27 цитат персонажа «Виктор Манчини» на каждый день

Ниже 27 цитат персонажа «Виктор Манчини»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Говорю им: валите всё на меня. Пускай я буду изображать большую пассивную жопу в вашей групповухе для снятия вины. Приму заряд у всех.

   Говорю им: валите всё на меня. Пускай я буду изображать большую пассивную жопу в вашей групповухе для снятия вины. Приму заряд у всех.

   — Чак Паланик · книга
2. «

   Если приходится выбирать между быть любимым и быть уязвимым, чувствительным и ранимым, тогда оставьте свою любовь при себе.

   Если приходится выбирать между быть любимым и быть уязвимым, чувствительным и ранимым, тогда оставьте свою любовь при себе.

   — Чак Паланик · книга
3. «

   Я не злюсь. Мне не грустно. Я давно уже ничего не чувствую, кроме физического возбуждения.

   Я не злюсь. Мне не грустно. Я давно уже ничего не чувствую, кроме физического возбуждения.

   — Чак Паланик · книга
4. «

   Есть такой старый китайский обычай, что если кто-то спасает тебе жизнь — то он в ответе за тебя навеки. Ты будто становишься его ребенком.

   Есть такой старый китайский обычай, что если кто-то спасает тебе жизнь — то он в ответе за тебя навеки. Ты будто становишься его ребенком.

   — Удушье · книга
5. «

   Темная непрозрачная пленка не столько защищает кушетку от внешних воздействий, сколько скрывает старые пятна.

   Темная непрозрачная пленка не столько защищает кушетку от внешних воздействий, сколько скрывает старые пятна.

   — Чак Паланик · книга
6. «

   От природы у меня есть дар только жрать и срать.

   От природы у меня есть дар только жрать и срать.

   — Удушье (Choke) · фильм
7. «

   Все дело в том, что мужчина, воспитанный матерью-одиночкой, женат уже от рождения.

   Все дело в том, что мужчина, воспитанный матерью-одиночкой, женат уже от рождения.

   — Чак Паланик · книга
8. «

   Я не столько хороший друг, сколько родитель, которому на полном серьёзе никогда не хочется, чтобы ты вырос.

   Я не столько хороший друг, сколько родитель, которому на полном серьёзе никогда не хочется, чтобы ты вырос.

   — Чак Паланик · книга
9. «

   Я совсем не такое чудовище, как обо мне, может быть, говорят здешние бабушки. Злые на всех и вся.

   Я совсем не такое чудовище, как обо мне, может быть, говорят здешние бабушки. Злые на всех и вся.

   — Чак Паланик · книга
10. «

    Сажать меня в тюрьму — это лишнее. Наши законы и бюрократизм и так превратили весь мир в чистый и безопасный исправительно-трудовой лагерь.

    Сажать меня в тюрьму — это лишнее. Наши законы и бюрократизм и так превратили весь мир в чистый и безопасный исправительно-трудовой лагерь.

    — Чак Паланик · книга
11. «

    Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.

    Я не столько хороший друг, сколько спаситель, которому хочется, чтобы ты вечно на него молился.

    — Чак Паланик · книга
12. «

    Потому что у губок всегда все прекрасно.

    Потому что у губок всегда все прекрасно.

    — Чак Паланик · книга
13. «

    Белки — это такие люди, которые пережевывают пищу, а потом забывают, что с ней делать дальше. Они забывают, что пищу надо глотать. Они выплевывают пережеванные куски и прячут их по карманам. Или убирают к себе в сумочку. На самом деле это не так симпатично и мило, как это звучит.

    Белки — это такие люди, которые пережевывают пищу, а потом забывают, что с ней делать дальше. Они забывают, что пищу надо глотать. Они выплевывают пережеванные куски и прячут их по карманам. Или убирают к себе в сумочку. На самом деле это не так симпатично и мило, как это звучит.

    — Чак Паланик · книга
14. «

    Ты — свидетельство их смелости. Ты свидетельство их героического поступка. Их наглядный успех. Я творю всё это, потому что каждому хочется спасти человеческую жизнь на глазах у сотни других людей.

    Ты — свидетельство их смелости. Ты свидетельство их героического поступка. Их наглядный успех. Я творю всё это, потому что каждому хочется спасти человеческую жизнь на глазах у сотни других людей.

    — Чак Паланик · книга
15. «

    И мама рассказывает, как девушка обвела на стене тень возлюбленного — чтобы у нее хоть что-то осталось от их любви. Память об этих последних мгновениях, когда они были вместе.

    И мама рассказывает, как девушка обвела на стене тень возлюбленного — чтобы у нее хоть что-то осталось от их любви. Память об этих последних мгновениях, когда они были вместе.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    Первый раз для всего. Неполный список моих преступлений. Еще одна незавершенность в моей безалаберной жизни, которая сплошь — одни незавершенности.

    Первый раз для всего. Неполный список моих преступлений. Еще одна незавершенность в моей безалаберной жизни, которая сплошь — одни незавершенности.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Как и в любой хорошей финансовой пирамиде, в основание постоянно нужно набирать народ. Как и в схеме Социального страхования, существует большое количество людей, которые коллективно платят за кого-то другого. Доить этих добрых самаритян — всего лишь назначение моей личной сети социальной безопасности.

    Как и в любой хорошей финансовой пирамиде, в основание постоянно нужно набирать народ. Как и в схеме Социального страхования, существует большое количество людей, которые коллективно платят за кого-то другого. Доить этих добрых самаритян — всего лишь назначение моей личной сети социальной безопасности.

    — Чак Паланик · книга
18. «

    ...нельзя угадать, какая из машин на стоянке принадлежит ей... Порезал бы ей колёса, или оставил бы любовную записку — не знаю.

    ...нельзя угадать, какая из машин на стоянке принадлежит ей... Порезал бы ей колёса, или оставил бы любовную записку — не знаю.

    — Чак Паланик · книга
19. «

    ..и я говорю, что познакомился с новой девушкой, она настоящий врач и, вообще, её стоит трахнуть.

    ..и я говорю, что познакомился с новой девушкой, она настоящий врач и, вообще, её стоит трахнуть.

    — Чак Паланик · книга
20. «

    Я не злой. Я просто не боюсь говорить людям жестокую и неприятную правду. Мы живем в жестоком и неприятном мире.

    Я не злой. Я просто не боюсь говорить людям жестокую и неприятную правду. Мы живем в жестоком и неприятном мире.

    — Чак Паланик · книга