас? — Нет, а ты? — я закуриваю, — боишься? — Боюсь, — честно отвечает он, — не так сильно, как испугался бы год назад, но боюсь. — Не бойся, — усмехаюсь я, — в крайнем случае, тайгу посмотрим. Говорят, там места красивые. Ты был в тайге? — Не-а, — Вадим сплёвывает через плечо.

   — Антон, ты не боишься того, что этот проект будет последним для нас? — Нет, а ты? — я закуриваю, — боишься? — Боюсь, — честно отвечает он, — не так сильно, как испугался бы год назад, но боюсь. — Не бойся, — усмехаюсь я, — в крайнем случае, тайгу посмотрим. Говорят, там места красивые. Ты был в тайге? — Не-а, — Вадим сплёвывает через плечо.

   — Сергей Минаев · книга
8. «

   Подслушивать под дверью неинформативно, мало ли о ком могла идти речь!

   Подслушивать под дверью неинформативно, мало ли о ком могла идти речь!

   — Ольга Громыко · книга
9. «

   – Уютненько тут у тебя. Прям по-домашнему. – Точно, такой же бардак.

   – Уютненько тут у тебя. Прям по-домашнему. – Точно, такой же бардак.

   — Ольга Громыко · книга
10. «

    – Ладно, ты прав, он не врет, – тут же поменял свое мнение Вадим. – Идиоты врать не умеют.

    – Ладно, ты прав, он не врет, – тут же поменял свое мнение Вадим. – Идиоты врать не умеют.

    — Ольга Громыко · книга
11. «

    – Раз ты мой проводник, иди впереди – так, чтобы я тебя постоянно видел. И только посмей что-нибудь выкинуть! – Приказ имеет обратную силу? – вежливо уточнил Дэн. – Э? – Я фантик от конфеты по дороге выкинул. Вернуться подобрать?

    – Раз ты мой проводник, иди впереди – так, чтобы я тебя постоянно видел. И только посмей что-нибудь выкинуть! – Приказ имеет обратную силу? – вежливо уточнил Дэн. – Э? – Я фантик от конфеты по дороге выкинул. Вернуться подобрать?

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    Романтизм нам чужд, Антон. А цинизм хотя бы ясен. Так что...

    Романтизм нам чужд, Антон. А цинизм хотя бы ясен. Так что...

    — Сергей Минаев · книга
13. «

    Если б я был чёрт, то не мучил бы людей, а презирал бы их; стоят ли они, чтоб их соблазнял изгнанник рая, соперник бога!... Другое дело человек; чтоб кончить презрением, он должен начать с ненависти!

    Если б я был чёрт, то не мучил бы людей, а презирал бы их; стоят ли они, чтоб их соблазнял изгнанник рая, соперник бога!... Другое дело человек; чтоб кончить презрением, он должен начать с ненависти!

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
14. «

    ... Музыка — это искусство. Самое эфемерное из всех, какие создал человек. Она и существует только в момент исполнения, а потом исчезает. Можно прослушать ещё раз, но это будет другое. Если хочешь знать моё мнение, музыка — это символ времени.

    ... Музыка — это искусство. Самое эфемерное из всех, какие создал человек. Она и существует только в момент исполнения, а потом исчезает. Можно прослушать ещё раз, но это будет другое. Если хочешь знать моё мнение, музыка — это символ времени.

    — Дмитрий Скирюк · книга
15. «

    — Во как, — говорит стоящий у меня за спиной Вадим, — выходит дело, он уже в курсе? — Сдаётся мне, он с самого начала в курсе, — я рву записку. — Это как? — Вадим чешет затылок. — А так. Потому что те, кто нас любят, смотрят нам вслед, — я кидаю порванную записку в пепельницу и поджигаю, — причём постоянно. Ведь рок-н-ролл мёртв... — ...а мы ещё нет, — резюмирует Вадим.

    — Во как, — говорит стоящий у меня за спиной Вадим, — выходит дело, он уже в курсе? — Сдаётся мне, он с самого начала в курсе, — я рву записку. — Это как? — Вадим чешет затылок. — А так. Потому что те, кто нас любят, смотрят нам вслед, — я кидаю порванную записку в пепельницу и поджигаю, — причём постоянно. Ведь рок-н-ролл мёртв... — ...а мы ещё нет, — резюмирует Вадим.

    — Сергей Минаев · книга
16. «

    — Я вспоминаю тот день, когда я тонула. Ты фактически вытащил меня из бездны царства мертвых... Ты ведь и сам мог утонуть тогда! — Как бы там ни было, это уже не важно. Мы живы, но мы всё еще потенциальные мертвецы. Все и каждый! — Спасибо тебе! Я жива благодаря только тебе! — Ты благодаришь меня за то, что я оставил слово «потенциальный» у слова «мертвец»? Такие жизнерадостные всегда меня умиляли!

    — Я вспоминаю тот день, когда я тонула. Ты фактически вытащил меня из бездны царства мертвых... Ты ведь и сам мог утонуть тогда! — Как бы там ни было, это уже не важно. Мы живы, но мы всё еще потенциальные мертвецы. Все и каждый! — Спасибо тебе! Я жива благодаря только тебе! — Ты благодаришь меня за то, что я оставил слово «потенциальный» у слова «мертвец»? Такие жизнерадостные всегда меня умиляли!
17. «

    — Я собственно руководитель пресс-службы Российской академии наук. Найдёнова Александра Натальевна. — Как? Ещё раз... Простите, как? Александра... — Натальевна. Это отчество по матери. Можно сказать матчество! — Матчество? А так бывает? — А как у вас папу звали? — Серёжа. После взятки в ЗАГСе ещё и не так бывает. И вообще вы свои мужские шуточки бросьте... Я, между прочим, феминистка. — С женщинами?? — Нет. Это лесбиянка. — Баба — мужик? — Нет, это трансвестит. — Кто свистит? — Никто не свистит! Я считаю женщин, венцом творения! А мужчин.... неандертальными узурпаторами. — А-а! Понятно... Ебан*тая!

    — Я собственно руководитель пресс-службы Российской академии наук. Найдёнова Александра Натальевна. — Как? Ещё раз... Простите, как? Александра... — Натальевна. Это отчество по матери. Можно сказать матчество! — Матчество? А так бывает? — А как у вас папу звали? — Серёжа. После взятки в ЗАГСе ещё и не так бывает. И вообще вы свои мужские шуточки бросьте... Я, между прочим, феминистка. — С женщинами?? — Нет. Это лесбиянка. — Баба — мужик? — Нет, это трансвестит. — Кто свистит? — Никто не свистит! Я считаю женщин, венцом творения! А мужчин.... неандертальными узурпаторами. — А-а! Понятно... Ебан*тая!

    — Вадим · сериал
18. «

    Послушай, что если душа моя хуже моей наружности? но разве я виноват... я ничего не просил у людей, кроме хлеба — они прибавили к нему презрение и насмешки... я имел небо, землю и себя, я был богат всеми чувствами... видел солнце и был доволен... но постепенно всё исчезло: одна мысль, одно открытие, одна капля яда — берегись этой мысли, Ольга.

    Послушай, что если душа моя хуже моей наружности? но разве я виноват... я ничего не просил у людей, кроме хлеба — они прибавили к нему презрение и насмешки... я имел небо, землю и себя, я был богат всеми чувствами... видел солнце и был доволен... но постепенно всё исчезло: одна мысль, одно открытие, одна капля яда — берегись этой мысли, Ольга.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
19. «

    Вежливость беспола. Галантность сексуальна.

    Вежливость беспола. Галантность сексуальна.

    — Марк Агеев · книга
20. «

    Ты видишь, какие мы женщины глупые: тот эффект, который мы производим, высказав вслух нашу наблюдательность, дороже нам той пользы, которую мы могли бы из этой наблюдательности извлечь, если бы о ней умолчали.

    Ты видишь, какие мы женщины глупые: тот эффект, который мы производим, высказав вслух нашу наблюдательность, дороже нам той пользы, которую мы могли бы из этой наблюдательности извлечь, если бы о ней умолчали.

    — Марк Агеев · книга