36 лучших цитат на тему «аскетизм»

36 цитат про «аскетизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Жить с верой в условиях постоянного труда — это и есть аскеза.

   Жить с верой в условиях постоянного труда — это и есть аскеза.

   — Протоиерей Андрей Ткачев · книга
2. «

   Есть у меня лачуга, и день и ночь она Дарует мне отраду покоя, пищи, сна. Такое мне в лачуге привольное житье, Что негодует небо на бытие мое. Над ней такое небо, что свод небесный весь Лишь малая частица огней, горящих здесь. Такой в ней мир прекрасный, что океан земной Лишь отблеск сновидений, встающих предо мной. Все, все, что есть в чертогах прославленных царей, Вмещается в лачуге отверженной моей. Излюбленная книга и рядом с ней сухарь - Вот пир мой, вот мой ужин сегодня, как и встарь. Полна до края чаша терпенья моего, Взамен вина подолгу я тихо пью его, Ласкательно скрипящий короткий мой калам{*} - И перстень свой, и цитру я за него отдам. Мне роскоши не надо, гнетут меня шелка, Хожу в суфийской хырке{*}, душе она легка. От лишнего, мирского оборони, господь! Порабощает душу, отягощает плоть. Мир-старец не прогонит наперекор уму Высоких дум, нашедших приют в моем дому. Назад с пути мирского путь преградил мне тот, Кто для меня от века и пристань и оплот. Все скажут: заблужденью предался я… Ну что ж? В том истину я вижу, в чем люди видят ложь. На службе падишаху — будь долог век его! - Я быть уже не в силах, устал я от всего. Хотя посланье шаха ласкает сердце мне, Пронзенное тревогой, истлевшее в огне, - У нищего ни речи, ни слов ответных нет: Мой дом, мои лохмотья — вот лучший мой ответ!

   Есть у меня лачуга, и день и ночь она Дарует мне отраду покоя, пищи, сна. Такое мне в лачуге привольное житье, Что негодует небо на бытие мое. Над ней такое небо, что свод небесный весь Лишь малая частица огней, горящих здесь. Такой в ней мир прекрасный, что океан земной Лишь отблеск сновидений, встающих предо мной. Все, все, что есть в чертогах прославленных царей, Вмещается в лачуге отверженной моей. Излюбленная книга и рядом с ней сухарь - Вот пир мой, вот мой ужин сегодня, как и встарь. Полна до края чаша терпенья моего, Взамен вина подолгу я тихо пью его, Ласкательно скрипящий короткий мой калам{*} - И перстень свой, и цитру я за него отдам. Мне роскоши не надо, гнетут меня шелка, Хожу в суфийской хырке{*}, душе она легка. От лишнего, мирского оборони, господь! Порабощает душу, отягощает плоть. Мир-старец не прогонит наперекор уму Высоких дум, нашедших приют в моем дому. Назад с пути мирского путь преградил мне тот, Кто для меня от века и пристань и оплот. Все скажут: заблужденью предался я… Ну что ж? В том истину я вижу, в чем люди видят ложь. На службе падишаху — будь долог век его! - Я быть уже не в силах, устал я от всего. Хотя посланье шаха ласкает сердце мне, Пронзенное тревогой, истлевшее в огне, - У нищего ни речи, ни слов ответных нет: Мой дом, мои лохмотья — вот лучший мой ответ!

   — Аухад Ад-дин Анвари
3. «

   Св. Иоанн Лествичник, самый большой авторитет в аскетике, говорит в одном месте своей «Лествицы»: «Склонный к сладострастию, сострадателен и милостив, а склонные к чистоте не бывают такими». Это место поразительное. Выходит, значит, что склонные к чистоте не бывают сострадательны и милостивы. Более человечны склонные к сладострастию. Этим устанавливается противоположность между принципом аскезы и принципом любви, сострадательности и милосердия. В другом месте тот же Иоанн Лествичник говорит: «Чтобы избежать печали, нужно возненавидеть весь мир, любовь к Богу угашает любовь к родным и твари вообще». Аскеза, аскетическая чистота означает угашение душевного человеческого элемента, человек опустошается от всего человеческого. Аскеза в пределе своем античеловечна. Аскеты, занятые собой, своей чистотой и своим спасением, делаются нечеловеколюбивы, беспощадны. Духовная любовь, в которой не будет уже ничего душевного и человеческого, будет последним результатом аскетического пути, до которого почти никто не доходит.

   Св. Иоанн Лествичник, самый большой авторитет в аскетике, говорит в одном месте своей «Лествицы»: «Склонный к сладострастию, сострадателен и милостив, а склонные к чистоте не бывают такими». Это место поразительное. Выходит, значит, что склонные к чистоте не бывают сострадательны и милостивы. Более человечны склонные к сладострастию. Этим устанавливается противоположность между принципом аскезы и принципом любви, сострадательности и милосердия. В другом месте тот же Иоанн Лествичник говорит: «Чтобы избежать печали, нужно возненавидеть весь мир, любовь к Богу угашает любовь к родным и твари вообще». Аскеза, аскетическая чистота означает угашение душевного человеческого элемента, человек опустошается от всего человеческого. Аскеза в пределе своем античеловечна. Аскеты, занятые собой, своей чистотой и своим спасением, делаются нечеловеколюбивы, беспощадны. Духовная любовь, в которой не будет уже ничего душевного и человеческого, будет последним результатом аскетического пути, до которого почти никто не доходит.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
4. «

   Старик, дай я тебя обниму. Ты возродил меня к новой жизни. Страшно подумать: если бы не ты, я не увидел бы всего этого. И не понял, что главное в жизни – это настоящий творческий труд. И воля. И аскетизм. И ограничение желаний. Ты, старик, глава философской школы. И я твой жалкий ученик. Секи меня, старик, когда не буду слушаться. Смело секи! Бери в руки хворостинку и смело секи. Слова не скажу.

   Старик, дай я тебя обниму. Ты возродил меня к новой жизни. Страшно подумать: если бы не ты, я не увидел бы всего этого. И не понял, что главное в жизни – это настоящий творческий труд. И воля. И аскетизм. И ограничение желаний. Ты, старик, глава философской школы. И я твой жалкий ученик. Секи меня, старик, когда не буду слушаться. Смело секи! Бери в руки хворостинку и смело секи. Слова не скажу.

   — Евгений Пантелеевич Дубровин · книга
5. «

   Покинув тайком королевский замок, Сиддхартха целых шесть лет вёл аскетическую жизнь. Он вёл её в течение шести лет, искупая невиданную роскошь, в которой жил в королевском замке. Сыну же плотника из Назарета хватило и сорокадневного поста.

   Покинув тайком королевский замок, Сиддхартха целых шесть лет вёл аскетическую жизнь. Он вёл её в течение шести лет, искупая невиданную роскошь, в которой жил в королевском замке. Сыну же плотника из Назарета хватило и сорокадневного поста.

   — Рюноскэ Акутагава · книга
6. «

   Когда предлагают искоренить в себе всякое пристрастие к вещам мира, то это может быть равнодушием, холодностью, недоброжелательством и жестокостью ко всему тварному миру, ко всем живущим. Нужно в себе культивировать страх, страх Божий, духовное бесстрашие объявляется падением. Аскеза, как жизневраждебное и мировраждебное понимание христианства, как постоянное сознание греховности человека и его бессилия, есть срыв и соблазн в духовном пути, измена Духу, в ней есть что-то садическое и мазохическое. При этом делается невозможным никакое творчество человека.

   Когда предлагают искоренить в себе всякое пристрастие к вещам мира, то это может быть равнодушием, холодностью, недоброжелательством и жестокостью ко всему тварному миру, ко всем живущим. Нужно в себе культивировать страх, страх Божий, духовное бесстрашие объявляется падением. Аскеза, как жизневраждебное и мировраждебное понимание христианства, как постоянное сознание греховности человека и его бессилия, есть срыв и соблазн в духовном пути, измена Духу, в ней есть что-то садическое и мазохическое. При этом делается невозможным никакое творчество человека.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
7. «

   Аскетизм как цель есть величайшая нелепость. Он есть покров ханжи и лицемерия. Настоящий аскетизм является сам собой, как морщины па лбу, как следствие глубочайших переживаний.

   Аскетизм как цель есть величайшая нелепость. Он есть покров ханжи и лицемерия. Настоящий аскетизм является сам собой, как морщины па лбу, как следствие глубочайших переживаний.

   — Михаил Михайлович Пришвин · книга
8. «

   Распутство — ещё более убогая форма жизни, чем аскетизм.

   Распутство — ещё более убогая форма жизни, чем аскетизм.
9. «

   Элегантность может быть как роскошной, так и аскетичной.

   Элегантность может быть как роскошной, так и аскетичной.

   — Дмитрий Грунтовский · книга
10. «

    Аскет делает из нужды добродетель.

    Аскет делает из нужды добродетель.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
11. «

    Аскетические писатели «Добротолюбия» учат: монах тот, кто, от всех отделясь, со всеми остается в единении. Но единение это бесстрастное, оно никогда не есть привязанность к твари. Результаты бесстрастия выражаются так: любящий мир много имеет печалей, а презирающий все, что в мире, всегда весел. Требование бесстрастия, равнодушия к твари особой остроты достигает в отношении к женщинам. Аскетическая литература полна панического страха перед женщиной.

    Аскетические писатели «Добротолюбия» учат: монах тот, кто, от всех отделясь, со всеми остается в единении. Но единение это бесстрастное, оно никогда не есть привязанность к твари. Результаты бесстрастия выражаются так: любящий мир много имеет печалей, а презирающий все, что в мире, всегда весел. Требование бесстрастия, равнодушия к твари особой остроты достигает в отношении к женщинам. Аскетическая литература полна панического страха перед женщиной.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
12. «

    Аскетизм есть желание сосредоточиться на одном виде жизни.

    Аскетизм есть желание сосредоточиться на одном виде жизни.

    — Авессалом Подводный · книга
13. «

    Но аскезу нужно отличать от морали. Через аскезу человек стремится к совершенству, через мораль же исполняет минимум.

    Но аскезу нужно отличать от морали. Через аскезу человек стремится к совершенству, через мораль же исполняет минимум.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
14. «

    Телесный недостаток может повести к, своего рода, умственному избытку. Но получается, что и наоборот бывает. Умственный избыток может вызвать в человеке сознательную, целенаправленную слепоту и глухоту умышленного одиночества, искусственную холодность аскетизма.

    Телесный недостаток может повести к, своего рода, умственному избытку. Но получается, что и наоборот бывает. Умственный избыток может вызвать в человеке сознательную, целенаправленную слепоту и глухоту умышленного одиночества, искусственную холодность аскетизма.

    — Олдос Хаксли · книга
15. «

    Один мудрец сказал: — Следующие два человека легко могут быть изобличены во лжи: хвастливый воин, утверждающий, что он героически сражался на войне, хотя на теле его нет ни единой царапины; лицемерный святоша, который говорит, что ведет аскетический образ жизни, а у самого толстая шея и жирное тело.

    Один мудрец сказал: — Следующие два человека легко могут быть изобличены во лжи: хвастливый воин, утверждающий, что он героически сражался на войне, хотя на теле его нет ни единой царапины; лицемерный святоша, который говорит, что ведет аскетический образ жизни, а у самого толстая шея и жирное тело.

    — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
16. «

    Средневековые аскеты ненавидели женщин и полагали, что Бог создал их для искушения монахов. Неплохо бы иметь более высокое мнение и о Боге, и о женщине.

    Средневековые аскеты ненавидели женщин и полагали, что Бог создал их для искушения монахов. Неплохо бы иметь более высокое мнение и о Боге, и о женщине.

    — Шри Ауробиндо
17. «

    Иду по караванному пути, Где продают халву и продают любовь, Где продадут тебя, когда не продал ты Себя и то, что делало собой.

    Иду по караванному пути, Где продают халву и продают любовь, Где продадут тебя, когда не продал ты Себя и то, что делало собой.

    — Надежда Жаглей
18. «

    Далекий дым, а не манящий свет Холодной ночью — поводырь скитанья. Не так ли, заглушив соблазн, аскет Находит радость в твердом воздержанье?

    Далекий дым, а не манящий свет Холодной ночью — поводырь скитанья. Не так ли, заглушив соблазн, аскет Находит радость в твердом воздержанье?

    — Алишер Навои
19. «

    Долгое время думали, а многие опять начинают думать, что высшая добродетель, или святость, состоит в аскетизме, в «умерщвлении плоти», в подавлении естественных влечений и привязанностей, в воздержании и бесстрастии. Мы видели, что в этом идеале, несомненно, есть истина, так как ясно, что высшая, или духовная, сторона в человеке должна преобладать над низшею, или материальною, и усилия воли в этом направлении, как акты духовного самосохранения, суть первое условие всякой нравственности, – нельзя, однако, первое условие превращать в последнюю цель. Человек должен укреплять дух и подчинять ему плоть не потому, чтобы в этом была цель его жизни, а потому, что, только освободившись от рабства слепым и злым материальным влечениям, может человек служить как следует правде и добру и достигнуть своего положительного совершенства.

    Долгое время думали, а многие опять начинают думать, что высшая добродетель, или святость, состоит в аскетизме, в «умерщвлении плоти», в подавлении естественных влечений и привязанностей, в воздержании и бесстрастии. Мы видели, что в этом идеале, несомненно, есть истина, так как ясно, что высшая, или духовная, сторона в человеке должна преобладать над низшею, или материальною, и усилия воли в этом направлении, как акты духовного самосохранения, суть первое условие всякой нравственности, – нельзя, однако, первое условие превращать в последнюю цель. Человек должен укреплять дух и подчинять ему плоть не потому, чтобы в этом была цель его жизни, а потому, что, только освободившись от рабства слепым и злым материальным влечениям, может человек служить как следует правде и добру и достигнуть своего положительного совершенства.

    — Владимир Сергеевич Соловьёв · книга
20. «

    Где бы мы ни находились, Церковь — это вера и учение, а украшения и мишура не обязательны. Возвращаться к истокам всегда хорошо.

    Где бы мы ни находились, Церковь — это вера и учение, а украшения и мишура не обязательны. Возвращаться к истокам всегда хорошо.

    — Туллио Аволедо · книга