49 цитат персонажа «Виктор», которые стоит перечитать

Собрали 49 цитат персонажа «Виктор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Не могу! Я чиню машины. Собираю моторы. Не людей. Машины – это просто. Болты, гайки, бензопроводы. С людьми все куда сложнее. Виктор ему не поверил. Он никогда в это не верил. Да, люди чуть более запутанные, с кучей нюансов, но в целом те же механизмы. Они работают, не работают, выходят из строя и чинятся. Их можно починить

   — Не могу! Я чиню машины. Собираю моторы. Не людей. Машины – это просто. Болты, гайки, бензопроводы. С людьми все куда сложнее. Виктор ему не поверил. Он никогда в это не верил. Да, люди чуть более запутанные, с кучей нюансов, но в целом те же механизмы. Они работают, не работают, выходят из строя и чинятся. Их можно починить

   — Виктория Шваб · книга
2. «

   — Ты как хочешь умереть? От старости, я хотел было сказать, что лучше всего умер… но вовремя вспомнил, что передо мной маг. Этот что хочешь устроит. — Я хочу умереть, лёжа в постели, — начал я. — Вокруг меня должны стоять: моя жена, трое моих сыновей, две дочки, адвокат, который заверит моё завещание, в котором я перевожу все свои восемнадцать машин, две яхты, четыре особняка… Колдун начал зевать. — …остров, шестнадцать вертолётов, собственный самолёт… Я так могу хоть весь день перечислять. — Ты это, заканчивай, — не выдержал Колдун. — Время поджимает. — Не, сам спросил, а теперь рот затыкает, — обиделся я.

   — Ты как хочешь умереть? От старости, я хотел было сказать, что лучше всего умер… но вовремя вспомнил, что передо мной маг. Этот что хочешь устроит. — Я хочу умереть, лёжа в постели, — начал я. — Вокруг меня должны стоять: моя жена, трое моих сыновей, две дочки, адвокат, который заверит моё завещание, в котором я перевожу все свои восемнадцать машин, две яхты, четыре особняка… Колдун начал зевать. — …остров, шестнадцать вертолётов, собственный самолёт… Я так могу хоть весь день перечислять. — Ты это, заканчивай, — не выдержал Колдун. — Время поджимает. — Не, сам спросил, а теперь рот затыкает, — обиделся я.

   — Алекс Кош · книга
3. «

   Никакие мужские возможности не в состоянии соревноваться с женскими фантазиями.

   Никакие мужские возможности не в состоянии соревноваться с женскими фантазиями.
4. «

   Можешь на полу поспать. Тут такой слой пыли, что на матрас вполне себе потянет.

   Можешь на полу поспать. Тут такой слой пыли, что на матрас вполне себе потянет.
5. «

   В погоне за величием, мы разучились делать добро.

   В погоне за величием, мы разучились делать добро.
6. «

   — Дай угадаю, – сказал Виктор. – Я либо с тобой, либо против тебя. Марсела поцокала языком. — Какое примитивное мышление. Клянусь, мужчины так заняты поиском врагов, что забывают заводить друзей.

   — Дай угадаю, – сказал Виктор. – Я либо с тобой, либо против тебя. Марсела поцокала языком. — Какое примитивное мышление. Клянусь, мужчины так заняты поиском врагов, что забывают заводить друзей.

   — Виктория Шваб · книга
7. «

   — Я не хочу видеть Серену, – заявила Сидни. — Знаю, – отозвался Виктор. – Но я хочу видеть Эли. — Зачем? – спросила она. – Ты же не можешь его убить. — Не исключено. – Он сильнее стиснул черенок лопаты. – Но как же здорово будет попытаться!

   — Я не хочу видеть Серену, – заявила Сидни. — Знаю, – отозвался Виктор. – Но я хочу видеть Эли. — Зачем? – спросила она. – Ты же не можешь его убить. — Не исключено. – Он сильнее стиснул черенок лопаты. – Но как же здорово будет попытаться!

   — Виктория Шваб · книга
8. «

   Она легко повела плечом, устремив свой взор далеко за горизонт и о чем-то глубоко задумалась. Когда же заговорила, голос ее звучал отдаленно, словно сейчас она находилась далеко, ее отсутствие ощущалось даже физически, хотя он мог поклясться, что во всех подробностях мог рассмотреть ее лицо, которое было так близко. — Что же сказать? Ты решил, что сможешь осилить мой водоем, но кое-что пропустил. Да, я не просто море, я — океан. Можешь смеяться, но это так. Рано или поздно ты поймешь это. Более того, я не галактика, а вселенная. Ты когда-нибудь слышал о людях, которые смогли покорить океан или завоевать вселенную? — Я буду первооткрывателем! — Нет, — она усмехнулась, — не будешь. В конечном итоге, я проникну своими корнями так глубоко в твое сознание и сердце, что ты просто будешь задыхаться от нехватки меня и требовать добавки, пока не насытишься мною полностью. Но этого никогда не произойдет. Нет, не потому что я так уверена в своих силах, — улыбнувшись, она тяжело выдохнула, — по другой причине. Проще говоря, тебе не удастся обуздать мой океан, просто потому что ты не учел того, что он полон не воды, а огня, в таком же изобилии, как моя вселенная полна вольфрама и слез тех, кому я разбила сердце.

   Она легко повела плечом, устремив свой взор далеко за горизонт и о чем-то глубоко задумалась. Когда же заговорила, голос ее звучал отдаленно, словно сейчас она находилась далеко, ее отсутствие ощущалось даже физически, хотя он мог поклясться, что во всех подробностях мог рассмотреть ее лицо, которое было так близко. — Что же сказать? Ты решил, что сможешь осилить мой водоем, но кое-что пропустил. Да, я не просто море, я — океан. Можешь смеяться, но это так. Рано или поздно ты поймешь это. Более того, я не галактика, а вселенная. Ты когда-нибудь слышал о людях, которые смогли покорить океан или завоевать вселенную? — Я буду первооткрывателем! — Нет, — она усмехнулась, — не будешь. В конечном итоге, я проникну своими корнями так глубоко в твое сознание и сердце, что ты просто будешь задыхаться от нехватки меня и требовать добавки, пока не насытишься мною полностью. Но этого никогда не произойдет. Нет, не потому что я так уверена в своих силах, — улыбнувшись, она тяжело выдохнула, — по другой причине. Проще говоря, тебе не удастся обуздать мой океан, просто потому что ты не учел того, что он полон не воды, а огня, в таком же изобилии, как моя вселенная полна вольфрама и слез тех, кому я разбила сердце.

   — Елена
9. «

   — А разве все эти данные не закрыты? – уточнила Сидни. Митч заулыбался, открыл ноут и устроился за столом. — Митчелл, – попросил Виктор, – скажи Сидни, за что ты попал в тюрьму. — За хакерство! – объявил тот радостно. Сидни засмеялась: — Правда? А я решила, что ты скорее из тех, кто мог забить кого-то до смерти его же рукой. — Я всегда был крупным, – ответил Митч. – И в этом не виноват. Он снова затрещал пальцами. Его ладони были больше клавиатуры. — А татуировки? — Надо соответствовать образу.

   — А разве все эти данные не закрыты? – уточнила Сидни. Митч заулыбался, открыл ноут и устроился за столом. — Митчелл, – попросил Виктор, – скажи Сидни, за что ты попал в тюрьму. — За хакерство! – объявил тот радостно. Сидни засмеялась: — Правда? А я решила, что ты скорее из тех, кто мог забить кого-то до смерти его же рукой. — Я всегда был крупным, – ответил Митч. – И в этом не виноват. Он снова затрещал пальцами. Его ладони были больше клавиатуры. — А татуировки? — Надо соответствовать образу.

   — Виктория Шваб · книга
10. «

    Знания парадоксальны. Чем больше человек знает, тем глубже осознает масштабы своего невежества.

    Знания парадоксальны. Чем больше человек знает, тем глубже осознает масштабы своего невежества.
11. «

    В газете Эли назвали героем. Виктор захохотал на этом слове. Не только потому, что это было абсурдом, но и потому, что ставило вопрос. Если Эли действительно герой, а Виктор вознамерился его остановить, то не превращает ли это его самого в злодея?

    В газете Эли назвали героем. Виктор захохотал на этом слове. Не только потому, что это было абсурдом, но и потому, что ставило вопрос. Если Эли действительно герой, а Виктор вознамерился его остановить, то не превращает ли это его самого в злодея?

    — Виктория Шваб · книга
12. «

    «Дурак» и «умный» — понятия исторические и, скорее, субъективные.

    «Дурак» и «умный» — понятия исторические и, скорее, субъективные.

    — Аркадий Стругацкий · книга
13. «

    Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

    Моменты, которые определяют нашу жизнь, не всегда ясно видны. Они не всегда предупреждают «КРАЙ», и в девяносто девяти процентах случаев там нет ограждающего каната, под который надо поднырнуть, нет черты, которую надо пересечь, нет подписанного кровью договора или официального письма на красивом бланке. Они не всегда растягиваются, переполненные значением. Между двумя глотками Виктор совершил самую большую ошибку в своей жизни, и она состояла всего из одной строчки. Из трех коротких слов. «Я буду первым».

    — Виктория Шваб · книга
14. «

    В этом мире все слишком уж хорошо понимают, что должно быть, что есть и что будет.

    В этом мире все слишком уж хорошо понимают, что должно быть, что есть и что будет.

    — Аркадий Стругацкий · книга
15. «

    Люди сами способствуют сближению отношений между государствами.

    Люди сами способствуют сближению отношений между государствами.
16. «

    ... Месть ничем не лучше яда. Месть нужна лишь дуракам и безумцам, которые не понимают её последствий, потому что она никогда не бывает бесплатной.

    ... Месть ничем не лучше яда. Месть нужна лишь дуракам и безумцам, которые не понимают её последствий, потому что она никогда не бывает бесплатной.

    — Алексей Пехов · книга
17. «

    Кто из настоящих писателей может похвастаться, что живет припеваючи?

    Кто из настоящих писателей может похвастаться, что живет припеваючи?

    — Аркадий Стругацкий · книга
18. «

    Кажется, будущему удалось все-таки запустить щупальца в самое сердце настоящего, и это будущее было холодным, безжалостным, ему было наплевать на все заслуги прошлого — истинные или мнимые.

    Кажется, будущему удалось все-таки запустить щупальца в самое сердце настоящего, и это будущее было холодным, безжалостным, ему было наплевать на все заслуги прошлого — истинные или мнимые.

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Условия меняются каждый день. Друзья могут быть врагами а враги могут стать друзьями.

    Условия меняются каждый день. Друзья могут быть врагами а враги могут стать друзьями.
20. «

    Он ходил за Виктором в гостиную, во двор, в столовую. За ленчем Митч садился по одну сторону стола, а Виктор, сидя напротив, ковырялся в тарелке – и при этом Митч не переставал следить за помещением. Виктор не отрывал глаз от своей порции. Но на еду он тоже не смотрел, на самом-то деле. Его взгляд был не сфокусированным, словно он находился где-то не здесь, не интересовался клеткой вокруг себя и чудовищами в ней. Как хищник – внезапно понял Митч. Он просмотрел достаточно фильмов о природе в телевизоре в гостиной, чтобы знать: у тех животных, которые служат добычей, глаза расположены по бокам головы, и они постоянно начеку, а у хищников глаза поставлены близко и смотрят вперед, без страха. Несмотря на то что Виктор был вдвое меньше почти любого заключенного и, судя по виду, никогда даже не участвовал в драке, не говоря уже о том, чтобы выйти из нее победителем, все в нем напоминало хищника. И Митч впервые задумался о том, нужна ли защита Виктору.

    Он ходил за Виктором в гостиную, во двор, в столовую. За ленчем Митч садился по одну сторону стола, а Виктор, сидя напротив, ковырялся в тарелке – и при этом Митч не переставал следить за помещением. Виктор не отрывал глаз от своей порции. Но на еду он тоже не смотрел, на самом-то деле. Его взгляд был не сфокусированным, словно он находился где-то не здесь, не интересовался клеткой вокруг себя и чудовищами в ней. Как хищник – внезапно понял Митч. Он просмотрел достаточно фильмов о природе в телевизоре в гостиной, чтобы знать: у тех животных, которые служат добычей, глаза расположены по бокам головы, и они постоянно начеку, а у хищников глаза поставлены близко и смотрят вперед, без страха. Несмотря на то что Виктор был вдвое меньше почти любого заключенного и, судя по виду, никогда даже не участвовал в драке, не говоря уже о том, чтобы выйти из нее победителем, все в нем напоминало хищника. И Митч впервые задумался о том, нужна ли защита Виктору.

    — Виктория Шваб · книга