26 цитат персонажа «Василий Кроликов», которые захочется сохранить

26 цитат персонажа «Василий Кроликов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Мама, мама! — Что? — Я ваше горе готов разделить, но по пунктам. Первое: Варя помирает — это кто?

   — Мама, мама! — Что? — Я ваше горе готов разделить, но по пунктам. Первое: Варя помирает — это кто?

   — Василий Кроликов · фильм
2. «

   — Вот чьи это часы, вот интересно, чьи? — Это мои, естественно. <...> — Хорошо, мы сейчас проверим. Мои часы, да? Мои часы. А что на них написано, интересно? Вот здесь на оборотике гравировочка. <...> А мы сейчас напомним. Итак, здесь написано: Выдающемуся... — … дирижёру. — Хрена лысого! Хирургу! — Ну и что? Хирургия моё хобби! Я немного практикую. Ампутирую там что-нибудь, если попросят. Могу пришить при случае.

   — Вот чьи это часы, вот интересно, чьи? — Это мои, естественно. <...> — Хорошо, мы сейчас проверим. Мои часы, да? Мои часы. А что на них написано, интересно? Вот здесь на оборотике гравировочка. <...> А мы сейчас напомним. Итак, здесь написано: Выдающемуся... — … дирижёру. — Хрена лысого! Хирургу! — Ну и что? Хирургия моё хобби! Я немного практикую. Ампутирую там что-нибудь, если попросят. Могу пришить при случае.

   — Жан-Поль Пискунов · фильм
3. «

   — Я отказываюсь от любых переговоров, пока вы не прекратите дискриминацию граждан цыганской национальности. — Да кому они нахрен нужны — твои цыгане. — Вот он, великодержавный шовинизм в действии. Забыли, кто для вас Куликовскую битву выиграл? — Неужто цыгане? — А этот к нам вообще ненависти не скрывает. Проводит антицыганскую пропаганду среди американского населения. — А за что вас любить-то? Что вы вообще за нация такая? Где ваши корни? — Ну конечно, только вы богоизбранный народ, а остальные недочеловеки, гои! — Кстати, насчет гоев — это вы, евреи, действительно загнули, сами-то что, лучше? — Ну что ты, братишка, они не лучшие, они единственные, а остальные должны им прислуживать. Но один прокол у них вышел — Христа распяли?! — Сами породили, сами и распяли! Это наши сугубо еврейские разборки, гоям не понять. — Ты что, моего Христа в евреи записываешь?! — А ты как думал, если папа — еврей, мама — еврейка, то ребеночек — русский? — Папа у него голубь!

   — Я отказываюсь от любых переговоров, пока вы не прекратите дискриминацию граждан цыганской национальности. — Да кому они нахрен нужны — твои цыгане. — Вот он, великодержавный шовинизм в действии. Забыли, кто для вас Куликовскую битву выиграл? — Неужто цыгане? — А этот к нам вообще ненависти не скрывает. Проводит антицыганскую пропаганду среди американского населения. — А за что вас любить-то? Что вы вообще за нация такая? Где ваши корни? — Ну конечно, только вы богоизбранный народ, а остальные недочеловеки, гои! — Кстати, насчет гоев — это вы, евреи, действительно загнули, сами-то что, лучше? — Ну что ты, братишка, они не лучшие, они единственные, а остальные должны им прислуживать. Но один прокол у них вышел — Христа распяли?! — Сами породили, сами и распяли! Это наши сугубо еврейские разборки, гоям не понять. — Ты что, моего Христа в евреи записываешь?! — А ты как думал, если папа — еврей, мама — еврейка, то ребеночек — русский? — Папа у него голубь!

   — Роман Алмазов · фильм
4. «

   Прасковья Кроликова: — Заботливый он у меня, ой, какой заботливый! Николай Григорьевич: — Дай Бог каждому. Прасковья Кроликова: — Кушай, кушай. На Колыме-то такой капусточки нету. Василий Кроликов: — Нету. Нету. Николай Григорьевич: — Там капусточка — не дай Бог никому.

   Прасковья Кроликова: — Заботливый он у меня, ой, какой заботливый! Николай Григорьевич: — Дай Бог каждому. Прасковья Кроликова: — Кушай, кушай. На Колыме-то такой капусточки нету. Василий Кроликов: — Нету. Нету. Николай Григорьевич: — Там капусточка — не дай Бог никому.

   — Прасковья Алексеевна Кроликова · фильм
5. «

   Ой, мама… капусточка, конечно, дело хорошее, но в доме нужно держать и мясные закуски!

   Ой, мама… капусточка, конечно, дело хорошее, но в доме нужно держать и мясные закуски!

   — Ширли-мырли · фильм
6. «

   — Николай Григорьевич, вы как себя чувствуете? — Ты знаешь, в последнее время что-то слабеть стал: главное, с утра как будто бы всё ничего, а вот вечером просто с ног валюсь: два шага сделаю — падаю, два шага сделаю — падаю...

   — Николай Григорьевич, вы как себя чувствуете? — Ты знаешь, в последнее время что-то слабеть стал: главное, с утра как будто бы всё ничего, а вот вечером просто с ног валюсь: два шага сделаю — падаю, два шага сделаю — падаю...

   — Василий Кроликов · фильм
7. «

   — Я тебе должен сейчас всё объяснить. — Кузя?! — Если бы Кузя! Я вообще ни с кем не могу! Понимаешь... Дело в том, что... Ну в общем, в детстве я наступил на мину. Да. Всё оторвало! — Всё?! — Нет, кое-что осталось. — Дарлинг! — Но только, чтобы пописать! Успокойся, дорогая. — Ничего, ничего. Мы что-нибудь придумаем. В Америка очень хорошие врачи. Мы сделаем протез. Бедный, бедный! [щупает причинное место] У вас это называется «кое-что»? По-моему, вы слишком много кушать. — В каком смысле? — В смысле, зажралúсь!

   — Я тебе должен сейчас всё объяснить. — Кузя?! — Если бы Кузя! Я вообще ни с кем не могу! Понимаешь... Дело в том, что... Ну в общем, в детстве я наступил на мину. Да. Всё оторвало! — Всё?! — Нет, кое-что осталось. — Дарлинг! — Но только, чтобы пописать! Успокойся, дорогая. — Ничего, ничего. Мы что-нибудь придумаем. В Америка очень хорошие врачи. Мы сделаем протез. Бедный, бедный! [щупает причинное место] У вас это называется «кое-что»? По-моему, вы слишком много кушать. — В каком смысле? — В смысле, зажралúсь!

   — Василий Кроликов · фильм
8. «

   Тётя мама, скажи ты мне, как на духу, как русский человек русскому человеку... Фактически я что, Изя Шниперсон?

   Тётя мама, скажи ты мне, как на духу, как русский человек русскому человеку... Фактически я что, Изя Шниперсон?

   — Ширли-мырли · фильм
9. «

   — Сейчас я вам капусточки снизу достану — там она лучше просаливается. — Не надо снизу! Много соли — вредно!

   — Сейчас я вам капусточки снизу достану — там она лучше просаливается. — Не надо снизу! Много соли — вредно!

   — Прасковья Алексеевна Кроликова · фильм
10. «

    Опять кукуешь, Суходрищев?

    Опять кукуешь, Суходрищев?

    — Ширли-мырли · фильм
11. «

    — И салат горький! И хлеб горький! — Ты скажи спасибо, что тебя, вообще, пригласили!

    — И салат горький! И хлеб горький! — Ты скажи спасибо, что тебя, вообще, пригласили!

    — работник ЗАГСа · фильм
12. «

    — Ну что, посмотрим желудочек у больного? — Посмотрим! — Иди, иди, больно не будет. Доктор посмотрит — и всё. Иди. — Ну что, сам отдашь или как? — Сам! Как только стул будет. Первый стул ваш!

    — Ну что, посмотрим желудочек у больного? — Посмотрим! — Иди, иди, больно не будет. Доктор посмотрит — и всё. Иди. — Ну что, сам отдашь или как? — Сам! Как только стул будет. Первый стул ваш!

    — мафиозо Квазимодо · фильм
13. «

    — Вот счастье-то! И Ромочку на старости лет увидела! — Мама, опять за старое? — Прости меня, Васенька, дуру грешную! И ты, Кешенька, прости стерву старую! И ты, Ромочка, прости, если можешь! — Мама, мама! Вы повторяетесь! — Ага. Как сейчас помню: вы трое лежите, кричите, сиську просите... <...> Вас трое было. Кешу я в Херсон свезла, тебя я к себе взяла. А тут раин табор как раз через Москву шёл. Она у меня остановилась. — С чего бы это? — Так она у меня всегда останавливается — родственница же. Иван Израилевич, он по маме-то цыган был. Жемчужные их фамилия. Она его и усыновила, Ромочку-то.

    — Вот счастье-то! И Ромочку на старости лет увидела! — Мама, опять за старое? — Прости меня, Васенька, дуру грешную! И ты, Кешенька, прости стерву старую! И ты, Ромочка, прости, если можешь! — Мама, мама! Вы повторяетесь! — Ага. Как сейчас помню: вы трое лежите, кричите, сиську просите... <...> Вас трое было. Кешу я в Херсон свезла, тебя я к себе взяла. А тут раин табор как раз через Москву шёл. Она у меня остановилась. — С чего бы это? — Так она у меня всегда останавливается — родственница же. Иван Израилевич, он по маме-то цыган был. Жемчужные их фамилия. Она его и усыновила, Ромочку-то.

    — Прасковья Алексеевна Кроликова · фильм
14. «

    Поймают они, как же! Мандавошку они поймают!

    Поймают они, как же! Мандавошку они поймают!

    — Ширли-мырли · фильм
15. «

    Алло, это «Аргументы и факты»? Фактик вам хочу подбросить: великий дирижёр Иннокентий Шниперсон опять за решёткой! Это новые вылазки партократии! Да, да... Кто говорит? Возмущённая интеллигенция говорит! Это газета гомосексуалистов? Очень хорошо — у меня для вас есть сообщение. Этот пидорас Пискунов опять арестовал Иннокентия Шниперсона! Это же новая вылазка жидомасонов! Кто говорит? Все говорят! Это журнал пчеловодства? Что же вы, понимаете, трутнями сидите в то время как великий дирижёр сидит в тюрьме? Что делать? Крылышками махать надо!

    Алло, это «Аргументы и факты»? Фактик вам хочу подбросить: великий дирижёр Иннокентий Шниперсон опять за решёткой! Это новые вылазки партократии! Да, да... Кто говорит? Возмущённая интеллигенция говорит! Это газета гомосексуалистов? Очень хорошо — у меня для вас есть сообщение. Этот пидорас Пискунов опять арестовал Иннокентия Шниперсона! Это же новая вылазка жидомасонов! Кто говорит? Все говорят! Это журнал пчеловодства? Что же вы, понимаете, трутнями сидите в то время как великий дирижёр сидит в тюрьме? Что делать? Крылышками махать надо!

    — Ширли-мырли · фильм
16. «

    Мама, а русские в нашем роду попадаются? Я, понимаешь ли, всю жизнь за Россию анус рву...

    Мама, а русские в нашем роду попадаются? Я, понимаешь ли, всю жизнь за Россию анус рву...

    — Ширли-мырли · фильм
17. «

    На предыдущем допросе вы, гражданка, показывали, что сиську двое просило...

    На предыдущем допросе вы, гражданка, показывали, что сиську двое просило...

    — Ширли-мырли · фильм
18. «

    — Меня ещё Фёдор Павлович, учитель мой незабвенный, научил их отличать. — Фёдор Павлович? А он по какому предмету? — Да он по сейфам был специалист. Медвежатник. Ты, — говорит, — надень на него мысленно шапочку эту ихнюю специальную — сразу увидишь: масон или наш человек. — И чего только не придумают люди! — Ну мысленно, если честно, у меня не всегда получается. На всякий случай я её с собой ношу. Как какое сомнение — ну-ка, друг, примерь! — Чего? — Шапочку! — Зачем? — Да как же вы, мама, не понимаете — они нас гоями считают! — А что это такое? — Да хрен их знает!

    — Меня ещё Фёдор Павлович, учитель мой незабвенный, научил их отличать. — Фёдор Павлович? А он по какому предмету? — Да он по сейфам был специалист. Медвежатник. Ты, — говорит, — надень на него мысленно шапочку эту ихнюю специальную — сразу увидишь: масон или наш человек. — И чего только не придумают люди! — Ну мысленно, если честно, у меня не всегда получается. На всякий случай я её с собой ношу. Как какое сомнение — ну-ка, друг, примерь! — Чего? — Шапочку! — Зачем? — Да как же вы, мама, не понимаете — они нас гоями считают! — А что это такое? — Да хрен их знает!

    — Василий Кроликов · фильм
19. «

    Василий Кроликов: — Что же вы, мама, так себя запустили? Квартирку, вот, совсем не убираете. Прасковья Кроликова: — Я, Васенька, в квартире этой капитальную уборку два раза в день делаю плюс ремонт. Николай Григорьевич: — Мать твоя — чистюля. Дай Бог каждому. Василий Кроликов: — Ну тогда у меня, наверное, с глазами что-то. Прасковья Кроликова: — Глаза у тебя здоровые. Только ты, козёл, на голову больной, с детства. Василий Кроликов: — В кругах, которым я близок, мама, слово «козёл» очень обидное. Постарайтесь поэтому в разговоре его не употреблять. Прасковья Кроликова: — Да что вы говорите?! А вот интересно, козёл, что ты такое свистнул, что у меня по два раза в день обыски? Я вечером паркет положу, утром его уже менты обдирают. Я утром кафель приклею, а вечером его уже Козюльский выворачивает. <...> А Николай Григорьевич, бедный? Он за это время семнадцать раз понятым был.

    Василий Кроликов: — Что же вы, мама, так себя запустили? Квартирку, вот, совсем не убираете. Прасковья Кроликова: — Я, Васенька, в квартире этой капитальную уборку два раза в день делаю плюс ремонт. Николай Григорьевич: — Мать твоя — чистюля. Дай Бог каждому. Василий Кроликов: — Ну тогда у меня, наверное, с глазами что-то. Прасковья Кроликова: — Глаза у тебя здоровые. Только ты, козёл, на голову больной, с детства. Василий Кроликов: — В кругах, которым я близок, мама, слово «козёл» очень обидное. Постарайтесь поэтому в разговоре его не употреблять. Прасковья Кроликова: — Да что вы говорите?! А вот интересно, козёл, что ты такое свистнул, что у меня по два раза в день обыски? Я вечером паркет положу, утром его уже менты обдирают. Я утром кафель приклею, а вечером его уже Козюльский выворачивает. <...> А Николай Григорьевич, бедный? Он за это время семнадцать раз понятым был.

    — Василий Кроликов · фильм
20. «

    — Ваша китчевая музыка испохабила всю русскую культуру, какую мелодию не возьми — отовсюду цыганочка прёт! — Не цыганочка, а ваши семь-сорок — еврейская культура, которую вы давно выдаете за великую русскую и великую цыганскую! Правильно я говорю, братишка? — Абсолютно точно, всё жиды захватили — все газеты, все телевизоры — и влияют на гоев! — Только вот не надо, что вы за нация такая, если вас так легко захватить можно? Работать надо, а не водку целыми днями глушить! — Русофоб! — Ну зачем так грубо-то, просто «жид пархатый». — Антисемит! — Сионист! — Юдофоб! Конокрад!

    — Ваша китчевая музыка испохабила всю русскую культуру, какую мелодию не возьми — отовсюду цыганочка прёт! — Не цыганочка, а ваши семь-сорок — еврейская культура, которую вы давно выдаете за великую русскую и великую цыганскую! Правильно я говорю, братишка? — Абсолютно точно, всё жиды захватили — все газеты, все телевизоры — и влияют на гоев! — Только вот не надо, что вы за нация такая, если вас так легко захватить можно? Работать надо, а не водку целыми днями глушить! — Русофоб! — Ну зачем так грубо-то, просто «жид пархатый». — Антисемит! — Сионист! — Юдофоб! Конокрад!

    — Иннокентий Шниперсон · фильм