Топ-104 цитаты: «аристократия»

104 цитаты про «аристократия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Воспитанный в религиозном и феодальном духе, надежно застрахованный от всякого прекословия при общении с недворянами, довольно начитанный, но пожизненно неспособный найти в книге ничего, кроме совпадений со своими собственными принципами или ошибочного отступления от них.

   Воспитанный в религиозном и феодальном духе, надежно застрахованный от всякого прекословия при общении с недворянами, довольно начитанный, но пожизненно неспособный найти в книге ничего, кроме совпадений со своими собственными принципами или ошибочного отступления от них.

   — Роберт Музиль · книга
2. «

   «Наши предки — паладины!» «Наши предки — короли!» В чем-то, впрочем, мы едины: Все от матери-земли.

   «Наши предки — паладины!» «Наши предки — короли!» В чем-то, впрочем, мы едины: Все от матери-земли.

   — Фридрих фон Логау
3. «

   Джейго Росс: во всех отношениях — антипод Страйка. Владелец доверительного фонда; прекрасный арийский принц, рожденный, чтобы занять уготованное судьбой и семьей место под солнцем; вобравший в себя уверенность двенадцати поколений родовой аристократии.

   Джейго Росс: во всех отношениях — антипод Страйка. Владелец доверительного фонда; прекрасный арийский принц, рожденный, чтобы занять уготованное судьбой и семьей место под солнцем; вобравший в себя уверенность двенадцати поколений родовой аристократии.

   — Роберт Гэлбрейт · книга
4. «

   Светские женщины отнюдь не отличаются добротой, а когда они осмеливаются обнажить свою душу, получается малопривлекательная картина.

   Светские женщины отнюдь не отличаются добротой, а когда они осмеливаются обнажить свою душу, получается малопривлекательная картина.

   — Эмиль Золя · книга
5. «

   Молодой граф никогда не позволит себе заговорить с человеком, живущим трудами своих рук или барышами почтенной коммерции.

   Молодой граф никогда не позволит себе заговорить с человеком, живущим трудами своих рук или барышами почтенной коммерции.

   — Оноре де Бальзак · книга
6. «

   — Ты сегодня же выйдешь замуж за Жан-Пьера и все! — Она выйдет, за кого захочет. Каждый волен в своем выборе, любезный господин Плантен. С предрассудками времен Людовика XIV покончено. Ваша тирания совершенно неуместна. Нельзя быть таким деспотом сподвижнику революции и поборнику свободы. — Что? Что ж такое творится? Я должен такое выслушивать? Хорошенькое дельце, дворяне у нас все воруют: дочерей, секретные приемы, а теперь и идеи!

   — Ты сегодня же выйдешь замуж за Жан-Пьера и все! — Она выйдет, за кого захочет. Каждый волен в своем выборе, любезный господин Плантен. С предрассудками времен Людовика XIV покончено. Ваша тирания совершенно неуместна. Нельзя быть таким деспотом сподвижнику революции и поборнику свободы. — Что? Что ж такое творится? Я должен такое выслушивать? Хорошенькое дельце, дворяне у нас все воруют: дочерей, секретные приемы, а теперь и идеи!

   — Плантен · фильм
7. «

   Аристократия смотрит на себя и на свою жизнь немножко со стороны. Если понадобится, аристократ умрет, он скорее уж сломается, чем согнется.

   Аристократия смотрит на себя и на свою жизнь немножко со стороны. Если понадобится, аристократ умрет, он скорее уж сломается, чем согнется.

   — Альбер Камю · книга
8. «

   Аристократы? То же безобразие форм, физическая нечистота, мокрота, те же беззубая старость и отвратительная смерть, что и у мещанок.

   Аристократы? То же безобразие форм, физическая нечистота, мокрота, те же беззубая старость и отвратительная смерть, что и у мещанок.

   — Антон Павлович Чехов
9. «

   Я была первым ребенком в семье; через год родился брат. Две племянницы моего отца — сироты — воспитывались вместе с нами, но тогда мы мало с ними общались, так как разница лет была слишком велика. Своих родителей в те времена я вспоминаю неясно, как бы в неком величественном отдалении. Заботились же собственно о нас слуги. Они были нам ближе. Когда я родилась, прошло всего девятнадцать лет после отмены крепостного права и в состоятельных семьях сохранялись еще традиции многочисленной «дворни». Нашу небольшую семью обслуживали четыре горничные, камердинер, «белая кухарка», готовившая на господ, «черная кухарка», готовившая для слуг, «кухонный мужик», судомойка, кучер, конюх, две прачки, два дворника, дворовые работники, истопник. Две девушки, поступившие еще до моего рождения, прожили у нас сорок лет. Мы видели от них столько любви и преданности, столько терпения, что если бы я не верила в перевоплощение на земле, мне была бы невыносима мысль, что я никогда и ничем не смогу их отблагодарить. Заботы о нас были для них чем-то само собой разумеющимся, равно как и для нас было чем-то само собой разумеющимся пользоваться их трудом, их услугами.

   Я была первым ребенком в семье; через год родился брат. Две племянницы моего отца — сироты — воспитывались вместе с нами, но тогда мы мало с ними общались, так как разница лет была слишком велика. Своих родителей в те времена я вспоминаю неясно, как бы в неком величественном отдалении. Заботились же собственно о нас слуги. Они были нам ближе. Когда я родилась, прошло всего девятнадцать лет после отмены крепостного права и в состоятельных семьях сохранялись еще традиции многочисленной «дворни». Нашу небольшую семью обслуживали четыре горничные, камердинер, «белая кухарка», готовившая на господ, «черная кухарка», готовившая для слуг, «кухонный мужик», судомойка, кучер, конюх, две прачки, два дворника, дворовые работники, истопник. Две девушки, поступившие еще до моего рождения, прожили у нас сорок лет. Мы видели от них столько любви и преданности, столько терпения, что если бы я не верила в перевоплощение на земле, мне была бы невыносима мысль, что я никогда и ничем не смогу их отблагодарить. Заботы о нас были для них чем-то само собой разумеющимся, равно как и для нас было чем-то само собой разумеющимся пользоваться их трудом, их услугами.

   — Маргарита Сабашникова · книга
10. «

    Меня с рождения учили говорить так, как принято, делать то, что принято, и поступать так, как от меня ожидают.

    Меня с рождения учили говорить так, как принято, делать то, что принято, и поступать так, как от меня ожидают.

    — Эмилия Остен · книга
11. «

    Эррей пропал на целых пять лет; причем, до последнего времени не особенно задумывался о возвращении. Правда, не по причине того, что убил кого-то совсем уж важного. Просто… скучно ему там было. А после Фарлиона вообще — тоскливо. Потому что когда невидимая опасность каждый день щекочет тебе нервы, как-то глупо относиться к царящей в столице суете, как к чему-то значимому. Фарс — он и есть фарс. А благородное сословие, как ни крути, всю свою жизнь проводит именно в этом фальшивом состоянии.

    Эррей пропал на целых пять лет; причем, до последнего времени не особенно задумывался о возвращении. Правда, не по причине того, что убил кого-то совсем уж важного. Просто… скучно ему там было. А после Фарлиона вообще — тоскливо. Потому что когда невидимая опасность каждый день щекочет тебе нервы, как-то глупо относиться к царящей в столице суете, как к чему-то значимому. Фарс — он и есть фарс. А благородное сословие, как ни крути, всю свою жизнь проводит именно в этом фальшивом состоянии.

    — Александра Лисина · книга
12. «

    Господа, я прошу всех представителей дворянских фамилий (в любом поколении) заранее представляться соответствующим образом, чтобы нам легче было соблюдать нормы этикета, не унижая достоинства благородных сословий.

    Господа, я прошу всех представителей дворянских фамилий (в любом поколении) заранее представляться соответствующим образом, чтобы нам легче было соблюдать нормы этикета, не унижая достоинства благородных сословий.

    — Константин Семин
13. «

    При дворах имперской аристократии невинных не было — были, как гласит пословица, только дураки и те, кто использует дураков в своих интересах.

    При дворах имперской аристократии невинных не было — были, как гласит пословица, только дураки и те, кто использует дураков в своих интересах.

    — Дэвид Гейдер · книга
14. «

    Отличительная черта аристократа — отсутствие зависти. Плебей всегда завидует. Ему кажется, что он мог бы осуществиться лучше. Аристократ же уже осуществлён.

    Отличительная черта аристократа — отсутствие зависти. Плебей всегда завидует. Ему кажется, что он мог бы осуществиться лучше. Аристократ же уже осуществлён.

    — Давид Самойлов
15. «

    Маркиз должен показывать людям пример. Иначе зачем нужна аристократия?

    Маркиз должен показывать людям пример. Иначе зачем нужна аристократия?

    — леди Джейн Франческа Уайльд · фильм
16. «

    Понятна мне времен превратность, Не прекословлю, право, ей: У нас нова рожденьем знатность, И чем новее, тем знатней.

    Понятна мне времен превратность, Не прекословлю, право, ей: У нас нова рожденьем знатность, И чем новее, тем знатней.

    — Виктор Кунин · книга
17. «

    — Вот это! Это не одежда, это наряд павлина! — Все герцоги немного павлины, Гаррет.

    — Вот это! Это не одежда, это наряд павлина! — Все герцоги немного павлины, Гаррет.

    — Алексей Пехов · книга
18. «

    Эта страна управлялась лучшей в Европе бюрократией, которую можно было упрекнуть за одну ошибку: гениальность и гениальную предприимчивость частных лиц, не привилегированных на то родовитостью или государственным заданием, она воспринимала как нескромность и наглость.

    Эта страна управлялась лучшей в Европе бюрократией, которую можно было упрекнуть за одну ошибку: гениальность и гениальную предприимчивость частных лиц, не привилегированных на то родовитостью или государственным заданием, она воспринимала как нескромность и наглость.

    — Роберт Музиль · книга
19. «

    В стране немало дураков, что и деньги заплатят, и в зад вас поцелуют, только бы их зачислили в бла-а-ага — родные! Новые русские, старые идиоты — мало ли.

    В стране немало дураков, что и деньги заплатят, и в зад вас поцелуют, только бы их зачислили в бла-а-ага — родные! Новые русские, старые идиоты — мало ли.

    — Юрий Никитин · книга
20. «

    Он, по праву дворянина, считал себя созданным для того, чтобы жить счастливее других.

    Он, по праву дворянина, считал себя созданным для того, чтобы жить счастливее других.

    — Стендаль · книга