Афоризмы
29 июля 2026, среда
Подборка · 100 цитат автора

100 лучших цитат — Морис Дрюон

Ниже 100 афоризмов и мыслей из книг, писем и интервью — Морис Дрюон.

Размер:102050100200
  2. Дети мои человеческие, мои великолепные маленькие гладиаторы, арена вашей борьбы — зеркало, в котором боги могут узнать себя, и именно в этом ваша божественность.
    — Зевс · книга
  4. Что воистину восхитительно во Вселенной, так это не протяженность ее пространств, не многообразие форм, не бесконечность размеров, не сложность систем, не разнообразие сочетаний, не последовательные ряды мутаций, нет, самое восхитительное, чем и вас призываю восхититься, — это равновесие, точнее, вечное и всеобщее стремление к равновесию.
    — Зевс · книга
  5. Если катастрофы, бедность, рабство, голод, эпидемии, разрушения постигают вас без явного возмещения, значит они метят не в вас лично, но в семью, класс, город, нацию или вид, к которым вы принадлежите, так как они должны испытать падения, пропорциональные тем взлетам, которые познали или познают.
    — Зевс · книга
  7. Проходя через ваши города и толпы, я не видел, чтобы пятая раса была действительно счастлива или по-настоящему добра. У нее случались мгновения счастья, порывы доброты, но я замечал, как насилие, воровство, скупость, зависть, — все прежние пороки, все прежние несчастья — снова появляются в ваших обществах, снова въедаются в вашу плоть и кровь.
    — Зевс · книга
  8. Театр для людей — то же самое, что Олимп для бессмертных. Это через него все ваши возможности могут воплотиться в миге подлинного существования, через него каждый из вас в своей хрупкой и преходящей идентичности может испытать чувство, будто содержит в себе целую вселенную и достигает бесконечности. Именно в этом сверхсостоянии, к которому возносит театр, на вас может снизойти, вопреки всем доказательствам и всякой логике, уверенность в потусторонней жизни и вечном сообществе душ.
    — Зевс · книга
  9. У мира нет понятий «снаружи» и «внутри»; нет ошибки и истины, истин много и они просто дополняют друг друга, и худшая ошибка — считать истину единой.
    — Зевс · книга
  10. Когда разишь кого-нибудь, об этом всегда знаешь. Но как узнать с высоты трона, действительно ли сделано добро которое хотел сделать, и кому оно принесло радость?
    — Филипп Красивый · книга
  13. Любовь, которая боится быть названной открыто, иной раз проявляет себя в самых странных поступках, желание идёт к своей цели самым извилистым путём.
    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
  14. Выслушать прежде, чем сказать свое слово, выяснить прежде, чем судить, понять прежде, чем решить, и всегда помнить, что в любом человеке заложено как хорошее, так и дурное начало. Вот она, основа мудрости государя.
    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
  15. Люди посредственные терпят около себя лишь льстецов, что и понятно: стараниями льстеца посредственность может не считать себя таковой.
    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
  17. Но вся беда в том, что я люблю её, эту мерзавку! Только пусть это останется между нами, но я, как и всякий мужчина, ради опыта пробовал и других. И возвращался к ней с ещё большим пылом…
    — Филипп VI · книга
  18. Когда на смену желанию приходит ненависть, любые претензии не более чем выдумки, и один злится на другого только за то, что тот такой, какой есть.
    — Дневники Зевса · книга
  19. Каждый из нас одинок в свой смертный час, и лишь гордец мнит, что будто он не одинок во всякий миг своего существования.
    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
  21. Если открытия, совершаемые во время путешествий, можно отнести к величайшим удовольствиям нашей жизни, еще большим удовольствием, по-моему, будет вернуться в любимые места, чтобы показать их любимому человеку.
    — Истоки и берега · книга
  23. Нет более подходящего металла для заклепки ртов, чем золото; но Филипп отлично знал, что в иных случаях этот надежный припой требует изящества отделки.
    — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
  25. ... Там можно встретить лишь отдельных «путешественников» — исчезающий вид, который не следует путать с «туристом», этой перелетной саранчой, что налетает темной тучей, пожирая все вокруг и раздражая слух непрекращающимся скрежетом жующих челюстей, облепляет памятники, будто они съедобны, скрывая их цвет, ничего не видит, разве что единственным глазом своего фотоаппарата, и уносится прочь, оставляя место на разорение следующей стае. А вот путешественник, даже если у него в запасе всего несколько часов, перемещается неторопливо, разглядывает лица, ловит запахи, старается постичь биение самого сердца города; шагая по улицам, он думает, сравнивает, а для того, чтобы сравнивать, вспоминает; он находит даже время, чтобы помечтать. Он сливается с городом на те недолгие мгновения, что проводит в нем; его можно узнать по одежде, которая может вызвать любопытство, но никогда не будет оскорбительна. Турист же демонстрирует свои потные ляжки и рубахи карнавальных расцветок у дверей школ, сверкает никелем своих капотов на нищих улочках, провоцирует в душах местных жителей самые дурные чувства: ненависть, зависть, желание украсть. И вот путешественник находится на грани вымирания, а турист плодится и множится.
    — Истоки и берега · книга
  29. Вы не можете, дети мои, ждать от замешанного теста, что оно станет чем-то иным, нежели хлебом. Рок — это тесто. Но только от вашего выбора и от ваших рук зависит, поднимется оно больше или меньше, будет ли каравай круглым, или продолговатым, или плоским, как лепешка, будет ли он весом в унцию или фунт. Форму судьбе придаете вы сами.
    — Дневники Зевса · книга
  32. Неудачная любовь не обязательно пагубна. Она может быть и благотворна, если тот, кто от неё избавляется, вновь обретает себя, но улучшенного. Она сжигает в сердце взрослого то, что остается от детства.
    — Зевс · книга
  33. То, чего мы желаем по-настоящему и ради чего готовы сделать усилие, рано или поздно приходит к нам, но всегда не так, как мы себе представляли.
    — Дневники Зевса · книга
  34. С годами наш характер почти не меняется, и в любом возрасте мы способны натворить ошибок. Волосы седеют быстрее, чем мы избавляемся от своих слабостей.
    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
  37. Когда человек, сражённый горем, начинает говорить о своей беде, описывать её обычными словами, значит, он уже смирился. На смену отчаянию, почти физическому ощущению своей муки постепенно приходит душевная боль, жестокое раздумье.
    — Проклятые короли 4: Негоже лилиям прясть · книга
  41. Каждый заселяет свою темницу тем, чем может: старики — безвозвратно ушедшим прошлым, молодые — будущим, которого им не суждено увидеть.
    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
  45. Разве ведома кому-нибудь та ночь, какой ему суждено умереть? Разве ведома кому-нибудь та ночь, какой человеку суждено потерять разум?
    — Людовик Сварливый · книга
  46. Каждый король, каждый простой смертный тяготеет к своим излюбленным удовольствиям, которые, пожалуй, более полно, чем любые поступки, открывают тайные стороны его натуры.
    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
  47. — Горькая вещь — власть, — произнёс он. — В любом величье есть своя доля желчи, — возразил Мариньи, — и Иисус Христос знал это.
    — Филипп Красивый · книга
  52. Даже когда нас карают за мнимые поступки, всегда имеется истинная причина для постигшего нас наказания. Любой неправый поступок, даже совершённый ради правого дела, несёт в себе проклятие.
    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
  53. Обычно случается так, что к концу связи, когда любовники начинают искать ссоры или устали друг от друга, они обязательно выдают свою тайну.
    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
  54. Порой люди принимают за злополучную судьбу то, что по сути дела роковое следствие самой их натуры. И чем страшнее беды, тем глубже их корни.
    — Проклятые короли 7: Когда король губит Францию · книга
  55. Есть на свете немало людей, которые с детских лет мечтают о путешествиях и приключениях, чтобы не только в глазах посторонних, но и в своих собственных казаться героями. А когда жизнь сталкивает их с долгожданными приключениями, когда опасность близка, они думают с раскаянием: «Кой черт мне все это нужно, понесла же меня нелегкая!»
    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
  58. Самая прочная дружба – это та, что основана на общих интересах и общих трудах ради собственного будущего, тесно связанного с будущим твоего друга.
    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
  60. Существует два рода людей суеверных: одни стараются никогда не упоминать о несчастиях, а другие постоянно говорят о них, бросая вызов судьбе, в надежде отвести беду.
    — Проклятые короли 3: Яд и корона · книга
  61. Все мы, грешные, одинаково заблуждаемся, считая, что наша персона интересует кого-то так же живо, как нас самих, — а ведь люди, если, конечно, у них нет на то каких-то особых причин помнить, слишком быстро забывают то, что случается с нами; и если даже не совсем забывают, то не приписывают этому той важности, какую, по нашему мнению, следовало бы приписывать.
    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
  64. С великими мира сего излишняя скромность бессмысленна, и, когда они склонны удовлетворить вашу просьбу, не мешкая, требуйте всего. Ибо в противном случае они считают, что уже выполнили долг признательности, предложив вам свою милость, и забывают подкрепить её делом.
    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
  65. ... Если уж вам оставили в наследство трон, то должны были позаботиться дать вам достаточно сил, дабы с достоинством восседать на этом троне.
    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
  66. Не велика заслуга служить всем сердцем хорошему королю; следуя за ним, вы выполняете долг ваш, и сопряжённые с этим трудности вам нипочём, ибо вы знаете, чувствуете, что дела ваши ведут к высшему благу. Трудно другое — хорошо служить плохому монарху...
    — Проклятые короли 7: Когда король губит Францию · книга
  68. Не свершиться ничему великому в области политической, всё скоротечно, если не будет людей, чей гений, свойства характера, воля смогут разжечь, сплотить и направить энергию народа. Все гибнет, когда во главе государства стоят, сменяя друг друга, скудоумные люди. На обломках величия распадается единство.
    — Проклятые короли 7: Когда король губит Францию · книга
  69. Через всю историю человечества проходит вечно возрождающееся племя таких вот фанатиков общего блага и писаного закона. Их логика граничит с бесчеловечностью, бездушием, как в отношении других, так и в отношении самих себя; эти служители отвлеченных богов и абсолютных правил берут на себя роль палачей, ибо желают быть последними палачами. Но это лишь самообман, так как после их смерти мир перестает им повиноваться.
    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
  70. …Не умирает нация со смертью одного человека, как бы велик он ни был: иные законы определяют рождение и упадок государств.
    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
  71. Его не любили. Он управлял людьми с такой недосягаемой высоты, управлял ими так долго, что уже давно потерял привычку смотреть на них.
    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
  77. Никогда святой не бывает полностью святым, а жестокосердный полностью жестокосердным, как думают люди; никто не в состоянии проследить минута за минутой порывы чужой души.
    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
  79. Быть может, кара заключается в том, что у человека в тот миг, когда он пересекает границу вечного мрака, сохраняется ясность мысли?
    — Проклятые короли 5: Французская волчица · книга
  81. Жертвовать — значит с признательностью поделиться тем, что имеешь; не лишать себя всего, а лишь отделить часть и безвозмездно раздать в благодарность за то, что было тебе даровано.
    — Дневники Зевса · книга
  85. … как известно, существуют женщины, чей взгляд говорит: «Я твоя, твоя с первой минуты, как тебя увидела» — но все это обман, просто у них такой взгляд от природы; с тем же точно выражением глядят они на стул, на дерево, и, в конце концов, от них не добьешься даже поцелуя.
    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
  86. Но судьбы человеческие свершаются не вдруг, и никому не ведомо, какому из его случайных поступков суждено дать ростки, почки, ветки.
    — Проклятые короли 1: Железный король · книга
  87. Когда происходит что-либо неприятное, нужно всегда спросить себя: сколько времени понадобится для того, чтобы случившееся потеряло всякое значение?
    — Сильные мира сего · книга
  88. — А вы все хорошеете, кузина, — сказал он. — Не лгите так безбожно; откуда бы взяться красоте после двенадцатичасового пути, да еще по такой пыли? — возразила королева. — Если человек любил ваш образ, лелеял его в памяти в течение многих недель, он не замечает пыли, он видит лишь ваши глаза.
    — Робер Артуа · книга
  89. Только лишь первые узы любви могут быть полностью чисты и полностью счастливы. И если, на вашу беду, было не так, ничем их не заменить. Сколько бы вы ни любили потом, никогда любовь не будет столько совершенной в своей чистоте; пусть даже она будет крепка, как мрамор, все равно в ее силах струится не живая алая кровь, а уже иссохшая кровь минувшего.
    — Проклятые короли 6: Лилия и лев · книга
  90. Я уж думал, что настал мой последний час, и решил исповедоваться перед господом богом в своих грехах. По счастью, их оказалось так много, что я не успел перебрать и половины, как показалась земля. Остальные я приберег для обратного пути.
    — Робер Артуа · книга
  91. Удивительная штука эта молодость, раз десять считаешь, что она кончилась, и раз десять обнаруживаешь, что нам еще остается частичка, забытый клочок, которым мы и не пользуемся по-настоящему, но который еще достаточно живуч, чтобы мы страдали, чувствуя его потерю.
    — Дневники Зевса · книга
  94. ... оба, не отрываясь, смотрели на могилу, сердце их томило естественное для каждого человека, будь он сын бедняка или королевский сын, чувство грусти в ту минуту, когда тело покойного отца исчезает в земле.
    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
  96. Так игра воображения направляет наши судьбы, и стоит человеку облечь в слова свои еще почти не осознанные желания, как он чувствует себя обязанным воплотить их в жизнь.
    — Проклятые короли 2: Узница Шато-Гайара · книга
  97. Как раз потому, что человек нищ и жалок, и потому, что он страдалец и грешник, ему и необходимо внушить надежду, что на том свете будет иначе.
    — Кардинал Перигорский · книга
  99. — Справедливость зависит только от короля, — воскликнул Сварливый в приступе внезапной ярости, охватывавшей его в те минуты, когда он чувствовал себя неправым. — Нет, государь, — спокойно возразил тот, кому суждено было стать Филиппом Длинным, — король зависит от справедливости, он обязан быть её выразителем, и благодаря ему она торжествует.
    — Людовик Сварливый · книга
Смотрите также
Все цитаты — Морис ДрюонВсе подборкиКаталог: авторы