В час, когда мы ревнуем и обиды считаем, То, забавное дело, кого мы корим? Мы не столько любимых своих обвиняем, Как ругаем соперников и соперниц браним.
И лишь одно с предельной остротой Мне кажется почти невероятным: Ну как случалось, что с родной землей Иные люди разлучась порой, Вдруг не рвались в отчаянье обратно?!
Россия начиналась не с меча, Она с косы и плуга начиналась. Не потому, что кровь не горяча, А потому, что русского плеча Ни разу в жизни злоба не касалась…
Слова и улыбки её, как птицы, Привыкли, чирикая беззаботно, При встречах кокетничать и кружиться, Незримо на плечи парней садиться И сколько, и где, и когда угодно!
Кто вас оциничивал — я не знаю. И всё же я трону одну струну: Неужто вам нравится, дорогая, Вот так, по-копеечному порхая, Быть вроде закуски порой к вину?
Поездку в Рим, к теплу испанских вод Всем господам реклама предлагает. Канары, Ниццу, белый теплоход... Не думая, что большинству «господ» На хлеб и воду денег не хватает.
И нету ни фронта уже, ни тыла, Стволов раскаленных не остудить! Окопы – могилы... и вновь могилы... Измучились вдрызг, на исходе силы, И все-таки мужества не сломить.
Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И целый день, волнуясь, ждать вестей. Как много тех, с кем можно просто жить, Пить утром кофе, говорить и спорить... С кем можно ездить отдыхать на море, И, как положено — и в радости, и в горе Быть рядом... Но при этом не любить... Как мало тех, с кем хочется мечтать! Смотреть, как облака роятся в небе, Писать слова любви на первом снеге, И думать лишь об этом человеке... И счастья большего не знать и не желать. Как мало тех, с кем можно помолчать, Кто понимает с полуслова, с полу взгляда, Кому не жалко год за годом отдавать, И за кого ты сможешь, как награду, Любую боль, любую казнь принять... Вот так и вьётся эта канитель — Легко встречаются, без боли расстаются... Всё потому, что много тех, с кем можно лечь в постель. Всё потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.
Какой же любви она ждёт, какой? Ей хочется крикнуть: «Любви-звездопада! Красивой-красивой! Большой-большой! А если я в жизни не встречу такой, Тогда мне совсем никакой не надо!»
Если любовь уходит, какое найти решенье? Можно прибегнуть к доводам, спорить и убеждать, Можно пойти на просьбы и даже на униженья, Можно грозить расплатой, пробуя запугать.
Не бейте детей, никогда не бейте! Поймите, вы бьёте в них сами себя, Неважно, любя иль не любя, Но делать такого вовек не смейте! <...> Мир жив добротою и уваженьем, А плетка рождает лишь страхи и ложь. И то, что не можешь взять убежденьем — Хоть тресни — побоями не возьмёшь.
Кто же первым подойдёт из нас? Вот сейчас ты сердцем не владеешь, Ты лежишь и не смыкаешь глаз, Но едва придет рассветный час, Ты, как мрамор, вновь закаменеешь,
Как избежать измен и горьких сцен? Что делать, чтоб любовь не распылялась? Берите милых в столь горячий плен И так ласкайте их, чтоб для измен Ни времени, ни сил уж не осталось.
Он обещал вам жизнь в раю: Меха, ковры, квартиру, дачу! А я любовь вам отдаю, Любовь и жизнь свою в придачу. И хоть заманчив жар камней Для сердца женского, но всё же Судите сами: кто бедней? Решайте сами: что дороже?
Ты меня не любишь! — молвила жена. Муж в ответ присвистнул — Вот тебе и на! Если твой характер столько лет терплю, Можешь быть спокойна, дьявольски люблю.
Да, в мире есть различные сердца. Но счастлив тот, я этого не скрою, кому досталось именно такое: в любое время, доброе и злое, надёжное навек и до конца!
Любить — это прежде всего отдавать. Любить — значит чувства свои, как реку, С весенней щедростью расплескать На радость близкому человеку. Любить — это только глаза открыть И сразу подумать ещё с зарею: Ну чем бы порадовать, одарить Того, кого любишь ты всей душою?!
Что делать, чтоб жить хорошо с женой? Ухаживать надо за ней, друг мой. Однако, чтоб вдруг не попасть впросак, Запомни: ухаживать надо так, Как ты бы ухаживал за чужой.
И, главное, не верьте никогда, Что будто всё проходит и уходит. Да, звёзды меркнут, но одна звезда По имени Любовь всегда-всегда Обязана гореть на небосводе!
Кто придумал на свете такую разницу: Вот ты входишь в любовь, словно в светлый храм, А любимая сердце вручает там, Где какой-нибудь тип, как последний хам, Этим сердцем почти вытирает задницу.
Если ты любишь, то всем существом – Что б ни случилось, ты думать будешь Не о себе, а всегда о нём – Да, именно: прежде всего о нём, О том, кого ты беспредельно любишь.
Если ты любишь, то всем существом – Что б ни случилось, ты думать будешь Не о себе, а всегда о нём – Да, именно: прежде всего о нём, О том, кого ты беспредельно любишь.
И, мыслям подобным ища подтвержденья, Стремлюсь я поверить, забыв про укор, Что лжец, может, просто большой фантазёр, А хам, он, наверно, такой от смущенья.
Ведь злого, признаться, мне в жизни моей Не так уж и мало встречать доводилось. И сколько хороших надежд поразбилось, И сколько вот так потерял я друзей!
«Один за всех и все за одного»! Сказать легко. Но если разобраться, То одному за всех не разорваться. Тогда как всем за одного подняться Не стоит ну почти что ничего!
Сердце грохочет, стучит в виски, Взведенное, словно курок нагана. От нежности, ярости и тоски Оно разрывается на куски. А всё-таки рано сдаваться, рано!
Когда приходит беда и разрушается дом, что происходит на месте развалин? Сначала... кажется, что никакая жизнь здесь уже не сможет родиться. И все-таки жизнь всегда сильнее беды! В этом я убежден твердо. После личной драмы я был одинок, очень одинок. Знакомые у меня были, приятели тоже, девушки, которым я был приятен, тоже встречались не раз и не два. Но вот только надежной руки, честного сердца и плеча, на которое можно опереться в трудную минуту и знать, что не предаст и не подведет, никогда — такого плеча долгое время не было.
Какая любовь нас порой ожидает? Свеча или солнца горячий свет? Не мучьтесь! Ведь здесь лишь один ответ: Большой или малой любви не бывает, Любовь либо есть, либо просто нет!
Крыловский слонище вдруг в Моську влюбился. Влюбился и, страшно сказать, женился. Но Моська наутро, зевнув, сказала: — Как жаль, но я большего ожидала.
Пусть циники жалко бормочут, как дети, Что, дескать, непрочная штука — сердца... Не верю! Живут, существуют на свете И дружба навек, и любовь до конца!
Пусть жизнь сложна, пускай порой сурова. И все же трудно попросту понять, Что слово «мат» идёт от слова «мать», Сквернейшее от самого святого! <...> Бранитесь или ссорьтесь как хотите, Но не теряйте звания людей. Не трогайте, не смейте, не грязните Ни имени, ни чести матерей!
Есть один только вечный пустой предел... Вы ж привыкли и попросту позабыли, Что, какой ни достался бы вам удел, Если каждый ценил бы всё то, что имел, Как бы вы превосходно на свете жили!
Поссориться просто (чего быстрее), Как с горки скатиться, лишь в сани сесть. А вот помириться куда сложнее, Стократ неприятнее и труднее, Чем снова па гору с санями лезть.
Любовь не минутный хмельной угар. Эх, если бы вам да всерьёз влюбиться! Ведь это такой высочайший дар, Такой красоты и огней пожар, Какой пошляку и во сне не снится!
Настоящий алмаз даже сталь не разрубит. Разве в силах у чувства кто-то выиграть бой? Разве душу, которая нас действительно любит, Может кто-нибудь запросто увести за собой?!
«В гостях нам хорошо, а дома лучше!» - Так говорит пословица одна. Все правильно. Но я на всякий случай Добавлю: если дома нас не мучат, Не ходит теща злее тучи И не шумит скандальная жена.
Если ты выпил и обнял жену, И вдруг по щекам схлопотал в ответ, Не требуй развода! Не лезь в войну! А прежде деталь уточни одну: Свою ли ты обнял жену или нет?!