51 цитата персонажа «Виктор» — читаем и делимся

Собрали 51 цитата персонажа «Виктор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Осторожность – это просчитанный риск.

   Осторожность – это просчитанный риск.

   — Виктория Шваб · книга
2. «

   Она легко повела плечом, устремив свой взор далеко за горизонт и о чем-то глубоко задумалась. Когда же заговорила, голос ее звучал отдаленно, словно сейчас она находилась далеко, ее отсутствие ощущалось даже физически, хотя он мог поклясться, что во всех подробностях мог рассмотреть ее лицо, которое было так близко. — Что же сказать? Ты решил, что сможешь осилить мой водоем, но кое-что пропустил. Да, я не просто море, я — океан. Можешь смеяться, но это так. Рано или поздно ты поймешь это. Более того, я не галактика, а вселенная. Ты когда-нибудь слышал о людях, которые смогли покорить океан или завоевать вселенную? — Я буду первооткрывателем! — Нет, — она усмехнулась, — не будешь. В конечном итоге, я проникну своими корнями так глубоко в твое сознание и сердце, что ты просто будешь задыхаться от нехватки меня и требовать добавки, пока не насытишься мною полностью. Но этого никогда не произойдет. Нет, не потому что я так уверена в своих силах, — улыбнувшись, она тяжело выдохнула, — по другой причине. Проще говоря, тебе не удастся обуздать мой океан, просто потому что ты не учел того, что он полон не воды, а огня, в таком же изобилии, как моя вселенная полна вольфрама и слез тех, кому я разбила сердце.

   Она легко повела плечом, устремив свой взор далеко за горизонт и о чем-то глубоко задумалась. Когда же заговорила, голос ее звучал отдаленно, словно сейчас она находилась далеко, ее отсутствие ощущалось даже физически, хотя он мог поклясться, что во всех подробностях мог рассмотреть ее лицо, которое было так близко. — Что же сказать? Ты решил, что сможешь осилить мой водоем, но кое-что пропустил. Да, я не просто море, я — океан. Можешь смеяться, но это так. Рано или поздно ты поймешь это. Более того, я не галактика, а вселенная. Ты когда-нибудь слышал о людях, которые смогли покорить океан или завоевать вселенную? — Я буду первооткрывателем! — Нет, — она усмехнулась, — не будешь. В конечном итоге, я проникну своими корнями так глубоко в твое сознание и сердце, что ты просто будешь задыхаться от нехватки меня и требовать добавки, пока не насытишься мною полностью. Но этого никогда не произойдет. Нет, не потому что я так уверена в своих силах, — улыбнувшись, она тяжело выдохнула, — по другой причине. Проще говоря, тебе не удастся обуздать мой океан, просто потому что ты не учел того, что он полон не воды, а огня, в таком же изобилии, как моя вселенная полна вольфрама и слез тех, кому я разбила сердце.

   — Елена
3. «

   Старые миры приходилось разрушать именно потому, что они мешали... мешали строить новое, не любили новое, давили его...

   Старые миры приходилось разрушать именно потому, что они мешали... мешали строить новое, не любили новое, давили его...

   — Аркадий Стругацкий · книга
4. «

   Политика всегда отрицательно воспринимается людьми.

   Политика всегда отрицательно воспринимается людьми.
5. «

   — Я просто способна к языкам. Как всякая женщина. — Так уж и всякая... — Так, так. Что такое способность к языкам? Способность к подражанию, я права? А все женщины — обезьянки.

   — Я просто способна к языкам. Как всякая женщина. — Так уж и всякая... — Так, так. Что такое способность к языкам? Способность к подражанию, я права? А все женщины — обезьянки.

   — Леонид Зорин · книга
6. «

   Хватит шутить! У нас слишком много юмора! Мы держимся за юмор, как за соломинку. Как за лазейку. Юмор — наш тыл. Наша заранее подготовленная позиция. Путь к отступлению. Что еще? Но я совсем не хочу отступать.

   Хватит шутить! У нас слишком много юмора! Мы держимся за юмор, как за соломинку. Как за лазейку. Юмор — наш тыл. Наша заранее подготовленная позиция. Путь к отступлению. Что еще? Но я совсем не хочу отступать.

   — Леонид Зорин · книга
7. «

   Если хочешь изменить мир, не спрашивай разрешения.

   Если хочешь изменить мир, не спрашивай разрешения.
8. «

   — Дай угадаю, – сказал Виктор. – Я либо с тобой, либо против тебя. Марсела поцокала языком. — Какое примитивное мышление. Клянусь, мужчины так заняты поиском врагов, что забывают заводить друзей.

   — Дай угадаю, – сказал Виктор. – Я либо с тобой, либо против тебя. Марсела поцокала языком. — Какое примитивное мышление. Клянусь, мужчины так заняты поиском врагов, что забывают заводить друзей.

   — Виктория Шваб · книга
9. «

   Люди сами способствуют сближению отношений между государствами.

   Люди сами способствуют сближению отношений между государствами.
10. «

    Кто из настоящих писателей может похвастаться, что живет припеваючи?

    Кто из настоящих писателей может похвастаться, что живет припеваючи?

    — Аркадий Стругацкий · книга
11. «

    Кто-то знает мое состояние. Кто-то мою силу. Но все они видели мое лицо. С этого момента мы не оставляем абсолютно никаких следов, и это означает, что, прежде чем идти вперед, нам придется вернуться.

    Кто-то знает мое состояние. Кто-то мою силу. Но все они видели мое лицо. С этого момента мы не оставляем абсолютно никаких следов, и это означает, что, прежде чем идти вперед, нам придется вернуться.

    — Виктория Шваб · книга
12. «

    – Я... думаю, пора прощаться. – Спасибо, что составили мне компанию в моём одиночестве, мисс Янг. Мне будет не хватать наших разговоров. – Нет. Не будет.

    – Я... думаю, пора прощаться. – Спасибо, что составили мне компанию в моём одиночестве, мисс Янг. Мне будет не хватать наших разговоров. – Нет. Не будет.

    — Виктор · мультфильм
13. «

    Разрушить старый мир и на его костях построить новый — это очень старая идея. И ни разу она не привела к желаемым результатам.

    Разрушить старый мир и на его костях построить новый — это очень старая идея. И ни разу она не привела к желаемым результатам.

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    — Ты не понимаешь! – прохрипел Эли. – Никто не понимает! — Когда никто не понимает, это обычно ясно говорит о том, что ошибаешься именно ты.

    — Ты не понимаешь! – прохрипел Эли. – Никто не понимает! — Когда никто не понимает, это обычно ясно говорит о том, что ошибаешься именно ты.

    — Виктория Шваб · книга
15. «

    Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

    Давно ли нахрапистость и наглость превратились из пороков в достоинство? Может, и недавно, но порой кажется, что навсегда...

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Прими бой и умри, как подобает мужчине. Пустые и бессвязные слова. Их очень хорошо слушать, когда они звучат с экрана, их хорошо читать в книгах, восхищаться и трепетать от чужого мужества; но когда всё это оказывается обращённым непосредственно к тебе...

    Прими бой и умри, как подобает мужчине. Пустые и бессвязные слова. Их очень хорошо слушать, когда они звучат с экрана, их хорошо читать в книгах, восхищаться и трепетать от чужого мужества; но когда всё это оказывается обращённым непосредственно к тебе...

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    — Нет, Сидни, – сказал он, – тебе надо остаться здесь. — Почему? – расстроилась она. — Потому что ты не считаешь меня плохим человеком, – объяснил он, – и мне не хочется доказывать, что ты ошибаешься.

    — Нет, Сидни, – сказал он, – тебе надо остаться здесь. — Почему? – расстроилась она. — Потому что ты не считаешь меня плохим человеком, – объяснил он, – и мне не хочется доказывать, что ты ошибаешься.

    — Виктория Шваб · книга
18. «

    — В одиннадцать ты должна начать сжигать папки. Абсолютно все. Клади их в мойку. – Он протянул ей зажигалку. – По одной странице за раз, понятно? Сидни взяла синенькое устройство и начала вертеть в руках. — Это очень важно, – добавил он. – Нам нельзя оставлять улики, ясно? Поняла, почему мне надо тебя тут оставить? Она неохотно кивнула. Дол тихо заскулил. — Ты ведь вернешься, правда? – спросила она, когда они уже были у двери. Виктор посмотрел на нее через плечо. — Конечно вернусь, – пообещал он. – Это ведь моя любимая зажигалка. Сидни чуть улыбнулась закрывающейся двери. — Насчет того, чтобы сжечь бумаги, я понял, но зачем по одной? – спросил Митч у Виктора, когда они начали спускаться по лестнице. — Чтобы ей было чем заняться. Митч сунул руки в карманы куртки. — Значит, мы не вернемся, так? — Этой ночью – нет.

    — В одиннадцать ты должна начать сжигать папки. Абсолютно все. Клади их в мойку. – Он протянул ей зажигалку. – По одной странице за раз, понятно? Сидни взяла синенькое устройство и начала вертеть в руках. — Это очень важно, – добавил он. – Нам нельзя оставлять улики, ясно? Поняла, почему мне надо тебя тут оставить? Она неохотно кивнула. Дол тихо заскулил. — Ты ведь вернешься, правда? – спросила она, когда они уже были у двери. Виктор посмотрел на нее через плечо. — Конечно вернусь, – пообещал он. – Это ведь моя любимая зажигалка. Сидни чуть улыбнулась закрывающейся двери. — Насчет того, чтобы сжечь бумаги, я понял, но зачем по одной? – спросил Митч у Виктора, когда они начали спускаться по лестнице. — Чтобы ей было чем заняться. Митч сунул руки в карманы куртки. — Значит, мы не вернемся, так? — Этой ночью – нет.

    — Виктория Шваб · книга
19. «

    ЦРУ ставят клеймо на всех, кто им не нравится.

    ЦРУ ставят клеймо на всех, кто им не нравится.
20. «

    — Я жаворонок, – поспешил соврать Сергей. – Я люблю рано вставать. — А я петух. Люблю всех ни свет, ни заря поднимать, – то ли похвастался, то ли соврал Виктор.

    — Я жаворонок, – поспешил соврать Сергей. – Я люблю рано вставать. — А я петух. Люблю всех ни свет, ни заря поднимать, – то ли похвастался, то ли соврал Виктор.

    — Александр Вяземка · книга