181 цитата на тему «армия» — подборка редакции

Тема «армия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 181 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Прозвища окружают нас всю жизнь.

   Прозвища окружают нас всю жизнь.

   — Дмитрий Ибикус · книга
2. «

   Служить некому, молодежь-то нынче всё больше слизняки да трусы, им бы за компьютерной игрушкой посидеть, в интернете словоблудием померяться, на настоящую войну они не способны, кишка тонка.

   Служить некому, молодежь-то нынче всё больше слизняки да трусы, им бы за компьютерной игрушкой посидеть, в интернете словоблудием померяться, на настоящую войну они не способны, кишка тонка.

   — Сергей Тармашев · книга
3. «

   Любая армия начинается с солдата.

   Любая армия начинается с солдата.

   — Первый мститель (Captain America: The First Avenger) · фильм
4. «

   Армия — суровая, но очень полезная школа жизни. И пройти её необходимо только очно!

   Армия — суровая, но очень полезная школа жизни. И пройти её необходимо только очно!
5. «

   Для хорошего человека армия — мать родная... а для плохого — теща!

   Для хорошего человека армия — мать родная... а для плохого — теща!

   — младший сержант Лавров · фильм
6. «

   — А что, у вас реально так плохо относятся к геям?! — Нет! Ну что ты! Прекрасно относятся! Их даже в армию не берут — видишь, как берегут!

   — А что, у вас реально так плохо относятся к геям?! — Нет! Ну что ты! Прекрасно относятся! Их даже в армию не берут — видишь, как берегут!

   — Фил Ричардс · сериал
7. «

   Для обычной армии не победить — значит потерпеть поражение.

   Для обычной армии не победить — значит потерпеть поражение.

   — Генри Киссинджер
8. «

   Возьмем, к примеру, любой замок. Разделим его на элементы, не изменившиеся на протяжении веков. Во-первых, замок стоит на холме, подчиненной ему земли. Его видно отовсюду. Во-вторых, его защищают большие, толстые стены способные выдержать лобовую атаку. В-третьих, его гарнизон, это люди обученные чтобы убивать. В-четвертых, флаг. Солдаты знают, что это их флаг и никто не должен им овладеть. И вот, вы поднимаете этот флаг, и все это видят. И теперь вы хозяин своего замка.

   Возьмем, к примеру, любой замок. Разделим его на элементы, не изменившиеся на протяжении веков. Во-первых, замок стоит на холме, подчиненной ему земли. Его видно отовсюду. Во-вторых, его защищают большие, толстые стены способные выдержать лобовую атаку. В-третьих, его гарнизон, это люди обученные чтобы убивать. В-четвертых, флаг. Солдаты знают, что это их флаг и никто не должен им овладеть. И вот, вы поднимаете этот флаг, и все это видят. И теперь вы хозяин своего замка.

   — Голос за кадром · фильм
9. «

   Армия — это люди, собранные в одном месте с единственной целью: исправлять ошибки дипломатов.

   Армия — это люди, собранные в одном месте с единственной целью: исправлять ошибки дипломатов.

   — Джозефус Дэниелз
10. «

    Лyчше молодым любить, А не воевать, не yбивать, Hе цевье, а pyки девичьи В pyках деpжать. Пyля пpосвистит пpонзительно, АКМ стpочит пpезpительно - Плевать! Плевать, на всё плевать!

    Лyчше молодым любить, А не воевать, не yбивать, Hе цевье, а pyки девичьи В pyках деpжать. Пyля пpосвистит пpонзительно, АКМ стpочит пpезpительно - Плевать! Плевать, на всё плевать!
11. «

    — Солдаты! По утрам вы будете собираться здесь, соблюдая порядок. Любой нарушитель дисциплины будет иметь дело со мной. — О-о-о... Крутой.

    — Солдаты! По утрам вы будете собираться здесь, соблюдая порядок. Любой нарушитель дисциплины будет иметь дело со мной. — О-о-о... Крутой.

    — Ли Шанг · мультфильм
12. «

    Внешне майор Иоахим Ортнер был принят со сдержанной любезностью, хотя ему даже чашку кофе не предложили с дороги. Про батальон полковник сказал, что это типичная молодая часть — не лучше и не хуже ей подобных (Иоахим Ортнер тут же вспомнил поговорку одного фельдфебеля, который несколько лет назад вбивал на плацу училища в кровь курсантов премудрости шагистики; «Я алхимик! — говорил фельдфебель. — Из зеленого дерьма я умудряюсь выковать стальные штыки!»), а уже через несколько часов снова вызвал майора Иоахима Ортнера (весь полк размещался в одном селе) и приказал ему немедленно выступить с батальоном.

    Внешне майор Иоахим Ортнер был принят со сдержанной любезностью, хотя ему даже чашку кофе не предложили с дороги. Про батальон полковник сказал, что это типичная молодая часть — не лучше и не хуже ей подобных (Иоахим Ортнер тут же вспомнил поговорку одного фельдфебеля, который несколько лет назад вбивал на плацу училища в кровь курсантов премудрости шагистики; «Я алхимик! — говорил фельдфебель. — Из зеленого дерьма я умудряюсь выковать стальные штыки!»), а уже через несколько часов снова вызвал майора Иоахима Ортнера (весь полк размещался в одном селе) и приказал ему немедленно выступить с батальоном.

    — Игорь Акимов · книга
13. «

    — Ну, вот, а вы говорите романтика, мужички видные и главное в большом количестве. — Да нет. Просто захотелось посмотреть, во что теперь играют настоящие мужчины.

    — Ну, вот, а вы говорите романтика, мужички видные и главное в большом количестве. — Да нет. Просто захотелось посмотреть, во что теперь играют настоящие мужчины.

    — сержант Зиновьева · фильм
14. «

    — А зачем нам писать про тебя? — Потому что я настоящий убийца, мать твою. Без дерьма! Я убил 157 косоглазых и еще 50 буйволов. Любой может подтвердить. — А женщин и детей? — Иногда бывает. — Как ты можешь стрелять в женщин и детей?! — Легко. На них уходит меньше свинца. Разве война — это не ад?!

    — А зачем нам писать про тебя? — Потому что я настоящий убийца, мать твою. Без дерьма! Я убил 157 косоглазых и еще 50 буйволов. Любой может подтвердить. — А женщин и детей? — Иногда бывает. — Как ты можешь стрелять в женщин и детей?! — Легко. На них уходит меньше свинца. Разве война — это не ад?!

    — Джеймс Т. «Шутник» Дэвис · фильм
15. «

    Армия — это мышцы страны. Если они атрофируются — лучше никому не будет. Вы — проживете с атрофированными мышцами? Не имея возможности пошевелить рукой или ногой, да даже просто голову поднять? Правильно. Вот и страна не выживет, если у нее не будет сильной и боеспособной армии.

    Армия — это мышцы страны. Если они атрофируются — лучше никому не будет. Вы — проживете с атрофированными мышцами? Не имея возможности пошевелить рукой или ногой, да даже просто голову поднять? Правильно. Вот и страна не выживет, если у нее не будет сильной и боеспособной армии.

    — Галина Гончарова · книга
16. «

    Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

    Возможно, всему виной моя скука. Скуки, подобно армейской, я не испытывал ни до, ни после, она тяжелым свинцом наливала каждую клеточку моего тела. Обычно скука ассоциируется с бездельем, но тут был совершенно другой случай, ведь пехотинец, проходящий боевую подготовку, не знает покоя с утра до позднего вечера, а затем спит как убитый. Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся. Я научился шагать в ногу и поворачивать по команде, научился стрелять и держать себя в опрятном (по армейским стандартам) виде, в частности — заправлять койку, чистить сапоги, до блеска надраивать пуговицы и накручивать себе на ноги длинные полосы толстой, навозного цвета ткани, и все это — единственным положенным образом. Я научился все это делать, и даже делать хорошо, хотя и не видел в том особого смысла.

    — Робертсон Дэвис · книга
17. «

    — Дети 18-19 лет не осознают собственную смертность. — Или чужую. Поэтому из них получаются хорошие солдаты.

    — Дети 18-19 лет не осознают собственную смертность. — Или чужую. Поэтому из них получаются хорошие солдаты.

    — Дон Дрейпер · сериал
18. «

    А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

    А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

    — Анатолий Брусникин · книга
19. «

    Пока существуют армии, любые серьезные раздоры неизбежно ведут к войне. Пацифизм, который не пытается избавить народы от вооружений, был, есть и будет бессильным. Пусть пробудится в людях совесть и здравый смысл – и тогда мы сможем выйти на новую ступень в жизни народов, когда они будут вспоминать войну как непостижимое заблуждение своих праотцев!

    Пока существуют армии, любые серьезные раздоры неизбежно ведут к войне. Пацифизм, который не пытается избавить народы от вооружений, был, есть и будет бессильным. Пусть пробудится в людях совесть и здравый смысл – и тогда мы сможем выйти на новую ступень в жизни народов, когда они будут вспоминать войну как непостижимое заблуждение своих праотцев!

    — Альберт Эйнштейн · книга
20. «

    Каждый мужчина будет жестоко укорять себя, если не был солдатом.

    Каждый мужчина будет жестоко укорять себя, если не был солдатом.

    — генерал Февершам (General Faversham) · фильм