113 цитат про «алчность»

Собрали 113 цитат на тему «алчность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ненасытная жадность, проникшая в души, их мертвит и сжигает, калечит и сушит. Жадный чахнет, желтеет и сохнет от муки, он не спит, домогаясь богатства и власти, к недоступному тянет дрожащие руки... Но разумный не станет рабом этой страсти. Жадный сам себя мучит, своею рукою, не получит ни радости он, ни покоя, ибо алчность плодит пустоту и невзгоды, алчность хуже чумы и страшнее проказы. Ни арабы мои, ни другие народы не спаслись от прилипчивой этой заразы. Что ты землю несытыми взглядами меришь? Не томись. Удовольствуйся тем, что имеешь. Твой недуг — сребролюбье. Ты жадностью болен. Эта мука тебя истерзает, изгложет. Если ты достояньем своим недоволен, то все золото мира тебе не поможет. Если ты ненавидишь людей, одинокий захлебнешься, утонешь в грехе и пороке. Ты напрасно жилище просторное ставишь. Неизбежная смерть по-иному рассудит - ты убогого склепа хозяином станешь, а добро, что копил ты, разграблено будет. Смертный! Юность прошла, ее нет и в помине. Да пройдут и тщеславье твое, и гордыня. Твой дворец обернется обителью плача, все разрушено и обесславлено будет. Все, что ты собирал, крохоборствуя, пряча от враждебного глаза, разграблено будет. Понадейся на завтра — дождешься обмана, ибо Время изменчиво, непостоянно. Избегай недоверья, сомнений безумных, поступай справедливо — отхлынут печали. Когда смотришь на город, веселый и шумный, помни: кладбище это, где скорбь и молчанье. Видел я: благородный склонялся покорно перед волей ничтожного. Нет, не позорна эта слабость, смиренное это деянье. Но позорно стократ, если здесь, в наше время, бедных, сирых, отверженных без состраданья обирают хапуги... Презренное племя! Избегай сребролюбца — снаружи он кроткий. Что гнуснее его осторожной походки? Избавляйся от скряги! Он хуже, чем язва, он опасней чумы и противней чесотки.

   Ненасытная жадность, проникшая в души, их мертвит и сжигает, калечит и сушит. Жадный чахнет, желтеет и сохнет от муки, он не спит, домогаясь богатства и власти, к недоступному тянет дрожащие руки... Но разумный не станет рабом этой страсти. Жадный сам себя мучит, своею рукою, не получит ни радости он, ни покоя, ибо алчность плодит пустоту и невзгоды, алчность хуже чумы и страшнее проказы. Ни арабы мои, ни другие народы не спаслись от прилипчивой этой заразы. Что ты землю несытыми взглядами меришь? Не томись. Удовольствуйся тем, что имеешь. Твой недуг — сребролюбье. Ты жадностью болен. Эта мука тебя истерзает, изгложет. Если ты достояньем своим недоволен, то все золото мира тебе не поможет. Если ты ненавидишь людей, одинокий захлебнешься, утонешь в грехе и пороке. Ты напрасно жилище просторное ставишь. Неизбежная смерть по-иному рассудит - ты убогого склепа хозяином станешь, а добро, что копил ты, разграблено будет. Смертный! Юность прошла, ее нет и в помине. Да пройдут и тщеславье твое, и гордыня. Твой дворец обернется обителью плача, все разрушено и обесславлено будет. Все, что ты собирал, крохоборствуя, пряча от враждебного глаза, разграблено будет. Понадейся на завтра — дождешься обмана, ибо Время изменчиво, непостоянно. Избегай недоверья, сомнений безумных, поступай справедливо — отхлынут печали. Когда смотришь на город, веселый и шумный, помни: кладбище это, где скорбь и молчанье. Видел я: благородный склонялся покорно перед волей ничтожного. Нет, не позорна эта слабость, смиренное это деянье. Но позорно стократ, если здесь, в наше время, бедных, сирых, отверженных без состраданья обирают хапуги... Презренное племя! Избегай сребролюбца — снаружи он кроткий. Что гнуснее его осторожной походки? Избавляйся от скряги! Он хуже, чем язва, он опасней чумы и противней чесотки.

   — Абу аль-Атахия
2. «

   Всяк суетится, лжет за двух, И всюду меркантильный дух. Тоска!

   Всяк суетится, лжет за двух, И всюду меркантильный дух. Тоска!

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
3. «

   Повсюду люди занимались одним и тем же: хапали и хапали, как будто титулы «король», «шрайя», «магистр» были лишь разными масками, прячущими одну и ту же алчную звериную харю. Ахкеймиону казалось, что единственное реальное измерение мира – это алчность.

   Повсюду люди занимались одним и тем же: хапали и хапали, как будто титулы «король», «шрайя», «магистр» были лишь разными масками, прячущими одну и ту же алчную звериную харю. Ахкеймиону казалось, что единственное реальное измерение мира – это алчность.

   — Ричард Скотт Бэккер · книга
4. «

   Человек, алчущий чего-либо, должен очень ясно отдавать себе отчет, чего же он хочет.

   Человек, алчущий чего-либо, должен очень ясно отдавать себе отчет, чего же он хочет.

   — Пауло Коэльо · книга
5. «

   Наконец г-жа Воке заметила своим сорочьим глазом кое-какие записи вкладов в банк, которые, по приблизительным расчетам, могли давать этому замечательному Горио тысяч восемь-десять дохода в год. С того дня вдова Воке, в девицах де Конфлан, уже достигшая сорока восьми лет от роду, но признававшая из них только тридцать девять, составила свой план. Несмотря на то, что внутренние углы век у Горио вывернулись, распухли и слезились, так что ему довольно часто приходилось их вытирать, она находила его наружность приятной и вполне приличной. Правда, он был слегка мужиковат, но в день переезда Горио, вечером, когда Воке улеглась в постель, она, как куропатка, обернутая шпиком, румянилась на огне желанья проститься с саваном Воке и возродиться женою Горио.

   Наконец г-жа Воке заметила своим сорочьим глазом кое-какие записи вкладов в банк, которые, по приблизительным расчетам, могли давать этому замечательному Горио тысяч восемь-десять дохода в год. С того дня вдова Воке, в девицах де Конфлан, уже достигшая сорока восьми лет от роду, но признававшая из них только тридцать девять, составила свой план. Несмотря на то, что внутренние углы век у Горио вывернулись, распухли и слезились, так что ему довольно часто приходилось их вытирать, она находила его наружность приятной и вполне приличной. Правда, он был слегка мужиковат, но в день переезда Горио, вечером, когда Воке улеглась в постель, она, как куропатка, обернутая шпиком, румянилась на огне желанья проститься с саваном Воке и возродиться женою Горио.

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   Там, где раньше у людей было сердце, теперь кошелек.

   Там, где раньше у людей было сердце, теперь кошелек.

   — Пингвин нашего времени (Mädchen im Eis) · фильм
7. «

   Когда с четырнадцати лет ты сам по себе, все быстро схватываешь. Сначала усваиваешь, что движет тобой, а потом начинаешь понимать, что движет другими. Афера подобна джиу-джитсу. Только в борьбе, чтобы победить, используют силу противника, а в афере — его алчность. Совершаешь первый ход, а все остальное он доделывает за тебя.

   Когда с четырнадцати лет ты сам по себе, все быстро схватываешь. Сначала усваиваешь, что движет тобой, а потом начинаешь понимать, что движет другими. Афера подобна джиу-джитсу. Только в борьбе, чтобы победить, используют силу противника, а в афере — его алчность. Совершаешь первый ход, а все остальное он доделывает за тебя.

   — Сидни Шелдон · книга
8. «

   Днём и ночью писателей алчная стая Завывает, к обману людей призывая.

   Днём и ночью писателей алчная стая Завывает, к обману людей призывая.

   — Абуль-Ала аль-Маарри
9. «

   Я тоже не верил в проклятье, когда услышал эту историю. Зарытый клад на Острове Мертвых, а путь к нему могут найти лишь пропащие души, которые уже знают, где он находится. Но мы его нашли, каменный сундук, и там было золото. Мы взяли все и принялись тратить, бездумно просаживать его на еду, выпивку и продажную любовь. Но чем больше окунались в утехи, тем больше становилось ясно, что вино не горячит нашу кровь, еда во рту превращается в золу и даже всем блудницам мира не унять дикий огонь похоти, терзающий нас. Проклятье мстит, мисс Тёрнер. Сперва алчность нас привела на остров, а сейчас поглотила полностью.

   Я тоже не верил в проклятье, когда услышал эту историю. Зарытый клад на Острове Мертвых, а путь к нему могут найти лишь пропащие души, которые уже знают, где он находится. Но мы его нашли, каменный сундук, и там было золото. Мы взяли все и принялись тратить, бездумно просаживать его на еду, выпивку и продажную любовь. Но чем больше окунались в утехи, тем больше становилось ясно, что вино не горячит нашу кровь, еда во рту превращается в золу и даже всем блудницам мира не унять дикий огонь похоти, терзающий нас. Проклятье мстит, мисс Тёрнер. Сперва алчность нас привела на остров, а сейчас поглотила полностью.

   — Капитан Гектор Барбосса · фильм
10. «

    — Иногда убийства совершаются из-за пустяков. — Но не в данном случае. Все было слишком хорошо продумано, чтобы руку убийцы могло направить что-либо кроме точнейшего расчета, рожденного сильнейшей необходимостью или алчностью. — Алчностью? — Нельзя рассуждать о причинах смерти богатого человека, не принимая во внимание этот самый распространенный среди людского рода порок.

    — Иногда убийства совершаются из-за пустяков. — Но не в данном случае. Все было слишком хорошо продумано, чтобы руку убийцы могло направить что-либо кроме точнейшего расчета, рожденного сильнейшей необходимостью или алчностью. — Алчностью? — Нельзя рассуждать о причинах смерти богатого человека, не принимая во внимание этот самый распространенный среди людского рода порок.

    — Анна Кэтрин Грин · книга
11. «

    Вот так вот: алчность не знает меры, льёт через край.

    Вот так вот: алчность не знает меры, льёт через край.

    — Ёко Тавада · книга
12. «

    — Сеньорита, — окликнул мужчина. Жасинта обернулась. — Деньги того не стоят.

    — Сеньорита, — окликнул мужчина. Жасинта обернулась. — Деньги того не стоят.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Помощь от чистого сердца! Но за определённый процент.

    Помощь от чистого сердца! Но за определённый процент.

    — Вячеслав Корн / «Славик» · сериал
14. «

    Пакет набился мусором, а мы набились чувствами, И вместе с этим мусором, нас выкинуть под музыку!

    Пакет набился мусором, а мы набились чувствами, И вместе с этим мусором, нас выкинуть под музыку!
15. «

    Мы — мошенники, умеем понт крутить. Только запомни, сынок, нельзя надуть человека, если он хотя бы не алчен. Так учил У. К Филдс: честного человека не облапошишь.

    Мы — мошенники, умеем понт крутить. Только запомни, сынок, нельзя надуть человека, если он хотя бы не алчен. Так учил У. К Филдс: честного человека не облапошишь.

    — Сидни Шелдон · книга
16. «

    Люди...забыли богов, уничтожили землю, ради чего? Парковок? Супермаркетов? Алчность прожгла в их сердцах дыру, им всегда и всего будет мало!

    Люди...забыли богов, уничтожили землю, ради чего? Парковок? Супермаркетов? Алчность прожгла в их сердцах дыру, им всегда и всего будет мало!

    — принц Нуада · фильм
17. «

    О, на что только ты не толкаешь Алчные души людей, проклятая золота жажда!

    О, на что только ты не толкаешь Алчные души людей, проклятая золота жажда!

    — Вергилий · книга
18. «

    Тот, кто живет в этом мире, может потакать всем своим желаниям; тогда его алчность возрастает так, что он желает того, что принадлежит другим, и не довольствуется тем, что имеет, становясь похожим на простого торговца. Но если он всегда смотрит в лицо смерти, он не будет привязан к вещам и не проявит неуемности и жадности, станет, как я говорил прежде, прекрасным человеком.

    Тот, кто живет в этом мире, может потакать всем своим желаниям; тогда его алчность возрастает так, что он желает того, что принадлежит другим, и не довольствуется тем, что имеет, становясь похожим на простого торговца. Но если он всегда смотрит в лицо смерти, он не будет привязан к вещам и не проявит неуемности и жадности, станет, как я говорил прежде, прекрасным человеком.

    — Дайдодзи Юдзан · книга
19. «

    Любовь к деньгам тоже мечтает о взаимности.

    Любовь к деньгам тоже мечтает о взаимности.
20. «

    Я научу вас знать, где к месту алчность, И воровать с разбором, твердо помня, Что не везде подачка нам сладка. Опасна гнусная корысть, и чаще Ты с ней беду, чем прибыль наживешь.

    Я научу вас знать, где к месту алчность, И воровать с разбором, твердо помня, Что не везде подачка нам сладка. Опасна гнусная корысть, и чаще Ты с ней беду, чем прибыль наживешь.

    — Софокл · книга