50 цитат про «актеры», которые стоит перечитать

50 цитат про «актеры»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Актеры — путешественники во времени, и, если брать лучших среди них, они путешествуют, выслеживая души.

   Актеры — путешественники во времени, и, если брать лучших среди них, они путешествуют, выслеживая души.

   — Альбер Камю · книга
2. «

   Так вот… видите ли, обычные актеры очень отличаются от актеров оперы. В обычной театральной постановке и млад и стар найдет себе соответствующую роль. Главное – талант. Поэтому театральным актером можно быть всю жизнь. И с возрастом человек лишь оттачивает свое мастерство. Но если ваш талант кроется в танцах или пении… Время крадется за тобой, как вор, все… – он развел руками, подыскивая подходящее слово, но так и не обнаружив оного, неловко закончил: – Все время. Время – это яд. Зайдите однажды вечером за кулисы и понаблюдайте. Вы увидите, что танцовщицы постоянно крутятся перед зеркалами, выискивая первые признаки грядущего возраста, а следовательно, несовершенства. Понаблюдайте за певцами и певицами. Все постоянно на взводе, каждый знает, что сегодняшнее выступление может стать последним идеальным выступлением и завтра все будет по-другому. Именно поэтому все так ищут удачи.

   Так вот… видите ли, обычные актеры очень отличаются от актеров оперы. В обычной театральной постановке и млад и стар найдет себе соответствующую роль. Главное – талант. Поэтому театральным актером можно быть всю жизнь. И с возрастом человек лишь оттачивает свое мастерство. Но если ваш талант кроется в танцах или пении… Время крадется за тобой, как вор, все… – он развел руками, подыскивая подходящее слово, но так и не обнаружив оного, неловко закончил: – Все время. Время – это яд. Зайдите однажды вечером за кулисы и понаблюдайте. Вы увидите, что танцовщицы постоянно крутятся перед зеркалами, выискивая первые признаки грядущего возраста, а следовательно, несовершенства. Понаблюдайте за певцами и певицами. Все постоянно на взводе, каждый знает, что сегодняшнее выступление может стать последним идеальным выступлением и завтра все будет по-другому. Именно поэтому все так ищут удачи.

   — Терри Пратчетт · книга
3. «

   — Действительно правдиво утверждение, что сейчас в народе больше популярны политики нежели, чем актёры? — Нет. Политики те же актёры, актёры те же политики. Только тут не заиграться надо, чтобы было не двадцать два. Все мы играем.

   — Действительно правдиво утверждение, что сейчас в народе больше популярны политики нежели, чем актёры? — Нет. Политики те же актёры, актёры те же политики. Только тут не заиграться надо, чтобы было не двадцать два. Все мы играем.

   — Владислав Николаевич Листьев
4. «

   Я не сожалею о медленном развитии моей карьеры. Эта медлительность помогла мне понять основательно мою профессию. Когда я был ещё неизвестным, я пытался окрасить деталями, мимикой, жестами маленькие роли, которые мне поручали. Таким образом, я приобрёл некоторый комический багаж, без которого не мог бы сделать карьеру. Поэтому, если начать снова, то я бы не отказался от этого пути.

   Я не сожалею о медленном развитии моей карьеры. Эта медлительность помогла мне понять основательно мою профессию. Когда я был ещё неизвестным, я пытался окрасить деталями, мимикой, жестами маленькие роли, которые мне поручали. Таким образом, я приобрёл некоторый комический багаж, без которого не мог бы сделать карьеру. Поэтому, если начать снова, то я бы не отказался от этого пути.

   — Луи де Фюнес
5. «

   Заканчивается «Мадемуазель Нитуш». Четыре часа идёт спектакль. Я выхожу на улицу и думаю: «Господи, как же я устала». Стоит женщина и говорит: «Машенька, вы меня простите, я вот вас дождалась». Я говорю: «Да, я вас слушаю. Здравствуйте». Уставшая артистка. Она говорит: «Вы знаете, у меня четвертая степень рака, а я восьмой раз на вашем спектакле». Еле дышит стоит. «Вы мне жизнь продлеваете». Я думала, я сдохну от стыда. Тебе Господь дал возможность лечить. Души лечить. Настроение лечить. И чем страшнее вокруг, тем больше ты должен работать.

   Заканчивается «Мадемуазель Нитуш». Четыре часа идёт спектакль. Я выхожу на улицу и думаю: «Господи, как же я устала». Стоит женщина и говорит: «Машенька, вы меня простите, я вот вас дождалась». Я говорю: «Да, я вас слушаю. Здравствуйте». Уставшая артистка. Она говорит: «Вы знаете, у меня четвертая степень рака, а я восьмой раз на вашем спектакле». Еле дышит стоит. «Вы мне жизнь продлеваете». Я думала, я сдохну от стыда. Тебе Господь дал возможность лечить. Души лечить. Настроение лечить. И чем страшнее вокруг, тем больше ты должен работать.

   — Мария Аронова
6. «

   Придворный актёр Умён и хитёр. Я тут с давних пор. Насквозь я вас вижу!

   Придворный актёр Умён и хитёр. Я тут с давних пор. Насквозь я вас вижу!
7. «

   Мы два никудышных актёра в театре абсурда. Нам не за что бороться, но никто из нас не хочет проиграть другому.

   Мы два никудышных актёра в театре абсурда. Нам не за что бороться, но никто из нас не хочет проиграть другому.

   — Хэ Су
8. «

   Я считаю, что всё время гундеть и всё время жаловаться — это бесперспективное дело. <...> ...и потом это стыдно, быть всё время несчастным, всё время бедным, всё время бездарным, всё время обиженным, всё время самому себе противным, потому что такой другой профессии, мне кажется, нет кроме актерской, где находится масса ингредиентов, чтобы свалить на кого угодно, только не на себя: режиссер — сволочь, не угадали с амплуа, интриги. Никто не говорит: «Это не моё»...

   Я считаю, что всё время гундеть и всё время жаловаться — это бесперспективное дело. <...> ...и потом это стыдно, быть всё время несчастным, всё время бедным, всё время бездарным, всё время обиженным, всё время самому себе противным, потому что такой другой профессии, мне кажется, нет кроме актерской, где находится масса ингредиентов, чтобы свалить на кого угодно, только не на себя: режиссер — сволочь, не угадали с амплуа, интриги. Никто не говорит: «Это не моё»...

   — Александр Анатольевич Ширвиндт
9. «

   Есть актеры понятные, как холодильник, — от них есть польза, но нет тепла. И загадки в таких актерах нет: их включают — они работают. А есть иные — неясные, как день или как ночь. Но ты вдруг понимаешь, что не наблюдаешь за ними, а живешь в том мире, который они создают.

   Есть актеры понятные, как холодильник, — от них есть польза, но нет тепла. И загадки в таких актерах нет: их включают — они работают. А есть иные — неясные, как день или как ночь. Но ты вдруг понимаешь, что не наблюдаешь за ними, а живешь в том мире, который они создают.

   — Валентин Гафт · книга
10. «

    Рэйчел Грин: — Значит, вы все работаете? Моника Геллер: — Да, мы работаем... Иначе разве мы бы жили так шикарно? Джоуи Триббиани: — Вот я например, актёр. Рэйчел Грин: — Правда? Может я тебя где-нибудь видела? Джоуи Триббиани: — Вряд ли, я всё больше мотаюсь по гастролям... Моника Геллер: — Почему? Я же помню — ты в городском парке играл Пиноккио! Чендлер Бинг: — Джепетто! Я настоящий, живой мальчик! Джоуи Триббиани: — Вам не удастся унизить художника! Чендлер Бинг: — Конечно нет... [бежит вприпрыжку] Когда я деревянным был, я в школу не ходил!

    Рэйчел Грин: — Значит, вы все работаете? Моника Геллер: — Да, мы работаем... Иначе разве мы бы жили так шикарно? Джоуи Триббиани: — Вот я например, актёр. Рэйчел Грин: — Правда? Может я тебя где-нибудь видела? Джоуи Триббиани: — Вряд ли, я всё больше мотаюсь по гастролям... Моника Геллер: — Почему? Я же помню — ты в городском парке играл Пиноккио! Чендлер Бинг: — Джепетто! Я настоящий, живой мальчик! Джоуи Триббиани: — Вам не удастся унизить художника! Чендлер Бинг: — Конечно нет... [бежит вприпрыжку] Когда я деревянным был, я в школу не ходил!

    — Рейчел Грин · сериал
11. «

    Корни нашей профессии вообще, актерской профессии, — сто процентное погружение в предлагаемые обстоятельства. А это и есть детские игры. Когда ребёнок не замечает, замёрз он, промокли у него ноги, или дома ждут обедать. Он этого не замечает, он там, он в игре. Поэтому и говорят, что нужно сохранять в себе такие вещи — ребенка, детство.

    Корни нашей профессии вообще, актерской профессии, — сто процентное погружение в предлагаемые обстоятельства. А это и есть детские игры. Когда ребёнок не замечает, замёрз он, промокли у него ноги, или дома ждут обедать. Он этого не замечает, он там, он в игре. Поэтому и говорят, что нужно сохранять в себе такие вещи — ребенка, детство.

    — Константин Хабенский
12. «

    Мне нравится работать в театре, потому что я нашёл разницу между актёром, работающим на съёмочной площадке, и тем, кто работает в театре. Она заключается в следующем: в кино у тебя нет партнёра, а в театре самый главный партнёр — это зритель. Вот он — здесь! И тебе не надо читать рецензии, ты сразу слышишь и видишь, и чувствуешь, как ты играешь. Если ты играешь хорошо — зрительный зал дышит вместе с тобой: смеётся или плачет — всё происходит по твоей воле. Ты, как волшебник, вместе с другими партнёрами рассказываешь публике историю, которая заставляет задумываться и пробуждать в зрителях человеческое начало, по крайней мере, мне бы так хотелось!

    Мне нравится работать в театре, потому что я нашёл разницу между актёром, работающим на съёмочной площадке, и тем, кто работает в театре. Она заключается в следующем: в кино у тебя нет партнёра, а в театре самый главный партнёр — это зритель. Вот он — здесь! И тебе не надо читать рецензии, ты сразу слышишь и видишь, и чувствуешь, как ты играешь. Если ты играешь хорошо — зрительный зал дышит вместе с тобой: смеётся или плачет — всё происходит по твоей воле. Ты, как волшебник, вместе с другими партнёрами рассказываешь публике историю, которая заставляет задумываться и пробуждать в зрителях человеческое начало, по крайней мере, мне бы так хотелось!

    — Сергей Никоненко
13. «

    В моей жизни был такой случай. Во время спектакля на сцене я почувствовал такой контакт со зрительным залом, как будто там сидел только один человек — мой друг. Казалось, скажи я тогда: «Встаньте» — и все встали бы. Тогда я и понял, что такое призвание актёра.

    В моей жизни был такой случай. Во время спектакля на сцене я почувствовал такой контакт со зрительным залом, как будто там сидел только один человек — мой друг. Казалось, скажи я тогда: «Встаньте» — и все встали бы. Тогда я и понял, что такое призвание актёра.

    — Александр Абдулов
14. «

    Актёр — это тот, кто сызмальства и на всю жизнь соглашается выставлять себя на обозрение анонимной публики. Без этого исходного согласия, которое никак не связано с талантом, которое гораздо глубже, чем талант, нельзя стать актёром. Под стать тому и врач; он также соглашается всю жизнь заниматься человеческими телами и всем тем, что из этого следует. Это исходное согласие (а вовсе не талант и не умение) даёт ему возможность войти на первом курсе в прозекторскую, а спустя шесть лет стать врачом. Хирургия доводит основной императив профессии медика до самой крайней грани, где человеческое уже соприкасается с божественным. Если вы сильно трахнете кого-нибудь дубинкой по башке, он рухнет и испустит дух навсегда. Но ведь однажды он всё равно испустил бы дух. Такое убийство лишь несколько опережает то, что чуть позже Бог обстряпал бы сам. Бог, надо полагать, считался с убийством, но не рассчитывал на хирургию. Он и думать не думал, что кто-то дерзнет сунуть руку в нутро механизма, который он сотворил, тщательно завернул в кожу, запечатал и сокрыл от глаз человеческих.

    Актёр — это тот, кто сызмальства и на всю жизнь соглашается выставлять себя на обозрение анонимной публики. Без этого исходного согласия, которое никак не связано с талантом, которое гораздо глубже, чем талант, нельзя стать актёром. Под стать тому и врач; он также соглашается всю жизнь заниматься человеческими телами и всем тем, что из этого следует. Это исходное согласие (а вовсе не талант и не умение) даёт ему возможность войти на первом курсе в прозекторскую, а спустя шесть лет стать врачом. Хирургия доводит основной императив профессии медика до самой крайней грани, где человеческое уже соприкасается с божественным. Если вы сильно трахнете кого-нибудь дубинкой по башке, он рухнет и испустит дух навсегда. Но ведь однажды он всё равно испустил бы дух. Такое убийство лишь несколько опережает то, что чуть позже Бог обстряпал бы сам. Бог, надо полагать, считался с убийством, но не рассчитывал на хирургию. Он и думать не думал, что кто-то дерзнет сунуть руку в нутро механизма, который он сотворил, тщательно завернул в кожу, запечатал и сокрыл от глаз человеческих.

    — Милан Кундера · книга
15. «

    Актёр — особенно в последнее время — стал в каком-то смысле проституткой. Потому что продаётся «за ништо», за нетворческую работу, за роль, от которой не получит никакого удовлетворения, но заработает хорошие деньги, почему и соглашается. Я не исключение: ловлю себя на том, что тоже соглашаюсь. Потому что интересных, заметных ролей — пусть даже нищенски оплачиваемых — мне не предлагают.

    Актёр — особенно в последнее время — стал в каком-то смысле проституткой. Потому что продаётся «за ништо», за нетворческую работу, за роль, от которой не получит никакого удовлетворения, но заработает хорошие деньги, почему и соглашается. Я не исключение: ловлю себя на том, что тоже соглашаюсь. Потому что интересных, заметных ролей — пусть даже нищенски оплачиваемых — мне не предлагают.

    — Юрий Яковлев
16. «

    Лёгких ролей не бывает. Иногда в легкости — сложность. Попробуй сыграй следователя так, как до тебя не играли сотни других артистов. Особенно если твой герой просто ходит с многозначительным видом и осматривает места преступления. Роль Салтычихи далась мне кровью. Есть такой фильм «Клетка» с Дженнифер Лопес в главной роли. Там её героиня проникает во внутренний мир серийного убийцы. Буквально. Вот то же самое я пыталась проделать с Салтычихой. Это очень неприятно.

    Лёгких ролей не бывает. Иногда в легкости — сложность. Попробуй сыграй следователя так, как до тебя не играли сотни других артистов. Особенно если твой герой просто ходит с многозначительным видом и осматривает места преступления. Роль Салтычихи далась мне кровью. Есть такой фильм «Клетка» с Дженнифер Лопес в главной роли. Там её героиня проникает во внутренний мир серийного убийцы. Буквально. Вот то же самое я пыталась проделать с Салтычихой. Это очень неприятно.

    — Юлия Снигирь
17. «

    Писатель — это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актеров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал — и ловят свое отражение в никеле шандалов.

    Писатель — это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актеров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал — и ловят свое отражение в никеле шандалов.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
18. «

    В актере есть две вещи: мастерство и личность. И чтобы личность сложилась, возмужала, не обязательно, конечно, в Сибирь или грузчиком, но через что-то человек должен пройти. Возьмите Ульянова, Смоктуновского. Это не благополучные люди.

    В актере есть две вещи: мастерство и личность. И чтобы личность сложилась, возмужала, не обязательно, конечно, в Сибирь или грузчиком, но через что-то человек должен пройти. Возьмите Ульянова, Смоктуновского. Это не благополучные люди.

    — Андрей Миронов
19. «

    Вообще я сыграл трех воров — Жорж Милославский, Шура Балаганов в «Золотом теленке» Швейцера, Копчёный в фильме «Место встречи изменить нельзя». Три вора — и всех их любит зритель, я не понимаю почему.

    Вообще я сыграл трех воров — Жорж Милославский, Шура Балаганов в «Золотом теленке» Швейцера, Копчёный в фильме «Место встречи изменить нельзя». Три вора — и всех их любит зритель, я не понимаю почему.

    — Леонид Куравлёв
20. «

    Он актер, у него патологическая нужда одобрения, признания и славы. Искреннее человеческое взаимодействие практически невозможно.

    Он актер, у него патологическая нужда одобрения, признания и славы. Искреннее человеческое взаимодействие практически невозможно.

    — Рави Чакрабарти · сериал