100 лучших цитат — Борис Леонидович Пастернак

Ниже 100 афоризмов и мыслей из книг, писем и интервью — Борис Леонидович Пастернак.

1. № 1
   «

   Меня с детства удивляла эта страсть большинства быть в каком-то отношении типическим, обязательно представлять какой-нибудь разряд или категорию, а не быть собой. Откуда это, такое сильное в наше время поколение типичности? Как не понимать, что типичность – это утрата души и лица, гибель судьбы и имени!

   Меня с детства удивляла эта страсть большинства быть в каком-то отношении типическим, обязательно представлять какой-нибудь разряд или категорию, а не быть собой. Откуда это, такое сильное в наше время поколение типичности? Как не понимать, что типичность – это утрата души и лица, гибель судьбы и имени!
2. № 2
   «

   Я больше всех удач и бед За то тебя любил, Что пожелтелый белый свет С тобой — белей белил.

   Я больше всех удач и бед За то тебя любил, Что пожелтелый белый свет С тобой — белей белил.
3. № 3
   «

   Под ней проталины чернеют. И ветер криками изрыт, И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд.

   Под ней проталины чернеют. И ветер криками изрыт, И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд.
4. № 4
   «

   Жизнь посвящает очень немногих в то, что она делает с ними.

   Жизнь посвящает очень немногих в то, что она делает с ними.

   — Детство Люверс · книга
5. № 5
   «

   Она была так дорога Ему чертой любою, Как морю близки берега Всей линией прибоя. Как затопляет камыши Волненье после шторма, Ушли на дно его души Её черты и формы.

   Она была так дорога Ему чертой любою, Как морю близки берега Всей линией прибоя. Как затопляет камыши Волненье после шторма, Ушли на дно его души Её черты и формы.
6. № 6
   «

   Все мое существо удивлялось и спрашивало: если так больно любить и поглощать электричество, как, вероятно, еще больнее быть женщиной, быть электричеством, внушать любовь.

   Все мое существо удивлялось и спрашивало: если так больно любить и поглощать электричество, как, вероятно, еще больнее быть женщиной, быть электричеством, внушать любовь.

   — Доктор Живаго · книга
7. № 7
   «

   Я — человек отвратительный. Мне на пользу только дурное, а хорошее во вред. Право, я словно рак, который хорошеет в кипятке.

   Я — человек отвратительный. Мне на пользу только дурное, а хорошее во вред. Право, я словно рак, который хорошеет в кипятке.
8. № 8
   «

   Не плачь, не морщь опухших губ, Не собирай их в складки. Разбередишь присохший струп Весенней лихорадки.

   Не плачь, не морщь опухших губ, Не собирай их в складки. Разбередишь присохший струп Весенней лихорадки.
9. № 9
   «

   Мело, мело по всей земле Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела.

   Мело, мело по всей земле Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела.
10. № 10
    «

    Спор нельзя решать железом Вложи свой меч на место, человек.

    Спор нельзя решать железом Вложи свой меч на место, человек.

    — Доктор Живаго · книга
11. № 11
    «

    Рассудок? Но он — как луна для лунатика. Мы в дружбе, но я не его сосуд.

    Рассудок? Но он — как луна для лунатика. Мы в дружбе, но я не его сосуд.
12. № 12
    «

    Он не оценил материнского чувства, которое она всю жизнь подмешивает в свою нежность к нему, и не догадывается, что такая любовь больше обыкновенной женской.

    Он не оценил материнского чувства, которое она всю жизнь подмешивает в свою нежность к нему, и не догадывается, что такая любовь больше обыкновенной женской.

    — Доктор Живаго · книга
13. № 13
    «

    Перенестись туда, где ливень Еще шумней чернил и слез.

    Перенестись туда, где ливень Еще шумней чернил и слез.
14. № 14
    «

    Глухая пора листопада, Последних гусей косяки. Расстраиваться не надо: У страха глаза велики.

    Глухая пора листопада, Последних гусей косяки. Расстраиваться не надо: У страха глаза велики.
15. № 15
    «

    Осень. Сказочный чертог, Всем открытый для обзора. Просеки лесных дорог, Заглядевшихся в озера.

    Осень. Сказочный чертог, Всем открытый для обзора. Просеки лесных дорог, Заглядевшихся в озера.
16. № 16
    «

    Легко проснуться и прозреть, Словесный сор из сердца вытрясть И жить, не засоряясь впредь. Все это — не большая хитрость.

    Легко проснуться и прозреть, Словесный сор из сердца вытрясть И жить, не засоряясь впредь. Все это — не большая хитрость.
17. № 17
    «

    Я не боюсь больших слов, потому что у меня большие чувства.

    Я не боюсь больших слов, потому что у меня большие чувства.

    — Марина Цветаева · книга
18. № 18
    «

    Взрослый мужчина должен, стиснув зубы, разделять судьбу родного края.

    Взрослый мужчина должен, стиснув зубы, разделять судьбу родного края.

    — Доктор Живаго · книга
19. № 19
    «

    Я так люблю тебя, что даже небрежен и равнодушен, ты такая своя, точно всегда была моей сестрой, и первой любовью, и женой, и матерью, и всем тем, чем была для меня женщина. Ты — Та Женщина.

    Я так люблю тебя, что даже небрежен и равнодушен, ты такая своя, точно всегда была моей сестрой, и первой любовью, и женой, и матерью, и всем тем, чем была для меня женщина. Ты — Та Женщина.
20. № 20
    «

    Я ими всеми побежден, И только в том моя победа.

    Я ими всеми побежден, И только в том моя победа.
21. № 21
    «

    Счастье обособленное не есть счастье.

    Счастье обособленное не есть счастье.

    — Доктор Живаго · книга
22. № 22
    «

    Снявши шапку, Сто слепящих фотографий Ночью снял на память гром.

    Снявши шапку, Сто слепящих фотографий Ночью снял на память гром.
23. № 23
    «

    И так далека, холодна и притягательна была та, которой он всё отдал, которую всему предпочёл и противопоставлением которой все низвел и обесцветил!

    И так далека, холодна и притягательна была та, которой он всё отдал, которую всему предпочёл и противопоставлением которой все низвел и обесцветил!

    — Доктор Живаго · книга
24. № 24
    «

    Ещё более, чем общность душ, их объединяла пропасть, отделявшая их от остального мира. Им обоим было одинаково немило всё фатально типическое в современном человеке, его заученная восторженность, крикливая приподнятость и та смертная бескрылость, которую так старательно распространяют неисчислимые работники наук и искусств для того, чтобы гениальность продолжала оставаться большою редкостью. Их любовь была велика. Но любят все, не замечая небывалости чувства. Для них же – и в этом была их исключительность – мгновения, когда, подобно веянью вечности, в их обречённое человеческое существование залетало веяние страсти, были минутами откровения и узнавания всё нового и нового о себе и жизни.

    Ещё более, чем общность душ, их объединяла пропасть, отделявшая их от остального мира. Им обоим было одинаково немило всё фатально типическое в современном человеке, его заученная восторженность, крикливая приподнятость и та смертная бескрылость, которую так старательно распространяют неисчислимые работники наук и искусств для того, чтобы гениальность продолжала оставаться большою редкостью. Их любовь была велика. Но любят все, не замечая небывалости чувства. Для них же – и в этом была их исключительность – мгновения, когда, подобно веянью вечности, в их обречённое человеческое существование залетало веяние страсти, были минутами откровения и узнавания всё нового и нового о себе и жизни.

    — Доктор Живаго · книга
25. № 25
    «

    В жизни Антипова не было перемены разительнее и внезапнее этой ночи. Утром он встал другим человеком, почти удивляясь, что его зовут по-прежнему.

    В жизни Антипова не было перемены разительнее и внезапнее этой ночи. Утром он встал другим человеком, почти удивляясь, что его зовут по-прежнему.

    — Доктор Живаго · книга
26. № 26
    «

    О, с какою силою, как проницательно чувствуют в детстве, впервые!

    О, с какою силою, как проницательно чувствуют в детстве, впервые!

    — Доктор Живаго · книга
27. № 27
    «

    Я хочу сказать, что в жизни состоятельных было, правда, что-то нездоровое. Бездна лишнего. Лишняя мебель и лишние комнаты в доме, лишние тонкости чувств, лишние выражения.

    Я хочу сказать, что в жизни состоятельных было, правда, что-то нездоровое. Бездна лишнего. Лишняя мебель и лишние комнаты в доме, лишние тонкости чувств, лишние выражения.

    — Доктор Живаго · книга
28. № 28
    «

    А он живёт и не чувствует.

    А он живёт и не чувствует.

    — Николай Николаевич · книга
29. № 29
    «

    Деревья, только ради вас, И ваших глаз прекрасных ради, Живу я в мире в первый раз, На вас и вашу прелесть глядя.

    Деревья, только ради вас, И ваших глаз прекрасных ради, Живу я в мире в первый раз, На вас и вашу прелесть глядя.
30. № 30
    «

    Всякая любовь есть переход в новую веру.

    Всякая любовь есть переход в новую веру.
31. № 31
    «

    И белому мертвому царству, Бросавшему мысленно в дрожь, Я тихо шепчу: «Благодарствуй, Ты больше, чем просят, даешь».

    И белому мертвому царству, Бросавшему мысленно в дрожь, Я тихо шепчу: «Благодарствуй, Ты больше, чем просят, даешь».
32. № 32
    «

    Верю я, придет пора - Силу подлости и злобы Одолеет дух добра.

    Верю я, придет пора - Силу подлости и злобы Одолеет дух добра.
33. № 33
    «

    Терять в жизни более необходимо, чем приобретать. Зерно не даст всхода, если не умрет.

    Терять в жизни более необходимо, чем приобретать. Зерно не даст всхода, если не умрет.
34. № 34
    «

    И бросьте размышлять о тех, Кто выехал рыбачить. По городу гуляет грех, И ходят слёзы падших.

    И бросьте размышлять о тех, Кто выехал рыбачить. По городу гуляет грех, И ходят слёзы падших.
35. № 35
    «

    Когда сквозь иней на окне Не видно света божья, Безвыходность тоски вдвойне С пустыней моря схожа.

    Когда сквозь иней на окне Не видно света божья, Безвыходность тоски вдвойне С пустыней моря схожа.
36. № 36
    «

    В стихи б я внес дыханье роз, Дыханье мяты...

    В стихи б я внес дыханье роз, Дыханье мяты...
37. № 37
    «

    Шаг вперёд в науке делается по закону отталкивания, с опровержения царящих заблуждений и ложных теорий.

    Шаг вперёд в науке делается по закону отталкивания, с опровержения царящих заблуждений и ложных теорий.

    — Доктор Живаго · книга
38. № 38
    «

    Но нежданно по портьере Пробежит вторженья дрожь. Тишину шагами меря, Ты, как будущность, войдёшь.

    Но нежданно по портьере Пробежит вторженья дрожь. Тишину шагами меря, Ты, как будущность, войдёшь.
39. № 39
    «

    Когда он уехал, ей показалось, что стало тихо во всём городе и даже в меньшем количестве стали летать по небу вороны.

    Когда он уехал, ей показалось, что стало тихо во всём городе и даже в меньшем количестве стали летать по небу вороны.

    — Доктор Живаго · книга
40. № 40
    «

    Революции производят люди действенные, односторонние фанатики, гении самоограничения. Они в несколько часов или дней опрокидывают старый порядок. Перевороты длятся недели, много годы, а потом десятилетиями, веками поклоняются духу ограниченности, приведшей к перевороту, как святыне.

    Революции производят люди действенные, односторонние фанатики, гении самоограничения. Они в несколько часов или дней опрокидывают старый порядок. Перевороты длятся недели, много годы, а потом десятилетиями, веками поклоняются духу ограниченности, приведшей к перевороту, как святыне.

    — Доктор Живаго · книга
41. № 41
    «

    Метели, вымерзшая клеть Нам могут хуже горькой редьки В конце концов осточертеть. Из чащи к дому нет прохода, Кругом сугробы, смерть и сон, И кажется, не время года, А гибель и конец времен.

    Метели, вымерзшая клеть Нам могут хуже горькой редьки В конце концов осточертеть. Из чащи к дому нет прохода, Кругом сугробы, смерть и сон, И кажется, не время года, А гибель и конец времен.
42. № 42
    «

    Загадка жизни, загадка смерти, прелесть гения, прелесть обнажения.

    Загадка жизни, загадка смерти, прелесть гения, прелесть обнажения.

    — Доктор Живаго · книга
43. № 43
    «

    Вы знаете, поэты или умирают при жизни, или не умирают никогда.

    Вы знаете, поэты или умирают при жизни, или не умирают никогда.
44. № 44
    «

    В делах житейских эти предприимчивые, уверенные в себе, повелительные люди незаменимы. В делах сердечных петушащееся усатое мужское самодовольство отвратительно. Я по-другому понимаю близость и жизнь.

    В делах житейских эти предприимчивые, уверенные в себе, повелительные люди незаменимы. В делах сердечных петушащееся усатое мужское самодовольство отвратительно. Я по-другому понимаю близость и жизнь.

    — Доктор Живаго · книга
45. № 45
    «

    «Не трогать, свежевыкрашен», — Душа не береглась, И память — в пятнах икр и щек, И рук, и губ, и глаз.

    «Не трогать, свежевыкрашен», — Душа не береглась, И память — в пятнах икр и щек, И рук, и губ, и глаз.
46. № 46
    «

    И должен ни единой долькой Не отступаться от лица, Но быть живым, живым и только, Живым и только до конца.

    И должен ни единой долькой Не отступаться от лица, Но быть живым, живым и только, Живым и только до конца.
47. № 47
    «

    Сильней на свете тяга прочь, и манит страсть к разрывам.

    Сильней на свете тяга прочь, и манит страсть к разрывам.
48. № 48
    «

    Жизнь вернулась так же беспричинно, Как когда-то странно прервалась. Я на той же улице старинной, Как тогда, в тот летний день и час.

    Жизнь вернулась так же беспричинно, Как когда-то странно прервалась. Я на той же улице старинной, Как тогда, в тот летний день и час.
49. № 49
    «

    Ты мне насквозь родной, такой же страшно, жутко родной, как я сама, без всякого уюта, как горы. (Это не объяснение в любви, а объяснение в судьбе).

    Ты мне насквозь родной, такой же страшно, жутко родной, как я сама, без всякого уюта, как горы. (Это не объяснение в любви, а объяснение в судьбе).

    — Марина Цветаева · книга
50. № 50
    «

    А у меня в гостях были сегодня Хандра Иванна и Загон Загоныч. Ну посидели с ними, выпили, а они возьми и на ночь останься...

    А у меня в гостях были сегодня Хандра Иванна и Загон Загоныч. Ну посидели с ними, выпили, а они возьми и на ночь останься...
51. № 51
    «

    Любимая, — жуть! Когда любит поэт, Влюбляется бог неприкаянный.

    Любимая, — жуть! Когда любит поэт, Влюбляется бог неприкаянный.
52. № 52
    «

    Этим и страшна жизнь кругом. Чем она оглушает, громом и молнией? Нет, косыми взглядами и шепотом оговора. В ней все двусмысленность и подвох. Отдельная нитка, как паутинка, потянул её и нет конца, попробуй выбраться из сети — только больше запутаешься. И над сильным властвует подлый и слабый.

    Этим и страшна жизнь кругом. Чем она оглушает, громом и молнией? Нет, косыми взглядами и шепотом оговора. В ней все двусмысленность и подвох. Отдельная нитка, как паутинка, потянул её и нет конца, попробуй выбраться из сети — только больше запутаешься. И над сильным властвует подлый и слабый.

    — Доктор Живаго · книга
53. № 53
    «

    Как с полки, жизнь мою достала И пыль обдула.

    Как с полки, жизнь мою достала И пыль обдула.
54. № 54
    «

    ... если бы дремлющего в человеке зверя можно было остановить угрозою, всё равно, каталажки или загробного воздаяния, высшею эмблемой человечества был бы цирковой укротитель с хлыстом, а не жертвующий собою проповедник.

    ... если бы дремлющего в человеке зверя можно было остановить угрозою, всё равно, каталажки или загробного воздаяния, высшею эмблемой человечества был бы цирковой укротитель с хлыстом, а не жертвующий собою проповедник.

    — Николай Николаевич Веденяпин · книга
55. № 55
    «

    Вооружённый человек — это уже не просто человек.

    Вооружённый человек — это уже не просто человек.

    — Доктор Живаго · книга
56. № 56
    «

    С тех пор как он себя помнил, он не переставал удивляться, как это при одинаковости рук и ног и общности языка и привычек можно быть не тем, что все, и притом чем-то таким, что нравится немногим и чего не любят?

    С тех пор как он себя помнил, он не переставал удивляться, как это при одинаковости рук и ног и общности языка и привычек можно быть не тем, что все, и притом чем-то таким, что нравится немногим и чего не любят?

    — Гордон Миша · книга
57. № 57
    «

    О, как хочется иногда из бездарно-возвышенного, беспросветного человеческого словоговорения в кажущееся безмолвие природы, в каторжное беззвучие долгого, упорного труда, в бессловесность крепкого сна, истинной музыки и немеющего от полноты души тихого сердечного прикосновения!

    О, как хочется иногда из бездарно-возвышенного, беспросветного человеческого словоговорения в кажущееся безмолвие природы, в каторжное беззвучие долгого, упорного труда, в бессловесность крепкого сна, истинной музыки и немеющего от полноты души тихого сердечного прикосновения!

    — Доктор Живаго · книга
58. № 58
    «

    Осень. Древний уголок Старых книг, одежд, оружья, Где сокровищ каталог Перелистывает стужа.

    Осень. Древний уголок Старых книг, одежд, оружья, Где сокровищ каталог Перелистывает стужа.
59. № 59
    «

    — Ей не хочется нравиться, — думал он, — быть красивой, пленяющей. Она презирает эту сторону женской сущности и как бы казнит себя за то, что так хороша. И эта гордая враждебность к себе удесятеряет ее неотразимость.

    — Ей не хочется нравиться, — думал он, — быть красивой, пленяющей. Она презирает эту сторону женской сущности и как бы казнит себя за то, что так хороша. И эта гордая враждебность к себе удесятеряет ее неотразимость.

    — Доктор Живаго · книга
60. № 60
    «

    — Ты им стараешься добро, а они норовят тебе нож в ребро, — ворчал он и не сознавал, куда и зачем он идет. Этот мир подлости и подлога, где разъевшаяся барынька смеет так смотреть на дуралеев-тружеников, а спившаяся жертва этих порядков находит удовольствие в глумлении над себе подобным, этот мир был ему сейчас ненавистнее, чем когда-либо.

    — Ты им стараешься добро, а они норовят тебе нож в ребро, — ворчал он и не сознавал, куда и зачем он идет. Этот мир подлости и подлога, где разъевшаяся барынька смеет так смотреть на дуралеев-тружеников, а спившаяся жертва этих порядков находит удовольствие в глумлении над себе подобным, этот мир был ему сейчас ненавистнее, чем когда-либо.

    — Тиверзин · книга
61. № 61
    «

    Она сама была в тягость себе. Ей хотелось бежать куда глаза глядят от себя самой.

    Она сама была в тягость себе. Ей хотелось бежать куда глаза глядят от себя самой.

    — Доктор Живаго · книга
62. № 62
    «

    Ты здесь, мы в воздухе одном. Твое присутствие, как город, Как тихий Киев за окном, Который в зной лучей обернут,

    Ты здесь, мы в воздухе одном. Твое присутствие, как город, Как тихий Киев за окном, Который в зной лучей обернут,
63. № 63
    «

    Не спи, не спи, художник, Не предавайся сну, Ты – вечности заложник У времени в плену.

    Не спи, не спи, художник, Не предавайся сну, Ты – вечности заложник У времени в плену.
64. № 64
    «

    Я кончился, а ты жива. И ветер, жалуясь и плача, Раскачивает лес и дачу. Не каждую сосну отдельно, А полностью все дерева Со всею далью беспредельной, Как парусников кузова На глади бухты корабельной. И это не из удальства Или из ярости бесцельной, А чтоб в тоске найти слова Тебе для песни колыбельной.

    Я кончился, а ты жива. И ветер, жалуясь и плача, Раскачивает лес и дачу. Не каждую сосну отдельно, А полностью все дерева Со всею далью беспредельной, Как парусников кузова На глади бухты корабельной. И это не из удальства Или из ярости бесцельной, А чтоб в тоске найти слова Тебе для песни колыбельной.
65. № 65
    «

    Год сгорел на керосине Залетевшей в лампу мошкой. Вон зарёю серо-синей Встал он сонный, встал намокший.

    Год сгорел на керосине Залетевшей в лампу мошкой. Вон зарёю серо-синей Встал он сонный, встал намокший.
66. № 66
    «

    За что же мне такая участь, ...что я всё вижу и так обо всём болею?

    За что же мне такая участь, ...что я всё вижу и так обо всём болею?

    — Лара · книга
67. № 67
    «

    Несвободный человек всегда идеализирует свою неволю.

    Несвободный человек всегда идеализирует свою неволю.

    — Доктор Живаго · книга
68. № 68
    «

    …В годы мытарств, во времена Немыслимого быта Она волной судьбы со дна Была к нему прибита. Среди препятствий без числа, Опасности минуя, Волна несла ее, несла И пригнала вплотную.

    …В годы мытарств, во времена Немыслимого быта Она волной судьбы со дна Была к нему прибита. Среди препятствий без числа, Опасности минуя, Волна несла ее, несла И пригнала вплотную.
69. № 69
    «

    И опять завертит мной Прошлогоднее унынье И дела зимы иной,

    И опять завертит мной Прошлогоднее унынье И дела зимы иной,
70. № 70
    «

    Его умение держать себя превышало нынешние русские возможности. В этой черте сказывался человек приезжий.

    Его умение держать себя превышало нынешние русские возможности. В этой черте сказывался человек приезжий.

    — Доктор Живаго · книга
71. № 71
    «

    Когда мысли и без того путаются, ты ляпнешь что-нибудь такое, что только вылупишь глаза.

    Когда мысли и без того путаются, ты ляпнешь что-нибудь такое, что только вылупишь глаза.

    — Амалия Гишар · книга
72. № 72
    «

    Имелась ночь. Имелось губ Дрожанье. На веках висли Брильянты, хмурясь. Дождь в мозгу Шумел, не отдаваясь мыслью.

    Имелась ночь. Имелось губ Дрожанье. На веках висли Брильянты, хмурясь. Дождь в мозгу Шумел, не отдаваясь мыслью.
73. № 73
    «

    Неумение найти и сказать правду — недостаток, которого никаким уменьем говорить неправду не покрыть.

    Неумение найти и сказать правду — недостаток, которого никаким уменьем говорить неправду не покрыть.
74. № 74
    «

    Жизнь ведь тоже только миг, Только растворенье Нас самих во всех других Как бы им в даренье.

    Жизнь ведь тоже только миг, Только растворенье Нас самих во всех других Как бы им в даренье.
75. № 75
    «

    В нашу прозу с ее безобразьем С октября забредает зима. Небеса опускаются наземь, Точно занавеса бахрома.

    В нашу прозу с ее безобразьем С октября забредает зима. Небеса опускаются наземь, Точно занавеса бахрома.
76. № 76
    «

    Весна, я с улицы, где тополь удивлён, Где даль пугается, где дом упасть боится, Где воздух синь, как узелок с бельём У выписавшегося из больницы.

    Весна, я с улицы, где тополь удивлён, Где даль пугается, где дом упасть боится, Где воздух синь, как узелок с бельём У выписавшегося из больницы.
77. № 77
    «

    Я льнул когда-то к беднякам Не из возвышенного взгляда, А потому, что только там Шла жизнь без помпы и парада.

    Я льнул когда-то к беднякам Не из возвышенного взгляда, А потому, что только там Шла жизнь без помпы и парада.
78. № 78
    «

    И я старался дружбу свесть С людьми из трудового званья, За что и делали мне честь, Меня считая тоже рванью.

    И я старался дружбу свесть С людьми из трудового званья, За что и делали мне честь, Меня считая тоже рванью.
79. № 79
    «

    Наяву ли всё? Время ли разгуливать? Лучше вечно спать, спать, спать, спать И не видеть снов.

    Наяву ли всё? Время ли разгуливать? Лучше вечно спать, спать, спать, спать И не видеть снов.
80. № 80
    «

    Когда мне дорог человек, мне дорога вся его жизнь, самый нищенский быт — драгоценен!

    Когда мне дорог человек, мне дорога вся его жизнь, самый нищенский быт — драгоценен!

    — Марина Цветаева · книга
81. № 81
    «

    Душу свою я сделала своим домом (maison son lande), но никогда дом — душой. Я в жизни своей отсутствую, меня нет дома. Душа в доме, — душа-дома, для меня немыслимость, именно не мыслю.

    Душу свою я сделала своим домом (maison son lande), но никогда дом — душой. Я в жизни своей отсутствую, меня нет дома. Душа в доме, — душа-дома, для меня немыслимость, именно не мыслю.

    — Марина Цветаева · книга
82. № 82
    «

    Жизнь на расстоянии — платонизм. Платонизм — философия. Вот почему, когда у меня часто бьется сердце по тебе, я философствую.

    Жизнь на расстоянии — платонизм. Платонизм — философия. Вот почему, когда у меня часто бьется сердце по тебе, я философствую.

    — Марина Цветаева · книга
83. № 83
    «

    Только жизнь, похожая на жизнь окружающих и среди нее бесследно тонущая, есть жизнь настоящая.

    Только жизнь, похожая на жизнь окружающих и среди нее бесследно тонущая, есть жизнь настоящая.

    — Доктор Живаго · книга
84. № 84
    «

    Приедается всё. Лишь тебе не дано примелькаться.

    Приедается всё. Лишь тебе не дано примелькаться.
85. № 85
    «

    Война — особое звено в цепи революционных десятилетий. Кончилось действие причин, прямо лежавших в природе переворота. Стали сказываться итоги косвенные, плоды плодов, последствия последствий. Извлеченная из бедствий закалка характеров, неизбалованность, героизм, готовность к крупному, отчаянному, небывалому. Это качества сказочные, ошеломляющие, и они составляют нравственный цвет поколения.

    Война — особое звено в цепи революционных десятилетий. Кончилось действие причин, прямо лежавших в природе переворота. Стали сказываться итоги косвенные, плоды плодов, последствия последствий. Извлеченная из бедствий закалка характеров, неизбалованность, героизм, готовность к крупному, отчаянному, небывалому. Это качества сказочные, ошеломляющие, и они составляют нравственный цвет поколения.

    — Доктор Живаго · книга
86. № 86
    «

    Искусство служит красоте, а красота есть счастье обладания формой, форма же есть органический ключ существования, формой должно владеть все живущее, чтобы существовать и, таким образом, искусство — есть рассказ о счастье существования.

    Искусство служит красоте, а красота есть счастье обладания формой, форма же есть органический ключ существования, формой должно владеть все живущее, чтобы существовать и, таким образом, искусство — есть рассказ о счастье существования.

    — Доктор Живаго · книга
87. № 87
    «

    Тоня, этот старинный товарищ, эта понятная, не требующая объяснений очевидность, оказалась самым недосягаемым и сложным из всего, что мог себе представить Юра, оказалась женщиной.

    Тоня, этот старинный товарищ, эта понятная, не требующая объяснений очевидность, оказалась самым недосягаемым и сложным из всего, что мог себе представить Юра, оказалась женщиной.

    — Доктор Живаго · книга
88. № 88
    «

    Чтобы избавить Пашу от пятнающей привязанности, вырвать ее с корнем и положить конец мучениям, Лара объявила Паше, что наотрез отказывается от него, потому что не любит его, но так рыдала, произнося это отречение, что ей нельзя было поверить. Паша подозревал ее во всех смертных грехах, не верил ни одному ее слову, готов был проклясть и возненавидеть, и любил ее дьявольски, и ревновал ее к ее собственным мыслям, к кружке, из которой она пила, и к подушке, на которой она лежала.

    Чтобы избавить Пашу от пятнающей привязанности, вырвать ее с корнем и положить конец мучениям, Лара объявила Паше, что наотрез отказывается от него, потому что не любит его, но так рыдала, произнося это отречение, что ей нельзя было поверить. Паша подозревал ее во всех смертных грехах, не верил ни одному ее слову, готов был проклясть и возненавидеть, и любил ее дьявольски, и ревновал ее к ее собственным мыслям, к кружке, из которой она пила, и к подушке, на которой она лежала.

    — Доктор Живаго · книга
89. № 89
    «

    Ни у какой истинной книги нет первой страницы. Как лесной шум, она зарождается Бог весть где, и растет, и катится, будя заповедные дебри, и вдруг, в самый темный, ошеломительный и панический миг, заговаривает всеми вершинами сразу, докатившись.

    Ни у какой истинной книги нет первой страницы. Как лесной шум, она зарождается Бог весть где, и растет, и катится, будя заповедные дебри, и вдруг, в самый темный, ошеломительный и панический миг, заговаривает всеми вершинами сразу, докатившись.
90. № 90
    «

    Но кто мы и откуда, Когда от всех тех лет Остались пересуды, а нас На свете нет.

    Но кто мы и откуда, Когда от всех тех лет Остались пересуды, а нас На свете нет.
91. № 91
    «

    Вы помните еще ту сухость в горле, Когда, бряцая голой силой зла, Навстречу нам горланили и перли И осень шагом испытаний шла?

    Вы помните еще ту сухость в горле, Когда, бряцая голой силой зла, Навстречу нам горланили и перли И осень шагом испытаний шла?
92. № 92
    «

    Другие по живому следу Пройдут твой путь за пядью пядь, Но пораженья от победы Ты сам не должен отличать.

    Другие по живому следу Пройдут твой путь за пядью пядь, Но пораженья от победы Ты сам не должен отличать.
93. № 93
    «

    Так начинают. Года в два От мамки рвутся в тьму мелодий, Щебечут, свищут, — а слова Являются о третьем годе.

    Так начинают. Года в два От мамки рвутся в тьму мелодий, Щебечут, свищут, — а слова Являются о третьем годе.
94. № 94
    «

    Они разговаривали уже давно, несколько битых часов, как разговаривают одни только русские люди в России, как в особенности разговаривали те устрашенные и тосковавшие, и те бешеные и исступленные, какими были в ней тогда все люди.

    Они разговаривали уже давно, несколько битых часов, как разговаривают одни только русские люди в России, как в особенности разговаривали те устрашенные и тосковавшие, и те бешеные и исступленные, какими были в ней тогда все люди.

    — Доктор Живаго · книга
95. № 95
    «

    Все в жизни может быть издержано, Изведаны все положенья, Следы любви самоотверженной Не подлежат уничтоженью.

    Все в жизни может быть издержано, Изведаны все положенья, Следы любви самоотверженной Не подлежат уничтоженью.
96. № 96
    «

    — Это ужасно, — начал в виду их собственной деревни Юрий Андреевич. — Ты едва ли представляешь себе, какую чашу страданий испило в эту войну несчастное еврейское население. Ее ведут как раз в черте его вынужденной оседлости. И за изведанное, за перенесенные страдания, поборы и разорение ему еще вдобавок платят погромами, издевательствами и обвинением в том, что у этих людей недостаточно патриотизма. А откуда быть ему, когда у врага они пользуются всеми правами, а у нас подвергаются одним гонениям. Противоречива самая ненависть к ним, ее основа. Раздражает как раз то, что должно было бы трогать и располагать. Их бедность и скученность, их слабость и неспособность отражать удары. Непонятно. Тут что-то роковое.

    — Это ужасно, — начал в виду их собственной деревни Юрий Андреевич. — Ты едва ли представляешь себе, какую чашу страданий испило в эту войну несчастное еврейское население. Ее ведут как раз в черте его вынужденной оседлости. И за изведанное, за перенесенные страдания, поборы и разорение ему еще вдобавок платят погромами, издевательствами и обвинением в том, что у этих людей недостаточно патриотизма. А откуда быть ему, когда у врага они пользуются всеми правами, а у нас подвергаются одним гонениям. Противоречива самая ненависть к ним, ее основа. Раздражает как раз то, что должно было бы трогать и располагать. Их бедность и скученность, их слабость и неспособность отражать удары. Непонятно. Тут что-то роковое.

    — Юрий Живаго · книга
97. № 97
    «

    Бессмертие создано теми, которые его хотят.

    Бессмертие создано теми, которые его хотят.
98. № 98
    «

    Но кто же ты? На какой арене Стяжал он поздний опыт свой? С кем протекли его боренья? С самим собой, с самим собой.

    Но кто же ты? На какой арене Стяжал он поздний опыт свой? С кем протекли его боренья? С самим собой, с самим собой.
99. № 99
    «

    Как я трогал тебя! Даже губ моих медью Трогал так, как трагедией трогают зал. Поцелуй был как лето. Он медлил и медлил, Лишь потом разражалась гроза.

    Как я трогал тебя! Даже губ моих медью Трогал так, как трагедией трогают зал. Поцелуй был как лето. Он медлил и медлил, Лишь потом разражалась гроза.
100. № 100
     «

     Ты создана как бы вчерне, Как строчка из другого цикла, Как будто не шутя во сне Из моего ребра возникла.

     Ты создана как бы вчерне, Как строчка из другого цикла, Как будто не шутя во сне Из моего ребра возникла.