12 цитат персонажа «Василий Кроликов» для вдохновения

12 цитат персонажа «Василий Кроликов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Алло, это «Аргументы и факты»? Фактик вам хочу подбросить: великий дирижёр Иннокентий Шниперсон опять за решёткой! Это новые вылазки партократии! Да, да... Кто говорит? Возмущённая интеллигенция говорит! Это газета гомосексуалистов? Очень хорошо — у меня для вас есть сообщение. Этот пидорас Пискунов опять арестовал Иннокентия Шниперсона! Это же новая вылазка жидомасонов! Кто говорит? Все говорят! Это журнал пчеловодства? Что же вы, понимаете, трутнями сидите в то время как великий дирижёр сидит в тюрьме? Что делать? Крылышками махать надо!

   Алло, это «Аргументы и факты»? Фактик вам хочу подбросить: великий дирижёр Иннокентий Шниперсон опять за решёткой! Это новые вылазки партократии! Да, да... Кто говорит? Возмущённая интеллигенция говорит! Это газета гомосексуалистов? Очень хорошо — у меня для вас есть сообщение. Этот пидорас Пискунов опять арестовал Иннокентия Шниперсона! Это же новая вылазка жидомасонов! Кто говорит? Все говорят! Это журнал пчеловодства? Что же вы, понимаете, трутнями сидите в то время как великий дирижёр сидит в тюрьме? Что делать? Крылышками махать надо!

   — Ширли-мырли · фильм
2. «

   — Кажется я ключи оставил в гримёрной, Джоан... — Я Кэрол! — А я и говорю — Кэрол! Это у меня дикция такая.

   — Кажется я ключи оставил в гримёрной, Джоан... — Я Кэрол! — А я и говорю — Кэрол! Это у меня дикция такая.

   — Василий Кроликов · фильм
3. «

   Прасковья Кроликова: — По капустке-то соскучился? Василий Кроликов: — Да. Прасковья Кроликова: — Любит он мою капустку-то. Из всех тюрем пишет: «Вспоминаю, мама, — говорит, — твою капустку». Николай Григорьевич: — Такой засол — дай Бог каждому.

   Прасковья Кроликова: — По капустке-то соскучился? Василий Кроликов: — Да. Прасковья Кроликова: — Любит он мою капустку-то. Из всех тюрем пишет: «Вспоминаю, мама, — говорит, — твою капустку». Николай Григорьевич: — Такой засол — дай Бог каждому.

   — Прасковья Алексеевна · фильм
4. «

   Котлы верни, фармазон! Экзему бы лучше лечил!

   Котлы верни, фармазон! Экзему бы лучше лечил!

   — Ширли-мырли · фильм
5. «

   — Ваша китчевая музыка испохабила всю русскую культуру, какую мелодию не возьми — отовсюду цыганочка прёт! — Не цыганочка, а ваши семь-сорок — еврейская культура, которую вы давно выдаете за великую русскую и великую цыганскую! Правильно я говорю, братишка? — Абсолютно точно, всё жиды захватили — все газеты, все телевизоры — и влияют на гоев! — Только вот не надо, что вы за нация такая, если вас так легко захватить можно? Работать надо, а не водку целыми днями глушить! — Русофоб! — Ну зачем так грубо-то, просто «жид пархатый». — Антисемит! — Сионист! — Юдофоб! Конокрад!

   — Ваша китчевая музыка испохабила всю русскую культуру, какую мелодию не возьми — отовсюду цыганочка прёт! — Не цыганочка, а ваши семь-сорок — еврейская культура, которую вы давно выдаете за великую русскую и великую цыганскую! Правильно я говорю, братишка? — Абсолютно точно, всё жиды захватили — все газеты, все телевизоры — и влияют на гоев! — Только вот не надо, что вы за нация такая, если вас так легко захватить можно? Работать надо, а не водку целыми днями глушить! — Русофоб! — Ну зачем так грубо-то, просто «жид пархатый». — Антисемит! — Сионист! — Юдофоб! Конокрад!

   — Иннокентий Шниперсон · фильм
6. «

   Поймают они, как же! Мандавошку они поймают!

   Поймают они, как же! Мандавошку они поймают!

   — Ширли-мырли · фильм
7. «

   Василий Кроликов: — Что же вы, мама, так себя запустили? Квартирку, вот, совсем не убираете. Прасковья Кроликова: — Я, Васенька, в квартире этой капитальную уборку два раза в день делаю плюс ремонт. Николай Григорьевич: — Мать твоя — чистюля. Дай Бог каждому. Василий Кроликов: — Ну тогда у меня, наверное, с глазами что-то. Прасковья Кроликова: — Глаза у тебя здоровые. Только ты, козёл, на голову больной, с детства. Василий Кроликов: — В кругах, которым я близок, мама, слово «козёл» очень обидное. Постарайтесь поэтому в разговоре его не употреблять. Прасковья Кроликова: — Да что вы говорите?! А вот интересно, козёл, что ты такое свистнул, что у меня по два раза в день обыски? Я вечером паркет положу, утром его уже менты обдирают. Я утром кафель приклею, а вечером его уже Козюльский выворачивает. <...> А Николай Григорьевич, бедный? Он за это время семнадцать раз понятым был.

   Василий Кроликов: — Что же вы, мама, так себя запустили? Квартирку, вот, совсем не убираете. Прасковья Кроликова: — Я, Васенька, в квартире этой капитальную уборку два раза в день делаю плюс ремонт. Николай Григорьевич: — Мать твоя — чистюля. Дай Бог каждому. Василий Кроликов: — Ну тогда у меня, наверное, с глазами что-то. Прасковья Кроликова: — Глаза у тебя здоровые. Только ты, козёл, на голову больной, с детства. Василий Кроликов: — В кругах, которым я близок, мама, слово «козёл» очень обидное. Постарайтесь поэтому в разговоре его не употреблять. Прасковья Кроликова: — Да что вы говорите?! А вот интересно, козёл, что ты такое свистнул, что у меня по два раза в день обыски? Я вечером паркет положу, утром его уже менты обдирают. Я утром кафель приклею, а вечером его уже Козюльский выворачивает. <...> А Николай Григорьевич, бедный? Он за это время семнадцать раз понятым был.

   — Василий Кроликов · фильм
8. «

   — Николай Григорьевич, вы как себя чувствуете? — Ты знаешь, в последнее время что-то слабеть стал: главное, с утра как будто бы всё ничего, а вот вечером просто с ног валюсь: два шага сделаю — падаю, два шага сделаю — падаю...

   — Николай Григорьевич, вы как себя чувствуете? — Ты знаешь, в последнее время что-то слабеть стал: главное, с утра как будто бы всё ничего, а вот вечером просто с ног валюсь: два шага сделаю — падаю, два шага сделаю — падаю...

   — Василий Кроликов · фильм
9. «

   Тётя мама, скажи ты мне, как на духу, как русский человек русскому человеку... Фактически я что, Изя Шниперсон?

   Тётя мама, скажи ты мне, как на духу, как русский человек русскому человеку... Фактически я что, Изя Шниперсон?

   — Ширли-мырли · фильм
10. «

    — Я тебе должен сейчас всё объяснить. — Кузя?! — Если бы Кузя! Я вообще ни с кем не могу! Понимаешь... Дело в том, что... Ну в общем, в детстве я наступил на мину. Да. Всё оторвало! — Всё?! — Нет, кое-что осталось. — Дарлинг! — Но только, чтобы пописать! Успокойся, дорогая. — Ничего, ничего. Мы что-нибудь придумаем. В Америка очень хорошие врачи. Мы сделаем протез. Бедный, бедный! [щупает причинное место] У вас это называется «кое-что»? По-моему, вы слишком много кушать. — В каком смысле? — В смысле, зажралúсь!

    — Я тебе должен сейчас всё объяснить. — Кузя?! — Если бы Кузя! Я вообще ни с кем не могу! Понимаешь... Дело в том, что... Ну в общем, в детстве я наступил на мину. Да. Всё оторвало! — Всё?! — Нет, кое-что осталось. — Дарлинг! — Но только, чтобы пописать! Успокойся, дорогая. — Ничего, ничего. Мы что-нибудь придумаем. В Америка очень хорошие врачи. Мы сделаем протез. Бедный, бедный! [щупает причинное место] У вас это называется «кое-что»? По-моему, вы слишком много кушать. — В каком смысле? — В смысле, зажралúсь!

    — Василий Кроликов · фильм
11. «

    — Вот чьи это часы, вот интересно, чьи? — Это мои, естественно. <...> — Хорошо, мы сейчас проверим. Мои часы, да? Мои часы. А что на них написано, интересно? Вот здесь на оборотике гравировочка. <...> А мы сейчас напомним. Итак, здесь написано: Выдающемуся... — … дирижёру. — Хрена лысого! Хирургу! — Ну и что? Хирургия моё хобби! Я немного практикую. Ампутирую там что-нибудь, если попросят. Могу пришить при случае.

    — Вот чьи это часы, вот интересно, чьи? — Это мои, естественно. <...> — Хорошо, мы сейчас проверим. Мои часы, да? Мои часы. А что на них написано, интересно? Вот здесь на оборотике гравировочка. <...> А мы сейчас напомним. Итак, здесь написано: Выдающемуся... — … дирижёру. — Хрена лысого! Хирургу! — Ну и что? Хирургия моё хобби! Я немного практикую. Ампутирую там что-нибудь, если попросят. Могу пришить при случае.

    — Жан-Поль Пискунов · фильм
12. «

    — Меня ещё Фёдор Павлович, учитель мой незабвенный, научил их отличать. — Фёдор Павлович? А он по какому предмету? — Да он по сейфам был специалист. Медвежатник. Ты, — говорит, — надень на него мысленно шапочку эту ихнюю специальную — сразу увидишь: масон или наш человек. — И чего только не придумают люди! — Ну мысленно, если честно, у меня не всегда получается. На всякий случай я её с собой ношу. Как какое сомнение — ну-ка, друг, примерь! — Чего? — Шапочку! — Зачем? — Да как же вы, мама, не понимаете — они нас гоями считают! — А что это такое? — Да хрен их знает!

    — Меня ещё Фёдор Павлович, учитель мой незабвенный, научил их отличать. — Фёдор Павлович? А он по какому предмету? — Да он по сейфам был специалист. Медвежатник. Ты, — говорит, — надень на него мысленно шапочку эту ихнюю специальную — сразу увидишь: масон или наш человек. — И чего только не придумают люди! — Ну мысленно, если честно, у меня не всегда получается. На всякий случай я её с собой ношу. Как какое сомнение — ну-ка, друг, примерь! — Чего? — Шапочку! — Зачем? — Да как же вы, мама, не понимаете — они нас гоями считают! — А что это такое? — Да хрен их знает!

    — Василий Кроликов · фильм