«алкоголизм»: 206 цитат со смыслом

Тема «алкоголизм» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 206 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Дневник забросила? — Нет, каждый день я там пишу, что не пила, а что писать за вчера... — Не бойся пустых страниц, они только кажутся пустыми — в них все ответы.

   — Дневник забросила? — Нет, каждый день я там пишу, что не пила, а что писать за вчера... — Не бойся пустых страниц, они только кажутся пустыми — в них все ответы.

   — Наставница · сериал
2. «

   Алкоголизм является таким социальным злом, которое трудно вообще переоценить.

   Алкоголизм является таким социальным злом, которое трудно вообще переоценить.

   — Владимир Михайлович Бехтерев
3. «

   Я поняла, почему женский алкоголизм опаснее мужского. Он подсаживает нас на мнение: «А я ничего...» Просто обычно женщина говорит: «Блин, что про меня люди скажут?» Пьяная женщина говорит: «Мне всё равно, что говорят крысы за спиной у кис!»

   Я поняла, почему женский алкоголизм опаснее мужского. Он подсаживает нас на мнение: «А я ничего...» Просто обычно женщина говорит: «Блин, что про меня люди скажут?» Пьяная женщина говорит: «Мне всё равно, что говорят крысы за спиной у кис!»

   — Карина Мейханаджян
4. «

   Бросил пить — куда-то пропали друзья. Вот поэтому главное — это семья!

   Бросил пить — куда-то пропали друзья. Вот поэтому главное — это семья!
5. «

   Под влиянием постоянного потребления алкоголя постепенно наступают стойкие болезненные изменения в клетках мозга, который резко тогда отличается от мозга человека не пившего. Мозговые оболоч­ки его мутны, внутри мозга много воды, мозговые извилины уже обык­новенных и пр. Поэтому умственные способности пьющего человека по­степенно понижаются, воля ослабляется, характер его болезненно изменяется к худшему. Человек делается раздражительным, подозрительным, слабовольным, черствым, у него притупляются и теряются чувства долга, чести и собственного достоинства. Он совершенно не считается с интересами близких ему людей, делается жестоким в своей семье, неприятным и опасным членом в обществе. Благодаря нравственному падению личности, ослаблению ума и воли, пьющий человек может встать и на преступный путь. Не даром говорят — «вино вину творит». И действительно, алкоголь наполняет тюрьмы, так как подавляющее большинство преступлений обязаны своим про­исхождением алкоголю. У постоянно пьющего человека появляется потом непреодолимое влечение к алкоголю, так как нервная система привыкает к отравлению и требует все новых и новых раздражений. Оп пьет и в то же время никогда не считает себя виновным в своем пьяном поведении, а обыкновенно обвиняет в этом или жену, или еще кого-нибудь (детей, сослуживцев и пр.), или свою профессию, или какие-нибудь иные обстоятельства и т. д. Как же не пить: ведь раздражают! — жалуется один. — В нашем деле без этого нельзя, — говорит другой в оправ­дание своих частых выпивок. Единственно в чем он иногда и сознается после особенно большой выпивки и скандала, так это только в том, что «вчера, пожалуй, пе­реложил». У таких людей не только нет сознания собственной вины но, напротив, у них развивается особое бахвальство и самомнение. Несчастные жены пьяниц нередко подвергаются со стороны своих мужей самым грубым и жестоким оскорблениям, так как под влиянием длительного отравления мозга спиртными напитками у них развивается неосновательная ревность. Они тогда без всякого повода подозревают своих жен в супружеской неверности, не дают им ступить свободно шага, не церемонятся в выражениях, устраивают скандалы уличая их в измене, очевидцами которой они будто бы были, и т. д. Такие больные — с понижением и притуплением умственных способностей, нравственного чувства и вообще с болезненным йзменением характера, с постоянным влечением к алкоголю — называются хроническими алкоголиками. Они считаются в общежитии обыкновенно порочными и распущенными людьми и обходятся без больницы. Но если поведение больного принимает особенно бурный и скандальный характер, то в таких случаях обращаются и в больницу (психиатрическую).

   Под влиянием постоянного потребления алкоголя постепенно наступают стойкие болезненные изменения в клетках мозга, который резко тогда отличается от мозга человека не пившего. Мозговые оболоч­ки его мутны, внутри мозга много воды, мозговые извилины уже обык­новенных и пр. Поэтому умственные способности пьющего человека по­степенно понижаются, воля ослабляется, характер его болезненно изменяется к худшему. Человек делается раздражительным, подозрительным, слабовольным, черствым, у него притупляются и теряются чувства долга, чести и собственного достоинства. Он совершенно не считается с интересами близких ему людей, делается жестоким в своей семье, неприятным и опасным членом в обществе. Благодаря нравственному падению личности, ослаблению ума и воли, пьющий человек может встать и на преступный путь. Не даром говорят — «вино вину творит». И действительно, алкоголь наполняет тюрьмы, так как подавляющее большинство преступлений обязаны своим про­исхождением алкоголю. У постоянно пьющего человека появляется потом непреодолимое влечение к алкоголю, так как нервная система привыкает к отравлению и требует все новых и новых раздражений. Оп пьет и в то же время никогда не считает себя виновным в своем пьяном поведении, а обыкновенно обвиняет в этом или жену, или еще кого-нибудь (детей, сослуживцев и пр.), или свою профессию, или какие-нибудь иные обстоятельства и т. д. Как же не пить: ведь раздражают! — жалуется один. — В нашем деле без этого нельзя, — говорит другой в оправ­дание своих частых выпивок. Единственно в чем он иногда и сознается после особенно большой выпивки и скандала, так это только в том, что «вчера, пожалуй, пе­реложил». У таких людей не только нет сознания собственной вины но, напротив, у них развивается особое бахвальство и самомнение. Несчастные жены пьяниц нередко подвергаются со стороны своих мужей самым грубым и жестоким оскорблениям, так как под влиянием длительного отравления мозга спиртными напитками у них развивается неосновательная ревность. Они тогда без всякого повода подозревают своих жен в супружеской неверности, не дают им ступить свободно шага, не церемонятся в выражениях, устраивают скандалы уличая их в измене, очевидцами которой они будто бы были, и т. д. Такие больные — с понижением и притуплением умственных способностей, нравственного чувства и вообще с болезненным йзменением характера, с постоянным влечением к алкоголю — называются хроническими алкоголиками. Они считаются в общежитии обыкновенно порочными и распущенными людьми и обходятся без больницы. Но если поведение больного принимает особенно бурный и скандальный характер, то в таких случаях обращаются и в больницу (психиатрическую).

   — Николай Тяпугин · книга
6. «

   — Как же вы лечитесь? — Народная медицина. Тоску от сволочной нашей жизни хорошо снимает водка, похмелье от водки облегчает портвейн, сушнячок от портвейна лучше промочить пивом, ну а от пива лечатся, понятно, — водкой.

   — Как же вы лечитесь? — Народная медицина. Тоску от сволочной нашей жизни хорошо снимает водка, похмелье от водки облегчает портвейн, сушнячок от портвейна лучше промочить пивом, ну а от пива лечатся, понятно, — водкой.

   — Юрий Поляков · книга
7. «

   Я бы смирилась с беднягой, который ходит под себя, даже согласна на одноногого или одноглазого и жили бы как-то, может, даже по-человечески. Но мне достался пьяница, а пьяница каждый день становится новым человеком, да таким, что не угадаешь.

   Я бы смирилась с беднягой, который ходит под себя, даже согласна на одноногого или одноглазого и жили бы как-то, может, даже по-человечески. Но мне достался пьяница, а пьяница каждый день становится новым человеком, да таким, что не угадаешь.

   — Верити Руттлер · сериал
8. «

   — Тебе пора бросать пить. — Бросить — не проблема. Проблема не начать снова.

   — Тебе пора бросать пить. — Бросить — не проблема. Проблема не начать снова.

   — Rufus · игра
9. «

   Отец никогда, ни на миг не поднимал руку на дочь. Но Ана все равно боялась его пьяного. Мужчины не знают своего веса, не сознают, как физически страшно, когда они просто вваливаются в дверь. Как ураган, что проносится через молодой лес, они поднимаются, пьяные, из-за кухонного стола и ломят через комнаты, не глядя, что хрустит у них под ботинками. Наутро они ничего не помнят. Пустые бутылки вынесены, стаканы тихонько помыты, в доме тишина. Никто ничего не говорит. Эти мужчины не видят опустошений, оставленных ими в душах собственных детей.

   Отец никогда, ни на миг не поднимал руку на дочь. Но Ана все равно боялась его пьяного. Мужчины не знают своего веса, не сознают, как физически страшно, когда они просто вваливаются в дверь. Как ураган, что проносится через молодой лес, они поднимаются, пьяные, из-за кухонного стола и ломят через комнаты, не глядя, что хрустит у них под ботинками. Наутро они ничего не помнят. Пустые бутылки вынесены, стаканы тихонько помыты, в доме тишина. Никто ничего не говорит. Эти мужчины не видят опустошений, оставленных ими в душах собственных детей.

   — Фредрик Бакман · книга
10. «

    Недавно прочитал у австрийского писателя Шлинка: «Алкоголики — это трусливые самоубийцы». В какой-то момент понимаешь, что ты или трусливый самоубийца, или что-то еще должен на этой Земле сделать. Во мне очень силен инстинкт самосохранения, благодаря которому я и завязал с алкоголем. Умер бы в 30 лет от пьянства, возможно, сказали бы: «Как жаль, погиб в расцвете лет, такой талант!» С точки зрения легенды о себе, любимом, такой исход был бы, конечно, более креативным...

    Недавно прочитал у австрийского писателя Шлинка: «Алкоголики — это трусливые самоубийцы». В какой-то момент понимаешь, что ты или трусливый самоубийца, или что-то еще должен на этой Земле сделать. Во мне очень силен инстинкт самосохранения, благодаря которому я и завязал с алкоголем. Умер бы в 30 лет от пьянства, возможно, сказали бы: «Как жаль, погиб в расцвете лет, такой талант!» С точки зрения легенды о себе, любимом, такой исход был бы, конечно, более креативным...

    — Игорь Скляр
11. «

    На пенсии либо орнитология, либо алкоголизм. Я выбрала птичек.

    На пенсии либо орнитология, либо алкоголизм. Я выбрала птичек.

    — Грейс Мелори · сериал
12. «

    — За всю свою карьеру я ещё не наблюдала столь восхитительного проявления алкоголизма! — Благодарю.

    — За всю свою карьеру я ещё не наблюдала столь восхитительного проявления алкоголизма! — Благодарю.

    — Фрэнк Галлагер · сериал
13. «

    Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся. Я рупь заначил. Слышь, Сергей, — опохмелимся! И все же, брат, трудна у нас дорога. Эх, бедолага, ну, спи, Серега!

    Нас чуть не с музыкой проводят, как проспимся. Я рупь заначил. Слышь, Сергей, — опохмелимся! И все же, брат, трудна у нас дорога. Эх, бедолага, ну, спи, Серега!
14. «

    После небольшой борьбы с будильником, я опять отправилась спать, и, засыпая, вспомнила, что отрубилась, не смыв макияж. И да, этой ночью я напилась в одиночестве.

    После небольшой борьбы с будильником, я опять отправилась спать, и, засыпая, вспомнила, что отрубилась, не смыв макияж. И да, этой ночью я напилась в одиночестве.
15. «

    Но почему же думать, что мужики всегда будут оставаться во тьме, что никогда светлый луч науки, анализа не осветит их? Я уже говорил выше, что в «Светлом Уголке», чуть только положение крестьян улучшилось, пьянство уменьшилось, безобразно пьяное препровождение времени в кабаках заменилось охотою с ружьем, явилось стремление к грамотности, выразившееся заведением своих, неказенных школ, со своими учителями. Нынешняя деревенская, крестьянская молодежь в «Счастливом Уголке» жаждет просвещения, хочет учиться, хочет знать.

    Но почему же думать, что мужики всегда будут оставаться во тьме, что никогда светлый луч науки, анализа не осветит их? Я уже говорил выше, что в «Светлом Уголке», чуть только положение крестьян улучшилось, пьянство уменьшилось, безобразно пьяное препровождение времени в кабаках заменилось охотою с ружьем, явилось стремление к грамотности, выразившееся заведением своих, неказенных школ, со своими учителями. Нынешняя деревенская, крестьянская молодежь в «Счастливом Уголке» жаждет просвещения, хочет учиться, хочет знать.

    — Александр Энгельгардт · книга
16. «

    И куда, в какие дали, На какой еще маршрут Нас с тобою эти врали По этапу поведут!

    И куда, в какие дали, На какой еще маршрут Нас с тобою эти врали По этапу поведут!
17. «

    Я парень очень тихий, я парень очень скромный, Вообще, когда я трезвый, я полный эталон. Но часто я тупею, но часто я шизею, Как только бормотухи я высажу баллон.

    Я парень очень тихий, я парень очень скромный, Вообще, когда я трезвый, я полный эталон. Но часто я тупею, но часто я шизею, Как только бормотухи я высажу баллон.
18. «

    Алкогольная зависимость — не болезнь и даже не распущенность, это подлое, циничное и осознанное предательство.

    Алкогольная зависимость — не болезнь и даже не распущенность, это подлое, циничное и осознанное предательство.
19. «

    Начало пути — рюмка, середина — выпивающая компания, легкая выпивка, пара рюмок за обедом. Конец — в тюрьме за убийство в пьяном виде, за растрату, в психиатрической больнице, в могиле от случайной легкой болезни. Немало переутомленных людей умственного труда и чернорабочих, поддавшись заблуждению, становятся на путь, по которому алкоголь ведет их к смерти.

    Начало пути — рюмка, середина — выпивающая компания, легкая выпивка, пара рюмок за обедом. Конец — в тюрьме за убийство в пьяном виде, за растрату, в психиатрической больнице, в могиле от случайной легкой болезни. Немало переутомленных людей умственного труда и чернорабочих, поддавшись заблуждению, становятся на путь, по которому алкоголь ведет их к смерти.

    — Джек Лондон
20. «

    Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с гов***. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как с***». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? — он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как с***, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассудок. — если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: «ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят…» и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, — сказал, — хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома». Что ж вы думаете? Я выпил сто пятьдесят и усидел дома? Ха-ха. Я с этого дня пил по тысяче пятьсот каждый день, чтобы усидеть дома, и все-таки не усидел. Потому что на шестой день размок уже настолько, что исчезла грань между рассудком и сердцем, и оба в голос мне затвердили: «Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках — твое спасение и радость твоя, поезжай.»

    Да, да, в тот день мое прекрасное сердце целых полчаса боролось с рассудком. Как в трагедиях Пьера Корнеля, поэта-лауреата: долг борется с сердечным влечением. Только у меня наоборот: сердечное влечение боролось с рассудком и долгом. Сердце мне говорило: «тебя обидели, тебя сравняли с гов***. Поди, Веничка, и напейся. Встань и поди напейся, как с***». Так говорило мое прекрасное сердце. А мой рассудок? — он брюзжал и упорствовал: «ты не встанешь, Ерофеев, ты никуда не пойдешь и ни капли не выпьешь». А сердце на это: «ну ладно, Веничка, ладно. Много пить не надо, не надо напиваться, как с***, а выпей четыреста граммов и завязывай». «Никаких грамм! — отчеканивал рассудок. — если уж без этого нельзя, поди и выпей три кружки пива; а о граммах своих, Ерофеев, и помнить забудь». А сердце заныло: «ну хоть двести грамм. Ну… ну, хоть сто пятьдесят…» и тогда рассудок: «Ну хорошо, Веня, — сказал, — хорошо, выпей сто пятьдесят, только никуда не ходи, сиди дома». Что ж вы думаете? Я выпил сто пятьдесят и усидел дома? Ха-ха. Я с этого дня пил по тысяче пятьсот каждый день, чтобы усидеть дома, и все-таки не усидел. Потому что на шестой день размок уже настолько, что исчезла грань между рассудком и сердцем, и оба в голос мне затвердили: «Поезжай, поезжай в Петушки! В Петушках — твое спасение и радость твоя, поезжай.»

    — Венедикт Васильевич Ерофеев · книга