69 фраз персонажа «Зевс», которые запомнились

69 цитат персонажа «Зевс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нет света без тени, дня без ночи. Нет Эроса без Танатоса. Без смерти вас бы не было, как не было бы ничего из того, что вы делаете.

   Нет света без тени, дня без ночи. Нет Эроса без Танатоса. Без смерти вас бы не было, как не было бы ничего из того, что вы делаете.

   — Морис Дрюон · книга
2. «

   Смертные, вы изображаете меня то задумчивым богом, то веселым, и вы не ошибаетесь. Но никто никогда не говорил вам, что я — счастливый бог.

   Смертные, вы изображаете меня то задумчивым богом, то веселым, и вы не ошибаетесь. Но никто никогда не говорил вам, что я — счастливый бог.

   — Морис Дрюон · книга
3. «

   Хочу сказать, что сама по себе дубина никогда не опасна. Положите ее хоть на стол, она не пошевелится. Опасна лишь воля того, кто дубиной орудует, или неловкость, если он уронит сей предмет вам на ногу.

   Хочу сказать, что сама по себе дубина никогда не опасна. Положите ее хоть на стол, она не пошевелится. Опасна лишь воля того, кто дубиной орудует, или неловкость, если он уронит сей предмет вам на ногу.

   — Морис Дрюон · книга
4. «

   Что такое равновесие, если не постоянно исправляемое неравновесие?

   Что такое равновесие, если не постоянно исправляемое неравновесие?

   — Морис Дрюон · книга
5. «

   Если умы, столь же убогие, сколь и мало сведущие, внушают вам, дорогие смертные, что вы происходите от обезьян, то не верьте им. Обезьяны не белее чем проба, наметка, черновой набросок человека.

   Если умы, столь же убогие, сколь и мало сведущие, внушают вам, дорогие смертные, что вы происходите от обезьян, то не верьте им. Обезьяны не белее чем проба, наметка, черновой набросок человека.

   — Морис Дрюон · книга
6. «

   Если вы хоть изредка позволите себе забыться, пристально вглядевшись в сосновую шишку, в гранатовое яблоко с розовой сердцевиной, в радужную стрекозу над трепетом ручья, то наградой вам будет счастье. Ибо вы приобщитесь к движению Вселенной.

   Если вы хоть изредка позволите себе забыться, пристально вглядевшись в сосновую шишку, в гранатовое яблоко с розовой сердцевиной, в радужную стрекозу над трепетом ручья, то наградой вам будет счастье. Ибо вы приобщитесь к движению Вселенной.

   — Морис Дрюон · книга
7. «

   — Он реально на нее запал! Слишком уж убедительно он говорит. — Так ведь и нужно убедительно. — Он переигрывает! Не могу это слушать! — Так тебя никто и не просит. Ты сама на него микрофон нацепила. Он ее просто обрабатывает. — Еще немного и он ее уже совсем... «обработает»!

   — Он реально на нее запал! Слишком уж убедительно он говорит. — Так ведь и нужно убедительно. — Он переигрывает! Не могу это слушать! — Так тебя никто и не просит. Ты сама на него микрофон нацепила. Он ее просто обрабатывает. — Еще немного и он ее уже совсем... «обработает»!

   — Саманта «Сэм» Свифт · сериал
8. «

   Я знаю от своей тетушки Памяти, что люди, жившие в садах Атлантиды, были на две-три пяди выше вас. Они не знали ни горя, ни нужды, ни забот. В их домах не было дверей, и все принадлежало всем. Никто не желал обладать большим, чем другой, и не имел повода возвыситься. Животные не боялись человека, поскольку тот не помышлял убивать их.

   Я знаю от своей тетушки Памяти, что люди, жившие в садах Атлантиды, были на две-три пяди выше вас. Они не знали ни горя, ни нужды, ни забот. В их домах не было дверей, и все принадлежало всем. Никто не желал обладать большим, чем другой, и не имел повода возвыситься. Животные не боялись человека, поскольку тот не помышлял убивать их.

   — Морис Дрюон · книга
9. «

   Ни одна встреча не бывает совершенно никчемной.

   Ни одна встреча не бывает совершенно никчемной.

   — Морис Дрюон · книга
10. «

    Ни одна часть мира не плоха для того, кому она подходит.

    Ни одна часть мира не плоха для того, кому она подходит.

    — Морис Дрюон · книга
11. «

    Жены никогда не представляют себе последствий своих дурных желаний. Не думают даже о том, что сами могут от них пострадать.

    Жены никогда не представляют себе последствий своих дурных желаний. Не думают даже о том, что сами могут от них пострадать.

    — Морис Дрюон · книга
12. «

    Огласка доставляет нашим любовницам единственную возможность отыграться на наших законных женах.

    Огласка доставляет нашим любовницам единственную возможность отыграться на наших законных женах.

    — Морис Дрюон · книга
13. «

    Слишком угрожая злоумышленникам, порой подталкиваешь их к действию.

    Слишком угрожая злоумышленникам, порой подталкиваешь их к действию.

    — Морис Дрюон · книга
14. «

    Царская порода не всегда украшена венцом, порой она скрывается и под кургузым крестьянским платьем. По поступкам и по сердцу надо узнавать государей, а не по их убору, если не хочешь наделать ошибок.

    Царская порода не всегда украшена венцом, порой она скрывается и под кургузым крестьянским платьем. По поступкам и по сердцу надо узнавать государей, а не по их убору, если не хочешь наделать ошибок.

    — Морис Дрюон · книга
15. «

    Властитель по-настоящему является властителем только при согласии тех, кем правит.

    Властитель по-настоящему является властителем только при согласии тех, кем правит.

    — Морис Дрюон · книга
16. «

    Природа для человека — школа мудрости, и тот, кто заботится об урожае, знает цену всему.

    Природа для человека — школа мудрости, и тот, кто заботится об урожае, знает цену всему.

    — Морис Дрюон · книга
17. «

    Берега жизни и смерти, мира и антимира прочерчены совсем не так как русла ваших рек...

    Берега жизни и смерти, мира и антимира прочерчены совсем не так как русла ваших рек...

    — Морис Дрюон · книга
18. «

    Любой ненужный поступок порождает опасность и нам надо сохранить меру в отправлении наших самых естественных потребностей.

    Любой ненужный поступок порождает опасность и нам надо сохранить меру в отправлении наших самых естественных потребностей.

    — Морис Дрюон · книга
19. «

    Глаза мои открылись, и я взглянул на Землю, но увидел там мало нового. Люди, нельзя же считать новизной вечные уловки вашей неуемной изобретательности, губительные вспышки воинственности или вашу отвратительную склонность к пиромании. Вы по-прежнему не способны сами превратиться в богов. Никто из вас не сумел вдохнуть жизнь в мрамор. Поле, на котором вы расширили свою деятельность, — скорее поле блужданий, нежели свободы, и вы скорее умножили ваши страхи, чем сократили неизбежности.

    Глаза мои открылись, и я взглянул на Землю, но увидел там мало нового. Люди, нельзя же считать новизной вечные уловки вашей неуемной изобретательности, губительные вспышки воинственности или вашу отвратительную склонность к пиромании. Вы по-прежнему не способны сами превратиться в богов. Никто из вас не сумел вдохнуть жизнь в мрамор. Поле, на котором вы расширили свою деятельность, — скорее поле блужданий, нежели свободы, и вы скорее умножили ваши страхи, чем сократили неизбежности.

    — Морис Дрюон · книга
20. «

    Весьма часто, дети мои, я видел среди вас пары, состоящие из уродливого, но гениально трудолюбивого, ловкого в обогащении мужчины и праздной красотки, влюбленной в самое себя, вечно неудовлетворенной, возбуждающей желание, выпрашивающей подарки. Такая красотка ни одного мужчину не считает по-настоящему достойной этого дара — позволения любить ее.

    Весьма часто, дети мои, я видел среди вас пары, состоящие из уродливого, но гениально трудолюбивого, ловкого в обогащении мужчины и праздной красотки, влюбленной в самое себя, вечно неудовлетворенной, возбуждающей желание, выпрашивающей подарки. Такая красотка ни одного мужчину не считает по-настоящему достойной этого дара — позволения любить ее.

    — Морис Дрюон · книга