32 цитаты персонажа «Вадим» — читать онлайн

Собрали 32 цитаты персонажа «Вадим» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Ладно, ты прав, он не врет, – тут же поменял свое мнение Вадим. – Идиоты врать не умеют.

   – Ладно, ты прав, он не врет, – тут же поменял свое мнение Вадим. – Идиоты врать не умеют.

   — Ольга Громыко · книга
2. «

   Если б я был чёрт, то не мучил бы людей, а презирал бы их; стоят ли они, чтоб их соблазнял изгнанник рая, соперник бога!... Другое дело человек; чтоб кончить презрением, он должен начать с ненависти!

   Если б я был чёрт, то не мучил бы людей, а презирал бы их; стоят ли они, чтоб их соблазнял изгнанник рая, соперник бога!... Другое дело человек; чтоб кончить презрением, он должен начать с ненависти!

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
3. «

   Ты протянула ко мне свои ручонки, улыбалась... будто просила о защите... а я не имел своего куска хлеба.

   Ты протянула ко мне свои ручонки, улыбалась... будто просила о защите... а я не имел своего куска хлеба.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
4. «

   И получалось странное. Получалось, что если мужчина делает то, что он делает, — так он мужчина. А если женщина делает то, что мужчина, — так она проститутка. И выходило ещё, что раздвоение духовности и чувственности в мужчине — есть признак мужественности, — а раздвоение духовности и чувственности в женщине есть признак проституционности.

   И получалось странное. Получалось, что если мужчина делает то, что он делает, — так он мужчина. А если женщина делает то, что мужчина, — так она проститутка. И выходило ещё, что раздвоение духовности и чувственности в мужчине — есть признак мужественности, — а раздвоение духовности и чувственности в женщине есть признак проституционности.

   — Марк Агеев · книга
5. «

   — Я собственно руководитель пресс-службы Российской академии наук. Найдёнова Александра Натальевна. — Как? Ещё раз... Простите, как? Александра... — Натальевна. Это отчество по матери. Можно сказать матчество! — Матчество? А так бывает? — А как у вас папу звали? — Серёжа. После взятки в ЗАГСе ещё и не так бывает. И вообще вы свои мужские шуточки бросьте... Я, между прочим, феминистка. — С женщинами?? — Нет. Это лесбиянка. — Баба — мужик? — Нет, это трансвестит. — Кто свистит? — Никто не свистит! Я считаю женщин, венцом творения! А мужчин.... неандертальными узурпаторами. — А-а! Понятно... Ебан*тая!

   — Я собственно руководитель пресс-службы Российской академии наук. Найдёнова Александра Натальевна. — Как? Ещё раз... Простите, как? Александра... — Натальевна. Это отчество по матери. Можно сказать матчество! — Матчество? А так бывает? — А как у вас папу звали? — Серёжа. После взятки в ЗАГСе ещё и не так бывает. И вообще вы свои мужские шуточки бросьте... Я, между прочим, феминистка. — С женщинами?? — Нет. Это лесбиянка. — Баба — мужик? — Нет, это трансвестит. — Кто свистит? — Никто не свистит! Я считаю женщин, венцом творения! А мужчин.... неандертальными узурпаторами. — А-а! Понятно... Ебан*тая!

   — Вадим · сериал
6. «

   На телевидении, как и в жизни, каждый тянет в свою сторону.

   На телевидении, как и в жизни, каждый тянет в свою сторону.

   — Юрий Никитин · книга
7. «

   Ты видишь, какие мы женщины глупые: тот эффект, который мы производим, высказав вслух нашу наблюдательность, дороже нам той пользы, которую мы могли бы из этой наблюдательности извлечь, если бы о ней умолчали.

   Ты видишь, какие мы женщины глупые: тот эффект, который мы производим, высказав вслух нашу наблюдательность, дороже нам той пользы, которую мы могли бы из этой наблюдательности извлечь, если бы о ней умолчали.

   — Марк Агеев · книга
8. «

   Я понимал, что влюбленность — это такое чувство, которое должно все время расти, все время двигаться, что для своего движения оно должно получать толчки подобно детскому обручу, который, как только теряет силу движения и приостанавливается, так тотчас и падает. Я понимал, что счастливы те влюбленные, которые, в силу враждебных им людей или неудачливых событий, лишаются возможности часто и подолгу встречаться. Я завидовал им, ибо понимал, что влюбленность их растет за счет тех препятствий, которые возникают между ними.

   Я понимал, что влюбленность — это такое чувство, которое должно все время расти, все время двигаться, что для своего движения оно должно получать толчки подобно детскому обручу, который, как только теряет силу движения и приостанавливается, так тотчас и падает. Я понимал, что счастливы те влюбленные, которые, в силу враждебных им людей или неудачливых событий, лишаются возможности часто и подолгу встречаться. Я завидовал им, ибо понимал, что влюбленность их растет за счет тех препятствий, которые возникают между ними.

   — Марк Агеев · книга
9. «

   — Я вспоминаю тот день, когда я тонула. Ты фактически вытащил меня из бездны царства мертвых... Ты ведь и сам мог утонуть тогда! — Как бы там ни было, это уже не важно. Мы живы, но мы всё еще потенциальные мертвецы. Все и каждый! — Спасибо тебе! Я жива благодаря только тебе! — Ты благодаришь меня за то, что я оставил слово «потенциальный» у слова «мертвец»? Такие жизнерадостные всегда меня умиляли!

   — Я вспоминаю тот день, когда я тонула. Ты фактически вытащил меня из бездны царства мертвых... Ты ведь и сам мог утонуть тогда! — Как бы там ни было, это уже не важно. Мы живы, но мы всё еще потенциальные мертвецы. Все и каждый! — Спасибо тебе! Я жива благодаря только тебе! — Ты благодаришь меня за то, что я оставил слово «потенциальный» у слова «мертвец»? Такие жизнерадостные всегда меня умиляли!
10. «

    ... Музыка — это искусство. Самое эфемерное из всех, какие создал человек. Она и существует только в момент исполнения, а потом исчезает. Можно прослушать ещё раз, но это будет другое. Если хочешь знать моё мнение, музыка — это символ времени.

    ... Музыка — это искусство. Самое эфемерное из всех, какие создал человек. Она и существует только в момент исполнения, а потом исчезает. Можно прослушать ещё раз, но это будет другое. Если хочешь знать моё мнение, музыка — это символ времени.

    — Дмитрий Скирюк · книга
11. «

    – Уютненько тут у тебя. Прям по-домашнему. – Точно, такой же бардак.

    – Уютненько тут у тебя. Прям по-домашнему. – Точно, такой же бардак.

    — Ольга Громыко · книга
12. «

    — Что может интеллигентный человек испытывать к этой стране, кроме брезгливости?! — А я что-то не заметила брезгливости в ваших репортажах о преимуществах социалистического образа жизни... — Это потому что между строк читать не научились! — Ну а если вам здесь так тошно, вы-то почему до сих пор не на Елисейских полях? — Они уже распаханы. Опоздал. Сорок шесть в ноябре. Всё-таки Елисейские поля надо возделывать когда тебе двадцать!

    — Что может интеллигентный человек испытывать к этой стране, кроме брезгливости?! — А я что-то не заметила брезгливости в ваших репортажах о преимуществах социалистического образа жизни... — Это потому что между строк читать не научились! — Ну а если вам здесь так тошно, вы-то почему до сих пор не на Елисейских полях? — Они уже распаханы. Опоздал. Сорок шесть в ноябре. Всё-таки Елисейские поля надо возделывать когда тебе двадцать!

    — Вадим · фильм
13. «

    — Вы, кажется, структуральный лингвист? — Да. — Интересная работа? — А разве бывает неинтересная работа?

    — Вы, кажется, структуральный лингвист? — Да. — Интересная работа? — А разве бывает неинтересная работа?

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    — Антон, ты не боишься того, что этот проект будет последним для нас? — Нет, а ты? — я закуриваю, — боишься? — Боюсь, — честно отвечает он, — не так сильно, как испугался бы год назад, но боюсь. — Не бойся, — усмехаюсь я, — в крайнем случае, тайгу посмотрим. Говорят, там места красивые. Ты был в тайге? — Не-а, — Вадим сплёвывает через плечо.

    — Антон, ты не боишься того, что этот проект будет последним для нас? — Нет, а ты? — я закуриваю, — боишься? — Боюсь, — честно отвечает он, — не так сильно, как испугался бы год назад, но боюсь. — Не бойся, — усмехаюсь я, — в крайнем случае, тайгу посмотрим. Говорят, там места красивые. Ты был в тайге? — Не-а, — Вадим сплёвывает через плечо.

    — Сергей Минаев · книга
15. «

    Послушай, что если душа моя хуже моей наружности? но разве я виноват... я ничего не просил у людей, кроме хлеба — они прибавили к нему презрение и насмешки... я имел небо, землю и себя, я был богат всеми чувствами... видел солнце и был доволен... но постепенно всё исчезло: одна мысль, одно открытие, одна капля яда — берегись этой мысли, Ольга.

    Послушай, что если душа моя хуже моей наружности? но разве я виноват... я ничего не просил у людей, кроме хлеба — они прибавили к нему презрение и насмешки... я имел небо, землю и себя, я был богат всеми чувствами... видел солнце и был доволен... но постепенно всё исчезло: одна мысль, одно открытие, одна капля яда — берегись этой мысли, Ольга.

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
16. «

    Испанцы всегда поют о тоскующей страсти, а русские о страстной тоске.

    Испанцы всегда поют о тоскующей страсти, а русские о страстной тоске.

    — Марк Агеев · книга
17. «

    — О! ты великий человек! — Да — теперь, потому что ты меня любишь!..

    — О! ты великий человек! — Да — теперь, потому что ты меня любишь!..

    — Михаил Юрьевич Лермонтов · книга
18. «

    Пока работал, думал — чем на пенсии занимаются люди? Со скуки помирают? А вышел... Мать честная! Машина! Дача! Внук! Всегда при деле.

    Пока работал, думал — чем на пенсии занимаются люди? Со скуки помирают? А вышел... Мать честная! Машина! Дача! Внук! Всегда при деле.

    — Наринэ Абгарян · книга
19. «

    — Это не люди. Люди не могут так. <...> А это киберы, безобразно похожие на людей! Саул глубоко вздохнул. — Вряд ли, Вадим, — сказал он. — Это люди, безобразно похожие на киберов.

    — Это не люди. Люди не могут так. <...> А это киберы, безобразно похожие на людей! Саул глубоко вздохнул. — Вряд ли, Вадим, — сказал он. — Это люди, безобразно похожие на киберов.

    — Аркадий Стругацкий · книга
20. «

    Красиво говорить о любви может тот, в ком эта любовь ушла в воспоминания, — убедительно говорить о любви может тот, в ком она всколыхнула чувственность, и вовсе молчать о любви должен тот, кому она поразила сердце.

    Красиво говорить о любви может тот, в ком эта любовь ушла в воспоминания, — убедительно говорить о любви может тот, в ком она всколыхнула чувственность, и вовсе молчать о любви должен тот, кому она поразила сердце.

    — Марк Агеев · книга