332 фразы про «бессмертие» с глубоким смыслом

332 цитаты про «бессмертие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я думаю, что наш разум — это программа, в то время как мозг — аналог компьютера. Теоретически возможно скопировать содержимое мозга на компьютер и таким образом создать форму вечной жизни. Сегодня, однако, это не в наших силах.

   Я думаю, что наш разум — это программа, в то время как мозг — аналог компьютера. Теоретически возможно скопировать содержимое мозга на компьютер и таким образом создать форму вечной жизни. Сегодня, однако, это не в наших силах.

   — Стивен Хокинг
2. «

   Не пожелаю поэту бессмертия. Стихи перестанет писать. Отложит на завтра.

   Не пожелаю поэту бессмертия. Стихи перестанет писать. Отложит на завтра.

   — Олег Петрович Осипов
3. «

   Никто не живет вечно. Но все стремятся к этому…

   Никто не живет вечно. Но все стремятся к этому…

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Потому что, когда тебе дали возможность убежать от смерти, нельзя оглядываться назад и смотреть ей в глаза.

   Потому что, когда тебе дали возможность убежать от смерти, нельзя оглядываться назад и смотреть ей в глаза.

   — Полина Дашкова · книга
5. «

   Создатель ушёл, сейчас вслед за ним меня покидает брат... что мне делать теперь со своим бессмертием? Ради чего и ради кого мне жить? За что теперь цепляться?

   Создатель ушёл, сейчас вслед за ним меня покидает брат... что мне делать теперь со своим бессмертием? Ради чего и ради кого мне жить? За что теперь цепляться?

   — Урд Джиллес
6. «

   — Свадьба — дело очень серьёзное! Двое клянутся быть рядом, пока смерть не разлучит их. — Я бессмертный.

   — Свадьба — дело очень серьёзное! Двое клянутся быть рядом, пока смерть не разлучит их. — Я бессмертный.
7. «

   Жить вечно – это всё равно, что выйти замуж за себя самого и не иметь возможности развестись.

   Жить вечно – это всё равно, что выйти замуж за себя самого и не иметь возможности развестись.

   — Скарлетт Томас · книга
8. «

   Камерадо, это—не книга. Кто прикасается к ней, дотрагивается до человека (Что сейчас—ночь? мы вместе и никого вокруг?), Это — я, и ты держишь в объятьях меня, а я обнимаю тебя, Я выпрыгиваю со страниц прямо в твои объятья—смерть призывает меня.

   Камерадо, это—не книга. Кто прикасается к ней, дотрагивается до человека (Что сейчас—ночь? мы вместе и никого вокруг?), Это — я, и ты держишь в объятьях меня, а я обнимаю тебя, Я выпрыгиваю со страниц прямо в твои объятья—смерть призывает меня.

   — Уолт Уитмен · книга
9. «

   — Когда я читала древние мифы, чувствовала себя ближе... Ближе к тому, кого так сильно любила в прошлой жизни, но потеряла навсегда в этой. Так, в назидание, богиня Персефона наказывает нас за высокомерие. Не желая зла, но со всей суровостью Богини Подземного Мира. Даёт жизнь, без воспоминаний, но наполненную разрывающей сердце тоской, которую ты не можешь понять. Худшее чувство — знать, что ты живешь в мире, где нет того, с которым билось твое сердце,— сказала девушка вампиру. — Я не могу... просто не могу забыть его... только не снова. Поэтому, прошу, помоги. Не дай мне забыть, того, кого я так сильно любила. Подари мне все время этого мира. И я смогу дождаться того, кто был мне так дорог. За это, каждый день своей вечности буду благодарить тебя.

   — Когда я читала древние мифы, чувствовала себя ближе... Ближе к тому, кого так сильно любила в прошлой жизни, но потеряла навсегда в этой. Так, в назидание, богиня Персефона наказывает нас за высокомерие. Не желая зла, но со всей суровостью Богини Подземного Мира. Даёт жизнь, без воспоминаний, но наполненную разрывающей сердце тоской, которую ты не можешь понять. Худшее чувство — знать, что ты живешь в мире, где нет того, с которым билось твое сердце,— сказала девушка вампиру. — Я не могу... просто не могу забыть его... только не снова. Поэтому, прошу, помоги. Не дай мне забыть, того, кого я так сильно любила. Подари мне все время этого мира. И я смогу дождаться того, кто был мне так дорог. За это, каждый день своей вечности буду благодарить тебя.
10. «

    Я убеждён в посмертном существовании, независимо от теологии. Если мир сконструирован разумно, должно быть посмертное существование.

    Я убеждён в посмертном существовании, независимо от теологии. Если мир сконструирован разумно, должно быть посмертное существование.

    — Курт Гёдель
11. «

    — Бесконечна наша Вселенная или конечна? — А-а, — протянул Дюшка разочарованно. — Зачем это? — Это ключ к тайне, будем ли мы после смерти жить или нет. — Бесконечна… Вселенная… Ключ? — Скажи: из чего я состою? — Из костей, из мяса, как все. — Из атомов я состою. Из самых обычных атомов, сложенных особым порядком. — Ну и что? Левка так интересно начал, но сейчас что-то путал: бесконечность, Вселенная, атомы, черт знает что! — Атомов во мне очень-очень много, но все–таки число их конечно. Понимаешь? — Нет, Левка. — Я конечный, а Вселенная-то бесконечна. Учти, Дюшка, дважды бесконечна — во времени и в пространстве. — Тебе-то от этого какая выгода? — Большая, Дюшка. Раз наша Вселенная нигде не кончается и никогда не кончается, то где–нибудь, когда–нибудь, рано ли, поздно, но наверняка… Понимаешь, на-вер-ня-ка! Случится невероятное — атомы случайно сложатся так, как они лежат во мне. Левка замолчал, торжествующе, изумленно, взволнованно взирая на Дюшку. А Дюшка подавленно задал все тот же, уже надоевший, вопрос: — И что?.. — Как — что?! — воскликнул Левка с дрожью в голосе. — Ведь это я! Это буду снова я! Я появлюсь во Вселенной где-то, когда-то, уже после смерти! Выходит, я бессмертен! Понял?

    — Бесконечна наша Вселенная или конечна? — А-а, — протянул Дюшка разочарованно. — Зачем это? — Это ключ к тайне, будем ли мы после смерти жить или нет. — Бесконечна… Вселенная… Ключ? — Скажи: из чего я состою? — Из костей, из мяса, как все. — Из атомов я состою. Из самых обычных атомов, сложенных особым порядком. — Ну и что? Левка так интересно начал, но сейчас что-то путал: бесконечность, Вселенная, атомы, черт знает что! — Атомов во мне очень-очень много, но все–таки число их конечно. Понимаешь? — Нет, Левка. — Я конечный, а Вселенная-то бесконечна. Учти, Дюшка, дважды бесконечна — во времени и в пространстве. — Тебе-то от этого какая выгода? — Большая, Дюшка. Раз наша Вселенная нигде не кончается и никогда не кончается, то где–нибудь, когда–нибудь, рано ли, поздно, но наверняка… Понимаешь, на-вер-ня-ка! Случится невероятное — атомы случайно сложатся так, как они лежат во мне. Левка замолчал, торжествующе, изумленно, взволнованно взирая на Дюшку. А Дюшка подавленно задал все тот же, уже надоевший, вопрос: — И что?.. — Как — что?! — воскликнул Левка с дрожью в голосе. — Ведь это я! Это буду снова я! Я появлюсь во Вселенной где-то, когда-то, уже после смерти! Выходит, я бессмертен! Понял?

    — Владимир Тендряков · книга
12. «

    И вечный бой. Покой нам только снится. И пусть ничто не потревожит сны. Седая ночь, и дремлющие птицы качаются от синей тишины. И вечный бой. Атаки на рассвете. И пули, разучившиеся петь, кричали нам, что есть еще Бессмертье... ... А мы хотели просто уцелеть.

    И вечный бой. Покой нам только снится. И пусть ничто не потревожит сны. Седая ночь, и дремлющие птицы качаются от синей тишины. И вечный бой. Атаки на рассвете. И пули, разучившиеся петь, кричали нам, что есть еще Бессмертье... ... А мы хотели просто уцелеть.

    — Иосиф Александрович Бродский
13. «

    — Джек, я хочу спросить, у тебя были и кубки, и вода, и слеза, ты мог бы жить чуть ли ни вечно! — Источник действительно испытывает, Гиббс, но лучше не знать, какое мгновение станет для тебя последним. Каждый кусочек твоего естества живет этой бесконечной тайной. И кто сказал, что я не буду жить вечно? Я тот, кто открыл живой источник! Я не хочу верховодить судьбой, Гиббс, мне по душе жизнь пиратская. Я же капитан Джек Воробей! Смекаешь?

    — Джек, я хочу спросить, у тебя были и кубки, и вода, и слеза, ты мог бы жить чуть ли ни вечно! — Источник действительно испытывает, Гиббс, но лучше не знать, какое мгновение станет для тебя последним. Каждый кусочек твоего естества живет этой бесконечной тайной. И кто сказал, что я не буду жить вечно? Я тот, кто открыл живой источник! Я не хочу верховодить судьбой, Гиббс, мне по душе жизнь пиратская. Я же капитан Джек Воробей! Смекаешь?

    — Мистер Гиббс · фильм
14. «

    Твое имя идеально подходит к моим губам Лучше, чем моё собственное. Будто, я был рожден, чтобы произносить его, — сказал вампир.

    Твое имя идеально подходит к моим губам Лучше, чем моё собственное. Будто, я был рожден, чтобы произносить его, — сказал вампир.
15. «

    Пыл времени безжалостно сотрет Всю землю в порошок, поверьте, И лишь Любовь вовеки не умрёт, Она — сильнее смерти!

    Пыл времени безжалостно сотрет Всю землю в порошок, поверьте, И лишь Любовь вовеки не умрёт, Она — сильнее смерти!
16. «

    Кортес, Монтесума, Уилл Сосисочный Принц — все они думали, что хотят жить вечно. Но у них уже было нечто более ценное. Герти была права. Мы дорожим тем, что имеем только сознавая, что всё кончится. Вот, что связывает людей друг с другом. Что придаёт им смелости, когда нужно бежать, сломя голову.

    Кортес, Монтесума, Уилл Сосисочный Принц — все они думали, что хотят жить вечно. Но у них уже было нечто более ценное. Герти была права. Мы дорожим тем, что имеем только сознавая, что всё кончится. Вот, что связывает людей друг с другом. Что придаёт им смелости, когда нужно бежать, сломя голову.

    — Лилит · сериал
17. «

    Бессмертие состоит в работе над чем-нибудь вечным.

    Бессмертие состоит в работе над чем-нибудь вечным.

    — Жозеф Эрнест Ренан
18. «

    От знаменитых художников до подрядчиков-строителей, все мы хотим оставить свою подпись. Собственный остаточный эффект. Жизнь после смерти.

    От знаменитых художников до подрядчиков-строителей, все мы хотим оставить свою подпись. Собственный остаточный эффект. Жизнь после смерти.

    — Чак Паланик · книга
19. «

    Начал накрапывать дождь. Я зашла под навес киоска с журналами и цветами. Смотрела на проносившихся мимо людей: женщин и мужчин в строгих пальто, подростков на скейтбордах, согнувшихся под тяжестью лет старичков. Каждый из них куда-то… следовал. К чему-то. К кому-то. У большинства, наверное, были цели и мечты. “А меня так мотает по миру, что даже думать о таком смысла нет”. И я давно это поняла — и приняла, наверное. Взяла Вечность под руку и позволила вести себя вперёд. Доверилась. Двигалась вслепую, не зная, куда она меня приведёт. Открылась — насколько могла. Перестала бояться людей и связей, но была осторожна и не подпускала никого слишком близко. В конце концов, мне не хотелось никого ранить своим неизбежным уходом.

    Начал накрапывать дождь. Я зашла под навес киоска с журналами и цветами. Смотрела на проносившихся мимо людей: женщин и мужчин в строгих пальто, подростков на скейтбордах, согнувшихся под тяжестью лет старичков. Каждый из них куда-то… следовал. К чему-то. К кому-то. У большинства, наверное, были цели и мечты. “А меня так мотает по миру, что даже думать о таком смысла нет”. И я давно это поняла — и приняла, наверное. Взяла Вечность под руку и позволила вести себя вперёд. Доверилась. Двигалась вслепую, не зная, куда она меня приведёт. Открылась — насколько могла. Перестала бояться людей и связей, но была осторожна и не подпускала никого слишком близко. В конце концов, мне не хотелось никого ранить своим неизбежным уходом.

    — Теодора Эйвери · игра
20. «

    Если смерти серп неумолим, Оставь потомков, чтобы спорить с ним.

    Если смерти серп неумолим, Оставь потомков, чтобы спорить с ним.

    — Уильям Шекспир