12 фраз про «Красивые цитаты на тему «женщины»» с глубоким смыслом

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 12 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я надеялся втайне, Что тебя не листали, Но тебя, как в читальне, Слишком многие брали.

   Я надеялся втайне, Что тебя не листали, Но тебя, как в читальне, Слишком многие брали.

   — Владимир Семёнович Высоцкий
2. «

   Самое прекрасное в женщине — позвоночник, когда он гнется, как гибкий индейский лук, когда его позвонки так мягко, так изящно проступают под натянутой кожей... когда он резко напружинивается от стройной шеи вниз и вдоль него возникают и углубляются узкие ямочки, а в них играют легкие тени, и свет омывает спину...

   Самое прекрасное в женщине — позвоночник, когда он гнется, как гибкий индейский лук, когда его позвонки так мягко, так изящно проступают под натянутой кожей... когда он резко напружинивается от стройной шеи вниз и вдоль него возникают и углубляются узкие ямочки, а в них играют легкие тени, и свет омывает спину...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
3. «

   Красивое платье может красиво выглядеть на вешалке, но это ничего не значит. О платье надо судить, когда оно на женщине, когда женщина двигает руками, ногами, изгибает талию.

   Красивое платье может красиво выглядеть на вешалке, но это ничего не значит. О платье надо судить, когда оно на женщине, когда женщина двигает руками, ногами, изгибает талию.

   — Коко Шанель
4. «

   Я — наивная девочка, которая смотрит на мужчину, замирая от восхищения, и притворяется, будто потрясена тем, какая у него власть, какая слава. Я — Роковая Женщина, которая атакует неуверенных в себе мужчин и берёт инициативу на себя, так что им уже ничего не нужно делать и не о чем беспокоиться. Я Любящая мать, которая нежно опекает тех, кто нуждается в советах, которая терпеливо выслушивает все рассказы, если даже они у неё в одно ухо влетают, а из другого вылетают.

   Я — наивная девочка, которая смотрит на мужчину, замирая от восхищения, и притворяется, будто потрясена тем, какая у него власть, какая слава. Я — Роковая Женщина, которая атакует неуверенных в себе мужчин и берёт инициативу на себя, так что им уже ничего не нужно делать и не о чем беспокоиться. Я Любящая мать, которая нежно опекает тех, кто нуждается в советах, которая терпеливо выслушивает все рассказы, если даже они у неё в одно ухо влетают, а из другого вылетают.

   — Пауло Коэльо · книга
5. «

   Красавицы нас дразнят постоянно, Им так легко увлечь, уйти, вернуться, И растравить закрывшиеся раны, И, наподобье розы, улыбнуться.

   Красавицы нас дразнят постоянно, Им так легко увлечь, уйти, вернуться, И растравить закрывшиеся раны, И, наподобье розы, улыбнуться.

   — Султан Сулейман I Великолепный · сериал
6. «

   В каждом мужчине, даже если ему это невдомёк, даже если мыслей таких нет, теплится образ женщины, которую ему суждено полюбить. Из чего сплетается её образ — из всех мелодий, звучавших в его жизни, из всех деревьев, из друзей детства, — никто не рискнёт сказать наверняка. Чьи у неё глаза: не его ли родной матери, чей подбородок: не двоюродной ли сестры, которая четверть века назад купалась с ним в озере, — никому не дано это знать. Но почитай, каждый мужчина, носит при себе этот портрет, словно медальон, словно перламутровую камею, но извлекает на свет редко, а после свадьбы даже не притрагивается, чтобы избежать сравнений. Не каждому случается встретить свою суженую, разве что промелькнёт она в темноте кинотеатра, на страницах книги или где-нибудь на улице. Да и то после полуночи, когда город уже спит, а подушка холодна. Этот портрет соткан из всех снов, из всех женщин, со всех лунных ночей со времен творения.

   В каждом мужчине, даже если ему это невдомёк, даже если мыслей таких нет, теплится образ женщины, которую ему суждено полюбить. Из чего сплетается её образ — из всех мелодий, звучавших в его жизни, из всех деревьев, из друзей детства, — никто не рискнёт сказать наверняка. Чьи у неё глаза: не его ли родной матери, чей подбородок: не двоюродной ли сестры, которая четверть века назад купалась с ним в озере, — никому не дано это знать. Но почитай, каждый мужчина, носит при себе этот портрет, словно медальон, словно перламутровую камею, но извлекает на свет редко, а после свадьбы даже не притрагивается, чтобы избежать сравнений. Не каждому случается встретить свою суженую, разве что промелькнёт она в темноте кинотеатра, на страницах книги или где-нибудь на улице. Да и то после полуночи, когда город уже спит, а подушка холодна. Этот портрет соткан из всех снов, из всех женщин, со всех лунных ночей со времен творения.

   — Рэй Брэдбери · книга
7. «

   Женщины, которых я знал, они были вроде вот этого стакана воды. А ты — океан.

   Женщины, которых я знал, они были вроде вот этого стакана воды. А ты — океан.

   — Джонатан Кэрролл · книга
8. «

   Платье не имеет никакого смысла, если оно не вселяет в мужчин желание снять его с вас.

   Платье не имеет никакого смысла, если оно не вселяет в мужчин желание снять его с вас.

   — Франсуаза Саган
9. «

   Даже самый черствый мужчина однажды готов отдать всё, что у него есть, в том числе и свою душу, если в его жизни появляется женщина, способная открыть ему светлый мир любви и нежности, которого он прежде не знал.

   Даже самый черствый мужчина однажды готов отдать всё, что у него есть, в том числе и свою душу, если в его жизни появляется женщина, способная открыть ему светлый мир любви и нежности, которого он прежде не знал.

   — Петр Гладилин · книга
10. «

    Я хотел тебя себе, всю целиком. В любви есть светлая и тихая ревность, растущая из желания принадлежать ко всем временам года твоей половинки. Это как сжать в кулаке теплый никому не принадлежащий прибрежный песок, но чувствовать, как он высыпается именно из твоей руки.

    Я хотел тебя себе, всю целиком. В любви есть светлая и тихая ревность, растущая из желания принадлежать ко всем временам года твоей половинки. Это как сжать в кулаке теплый никому не принадлежащий прибрежный песок, но чувствовать, как он высыпается именно из твоей руки.

    — Эльчин Сафарли · книга
11. «

    Глупо, но ничто так не заставляет меня чувствовать себя влюбленным, как вид плачущей женщины. Я могу не дрогнув наблюдать, как исчезают цивилизации, пылают города и взрываются планеты. Но покажите мне слезинку на женской щеке, и вы можете вить из меня веревки. Это проявление моей гебефрении.

    Глупо, но ничто так не заставляет меня чувствовать себя влюбленным, как вид плачущей женщины. Я могу не дрогнув наблюдать, как исчезают цивилизации, пылают города и взрываются планеты. Но покажите мне слезинку на женской щеке, и вы можете вить из меня веревки. Это проявление моей гебефрении.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    Красивая женщина – это профессия. И если она до сих пор не устроена, ее осуждают и каждая версия имеет своих безусловных сторонников. Ей, с самого детства вскормленной не баснями, остаться одною, а, значит, бессильною, намного страшнее, намного опаснее, чем если б она не считалась красивою. Пусть вдоволь листают романы прошедшие, пусть бредят дурнушки заезжими принцами. А в редкой профессии сказочной женщины есть навыки, тайны, и строгие принципы. Идет она молча по улице трепетной, сидит как на троне с друзьями заклятыми. Приходится жить — ежедневно расстрелянной намеками, слухами, вздохами, взглядами. Подругам она улыбается весело. Подруги ответят и тут же обидятся... Красивая женщина — это профессия, А все остальное — сплошное любительство.

    Красивая женщина – это профессия. И если она до сих пор не устроена, ее осуждают и каждая версия имеет своих безусловных сторонников. Ей, с самого детства вскормленной не баснями, остаться одною, а, значит, бессильною, намного страшнее, намного опаснее, чем если б она не считалась красивою. Пусть вдоволь листают романы прошедшие, пусть бредят дурнушки заезжими принцами. А в редкой профессии сказочной женщины есть навыки, тайны, и строгие принципы. Идет она молча по улице трепетной, сидит как на троне с друзьями заклятыми. Приходится жить — ежедневно расстрелянной намеками, слухами, вздохами, взглядами. Подругам она улыбается весело. Подруги ответят и тут же обидятся... Красивая женщина — это профессия, А все остальное — сплошное любительство.

    — Роберт Рождественский