374 цитаты про «Красивые цитаты на тему «женщины»» — коротко и по делу

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 374 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ей нравилось это чувство трепета и нежности в их отношениях, и тем приятней было целовать его вкусные губы. Страсть, которую он дарил ей, она принимала со всеми привилегиями. Любовь, которой он поил ее, она испивала до дна. Нежность, которой он награждал ее бархатные бедра, она впитывала в себя словно губка, но, к сожалению, забывала отдавать взаимность своей преданностью. Испытывала ли она стыд за свою ветреность и капризность? Слегка. Ведь мужчине нужно испытание, так пусть она станет его главным испытанием всей жизни. Пусть докажет свою любовь.

   Ей нравилось это чувство трепета и нежности в их отношениях, и тем приятней было целовать его вкусные губы. Страсть, которую он дарил ей, она принимала со всеми привилегиями. Любовь, которой он поил ее, она испивала до дна. Нежность, которой он награждал ее бархатные бедра, она впитывала в себя словно губка, но, к сожалению, забывала отдавать взаимность своей преданностью. Испытывала ли она стыд за свою ветреность и капризность? Слегка. Ведь мужчине нужно испытание, так пусть она станет его главным испытанием всей жизни. Пусть докажет свою любовь.
2. «

   Если женщина — твоя отрада и твое горе, всегда нечто новое и памятное, далекое и близкое, если стоит ей приблизиться, тебя накрывает теплой волной, и молча ввысь взмывают птицы, если малейший кусочек ее кожи читается и поется, как вольная песня, вырвавшаяся из недр фортепьяно, если ее глаза, щурясь и не смея рассмеяться, обращены к тебе, если ее волосы таковы, что одним их взмахом она сметает дни, проведенные в ожидании ее, если на ее шеи бьется как сумасшедшая яремная жилка, если ночь, и тоска, и холод вмиг обрушиваются на землю, когда она уходит, если в ушах уже звенит предвестник будущего свидания — «приди!», какой мужчина, достойный этого звания, откажется от такого чуда и предпочтет бежать, зная о препятствиях, с которыми сопряжена любовь?

   Если женщина — твоя отрада и твое горе, всегда нечто новое и памятное, далекое и близкое, если стоит ей приблизиться, тебя накрывает теплой волной, и молча ввысь взмывают птицы, если малейший кусочек ее кожи читается и поется, как вольная песня, вырвавшаяся из недр фортепьяно, если ее глаза, щурясь и не смея рассмеяться, обращены к тебе, если ее волосы таковы, что одним их взмахом она сметает дни, проведенные в ожидании ее, если на ее шеи бьется как сумасшедшая яремная жилка, если ночь, и тоска, и холод вмиг обрушиваются на землю, когда она уходит, если в ушах уже звенит предвестник будущего свидания — «приди!», какой мужчина, достойный этого звания, откажется от такого чуда и предпочтет бежать, зная о препятствиях, с которыми сопряжена любовь?

   — Эрик Орсенна · книга
3. «

   Все женщины ведут в туманы.

   Все женщины ведут в туманы.

   — Марина Цветаева
4. «

   И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

   И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

   — Энн Бронте · книга
5. «

   Олицетворение идеала, нечто божественное, явившееся с неба, чтобы уделить земле луч райского блаженства, царица добродетели, облеченная в скромность, сияя красотой, шествует она среди похвал, будто ангел, сошедший на землю, чтобы явить миру зрелище своих совершенств. Ее присутствие дает блаженство, разливает отраду в сердцах. Кто ее не видал, не может понять всей сладости ее присутствия.

   Олицетворение идеала, нечто божественное, явившееся с неба, чтобы уделить земле луч райского блаженства, царица добродетели, облеченная в скромность, сияя красотой, шествует она среди похвал, будто ангел, сошедший на землю, чтобы явить миру зрелище своих совершенств. Ее присутствие дает блаженство, разливает отраду в сердцах. Кто ее не видал, не может понять всей сладости ее присутствия.

   — Данте Алигьери
6. «

   Порой мне кажется, что история мужчины — это всегда история его любви к женщине.

   Порой мне кажется, что история мужчины — это всегда история его любви к женщине.

   — Джек Лондон · книга
7. «

   Мужчины резали овощи для обеда, женщины выходили из джунглей с гроздьями фруктов. Потом они менялись — не было дел мужских и женских, каждый делал что хотел делать.

   Мужчины резали овощи для обеда, женщины выходили из джунглей с гроздьями фруктов. Потом они менялись — не было дел мужских и женских, каждый делал что хотел делать.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Я тебе верен: ты единственная женщина, которой мне хочется изменять.

   Я тебе верен: ты единственная женщина, которой мне хочется изменять.

   — Фредерик Бегбедер · книга
9. «

   Подумайте о ней, как вы думали о той, что впервые задела в вас струны, молчавшие при других женщинах.

   Подумайте о ней, как вы думали о той, что впервые задела в вас струны, молчавшие при других женщинах.

   — Уилки Коллинз · книга
10. «

    Женщина — как бы воплощенный стимул к взлёту.

    Женщина — как бы воплощенный стимул к взлёту.

    — Николай Абрамович · книга
11. «

    Я готов трое суток слоняться по ЦУМу, невзирая на время, невзирая на сумму, Я готов раз в минуту писать смс, проклиная в душе этот нудный процесс. Твой взгляд — это солнце, только ярче и ближе, я греюсь под ним, словно кот на крыше, Твои внешние данные — это музей, хранящий тайные взгляды моих друзей.

    Я готов трое суток слоняться по ЦУМу, невзирая на время, невзирая на сумму, Я готов раз в минуту писать смс, проклиная в душе этот нудный процесс. Твой взгляд — это солнце, только ярче и ближе, я греюсь под ним, словно кот на крыше, Твои внешние данные — это музей, хранящий тайные взгляды моих друзей.
12. «

    Я надеялся втайне, Что тебя не листали, Но тебя, как в читальне, Слишком многие брали.

    Я надеялся втайне, Что тебя не листали, Но тебя, как в читальне, Слишком многие брали.

    — Владимир Семёнович Высоцкий
13. «

    Спускаюсь в сад и женщин встречаю... Я бы мог взять мысленно за руку вон ту... Беру — цветок...

    Спускаюсь в сад и женщин встречаю... Я бы мог взять мысленно за руку вон ту... Беру — цветок...

    — Хуан Рамон Хименес
14. «

    Когда женщине дарят орхидеи, ей кажется, что она плывет на облаке идеальных возможностей.

    Когда женщине дарят орхидеи, ей кажется, что она плывет на облаке идеальных возможностей.

    — Бен Купер · фильм
15. «

    Город выпускает беспощадно из трамвая Нежное созданье — хризантему под зонтом И она бежит, не снимая босоножки Под безумным солнечным дождём.

    Город выпускает беспощадно из трамвая Нежное созданье — хризантему под зонтом И она бежит, не снимая босоножки Под безумным солнечным дождём.
16. «

    Ей не хватало разнообразия и оттенков вкуса, к которым она привыкла в других городах; она скучала по мягкому сладковатому кофе с ванилью в парижских кафе, по густому ореховому напитку в шумных кафе Нью-Йорка, по изысканному бархатистому шедевру в Милане и по ее любимому мокко с кокосом, который мгновенно переносил ее со скамейки центрального парка в шезлонг на берегу Карибского моря.

    Ей не хватало разнообразия и оттенков вкуса, к которым она привыкла в других городах; она скучала по мягкому сладковатому кофе с ванилью в парижских кафе, по густому ореховому напитку в шумных кафе Нью-Йорка, по изысканному бархатистому шедевру в Милане и по ее любимому мокко с кокосом, который мгновенно переносил ее со скамейки центрального парка в шезлонг на берегу Карибского моря.

    — Сесилия Ахерн · книга
17. «

    Мужчина без женщины и женщина без мужчины – всего лишь пол, полчеловека.

    Мужчина без женщины и женщина без мужчины – всего лишь пол, полчеловека.

    — Олег Рой · книга
18. «

    «Красавица — это меч, подрубающий жизнь», — говорили еще мудрецы древности. Осыпаются цветы сердца, и к вечеру остаются только сухие ветки. Таков закон жизни, и никто не избегнет его, но порой налетит буря не вовремя и развеет лепестки на утренней заре. Какое безрассудство — погибнуть ранней смертью в пучине любви, но никогда, видно, не переведутся на свете такие безумцы!

    «Красавица — это меч, подрубающий жизнь», — говорили еще мудрецы древности. Осыпаются цветы сердца, и к вечеру остаются только сухие ветки. Таков закон жизни, и никто не избегнет его, но порой налетит буря не вовремя и развеет лепестки на утренней заре. Какое безрассудство — погибнуть ранней смертью в пучине любви, но никогда, видно, не переведутся на свете такие безумцы!

    — Ихара Сайкаку · книга
19. «

    Смейтесь сколько хотите, но мне хотелось бы заботиться о вас, баловать вас, делать все, что бы вы не пожелали. Я хотел женится на вас, быть вас защитой, дать вам возможность делать все что пожелаете, лишь бы вы были счастливы. Вам пришлось столько вытерпеть. Никто лучше меня не понимал, через что вы прошли, и мне хотелось сделать так, чтобы вы перестали бороться, а чтобы я боролся вместо вас. Мне хотелось, чтобы вы играли как дитя. Потому что вы и есть дитя — храброе, испуганное, упрямое дитя. По-моему, вы так и остались ребенком. Ведь только ребёнок может быть таким упорным и таким бесчувственным.

    Смейтесь сколько хотите, но мне хотелось бы заботиться о вас, баловать вас, делать все, что бы вы не пожелали. Я хотел женится на вас, быть вас защитой, дать вам возможность делать все что пожелаете, лишь бы вы были счастливы. Вам пришлось столько вытерпеть. Никто лучше меня не понимал, через что вы прошли, и мне хотелось сделать так, чтобы вы перестали бороться, а чтобы я боролся вместо вас. Мне хотелось, чтобы вы играли как дитя. Потому что вы и есть дитя — храброе, испуганное, упрямое дитя. По-моему, вы так и остались ребенком. Ведь только ребёнок может быть таким упорным и таким бесчувственным.

    — Маргарет Митчелл · книга
20. «

    Женщина — восхитительный инструмент, доставляющий неизъяснимые наслаждения, — но лишь тому, кто знает расположение его трепещущих струн, кто изучил его устройство, его робкую клавиатуру и изменчивую, прихотливую постановку пальцев, потребную, чтобы на нем играть.

    Женщина — восхитительный инструмент, доставляющий неизъяснимые наслаждения, — но лишь тому, кто знает расположение его трепещущих струн, кто изучил его устройство, его робкую клавиатуру и изменчивую, прихотливую постановку пальцев, потребную, чтобы на нем играть.

    — Оноре де Бальзак · книга