60 цитат про «безнадежность» для вдохновения

Собрали 60 цитат на тему «безнадежность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   ... Это была особая необычайно гадкая vonn, которая исходит только от преступников, бллин, – вроде как пыльный такой, тусклый запах безнадёжности.

   ... Это была особая необычайно гадкая vonn, которая исходит только от преступников, бллин, – вроде как пыльный такой, тусклый запах безнадёжности.

   — Энтони Бёрджесс · книга
2. «

   Гончими псами летим через ночь По следу своих утрат. Путь безнадежен, но так суждено – Мы знаем об этом, брат.

   Гончими псами летим через ночь По следу своих утрат. Путь безнадежен, но так суждено – Мы знаем об этом, брат.
3. «

   Не стоит хранить в глубинах души чувства печали и безнадёжности. Если они настоящие, всё равно дадут о себе знать, когда, казалось бы, о них забыла.

   Не стоит хранить в глубинах души чувства печали и безнадёжности. Если они настоящие, всё равно дадут о себе знать, когда, казалось бы, о них забыла.

   — Рокка Симао · аниме
4. «

   Мы станем легендами. А легенды выше таких мелочей, как счастье.

   Мы станем легендами. А легенды выше таких мелочей, как счастье.

   — Холли Блэк · книга
5. «

   Осень. Веет прохладой. Воздух послушен, тих, листья, как звездопадом, снова слетают с клёна. Ты не со мной. Не рядом. Ты обнимаешь других… Нет для меня ни жеста, ни улыбки, ни слова. Я обнимала сердцем. Сделала, что могла. Грела, ждала, шептала… Даже почти кричала! Ты не услышал. Что же… Кончились все слова. А ведь верилось в счастье… Только тебе не надо.

   Осень. Веет прохладой. Воздух послушен, тих, листья, как звездопадом, снова слетают с клёна. Ты не со мной. Не рядом. Ты обнимаешь других… Нет для меня ни жеста, ни улыбки, ни слова. Я обнимала сердцем. Сделала, что могла. Грела, ждала, шептала… Даже почти кричала! Ты не услышал. Что же… Кончились все слова. А ведь верилось в счастье… Только тебе не надо.
6. «

   — Как ты себя чувствуешь? — Как слизняк. — Чего? — Как слизняк, как слизняк. Улитка без раковины. Дошло? — На свете столько классных шуток про рану, а ты выбрал про слизняка. Ты безнадёжен.

   — Как ты себя чувствуешь? — Как слизняк. — Чего? — Как слизняк, как слизняк. Улитка без раковины. Дошло? — На свете столько классных шуток про рану, а ты выбрал про слизняка. Ты безнадёжен.

   — Фред Уизли · фильм
7. «

   — Чего тебе не достаёт, чего? Молодой. Здоровый. Красивый, работа у тебя есть, квартира у тебя прекрасная, женщины тебя любят. Всё у тебя есть, чего ты хочешь? — Я хочу, чтоб вы ушли.

   — Чего тебе не достаёт, чего? Молодой. Здоровый. Красивый, работа у тебя есть, квартира у тебя прекрасная, женщины тебя любят. Всё у тебя есть, чего ты хочешь? — Я хочу, чтоб вы ушли.

   — Николай Кузаков · фильм
8. «

   Говорят: целый народ нельзя подавлять без конца. Ложь! Можно! Мы же видим, как наш народ опустошился, одичал, и снизошло на него равнодушие уже не только к судьбам страны, уже не только к судьбе соседа, но даже к собственной судьбе и судьбе детей. Равнодушие, последняя спасительная реакция организма, стала нашей определяющей чертой. Оттого и популярность водки – невиданная даже по русским масштабам. Это – страшное равнодушие, когда человек видит свою жизнь не надколотой, не с отломанным уголком, а так безнадежно раздробленной, так вдоль и поперек изгаженной, что только ради алкогольного забвения еще стоит оставаться жить. Вот если бы водку запретили – тотчас бы у нас вспыхнула революция.

   Говорят: целый народ нельзя подавлять без конца. Ложь! Можно! Мы же видим, как наш народ опустошился, одичал, и снизошло на него равнодушие уже не только к судьбам страны, уже не только к судьбе соседа, но даже к собственной судьбе и судьбе детей. Равнодушие, последняя спасительная реакция организма, стала нашей определяющей чертой. Оттого и популярность водки – невиданная даже по русским масштабам. Это – страшное равнодушие, когда человек видит свою жизнь не надколотой, не с отломанным уголком, а так безнадежно раздробленной, так вдоль и поперек изгаженной, что только ради алкогольного забвения еще стоит оставаться жить. Вот если бы водку запретили – тотчас бы у нас вспыхнула революция.

   — Александр Солженицын · книга
9. «

   Но кто бы решился смутить такую ясноглазую милочку? Упоминал ли я где-нибудь, что её голая рука была отмечена прививочной осьмеркой оспы? Что я любил её безнадежно? Что ей было всего четырнадцать лет?

   Но кто бы решился смутить такую ясноглазую милочку? Упоминал ли я где-нибудь, что её голая рука была отмечена прививочной осьмеркой оспы? Что я любил её безнадежно? Что ей было всего четырнадцать лет?

   — Владимир Набоков · книга
10. «

    Я не могу быть и секунды весёлым. Просто я переехал в этот чёртов пригород, у меня нет друзей, нет денег, нет машины, нет водительских прав. И даже если бы эти права у меня были, единственное место куда бы я мог поехать, это в какой-нибудь «Молл» или если мне повезёт в тошниловку, где бы я курил дурь и тупел. Так как делать здесь больше нечего, всё хорошее уже сделано, все великие идеи уже использованы и превращены в тематические парки. Так что я не вижу ничего, по настоящему весёлого, в середине полностью опустошенного столетия, где нечего ждать и не на что смотреть. Это была глубокая мысль.

    Я не могу быть и секунды весёлым. Просто я переехал в этот чёртов пригород, у меня нет друзей, нет денег, нет машины, нет водительских прав. И даже если бы эти права у меня были, единственное место куда бы я мог поехать, это в какой-нибудь «Молл» или если мне повезёт в тошниловку, где бы я курил дурь и тупел. Так как делать здесь больше нечего, всё хорошее уже сделано, все великие идеи уже использованы и превращены в тематические парки. Так что я не вижу ничего, по настоящему весёлого, в середине полностью опустошенного столетия, где нечего ждать и не на что смотреть. Это была глубокая мысль.

    — Марк Хантер «Крутой Гарри» · фильм
11. «

    ...человек всю свою жизнь как бы прыгает со ступеньки на ступеньку. С верхней, отчаянной, на следующую. На ней стоят просто смелые, и это нормально. Еще маленький прыжок вниз, и ты уже среди осторожных. А на самой нижней ступеньке сгрудилась масса робких, и никто не замечает, что одним человеком стало больше. А затем, волоча ноги, все они тащатся по ровному пространству к тлену.

    ...человек всю свою жизнь как бы прыгает со ступеньки на ступеньку. С верхней, отчаянной, на следующую. На ней стоят просто смелые, и это нормально. Еще маленький прыжок вниз, и ты уже среди осторожных. А на самой нижней ступеньке сгрудилась масса робких, и никто не замечает, что одним человеком стало больше. А затем, волоча ноги, все они тащатся по ровному пространству к тлену.

    — Эмэ Бээкман · книга
12. «

    Противиться мне — дело безнадежное.

    Противиться мне — дело безнадежное.

    — Джин (Jin) · игра
13. «

    Она легко повела плечом, устремив свой взор далеко за горизонт и о чем-то глубоко задумалась. Когда же заговорила, голос ее звучал отдаленно, словно сейчас она находилась далеко, ее отсутствие ощущалось даже физически, хотя он мог поклясться, что во всех подробностях мог рассмотреть ее лицо, которое было так близко. — Что же сказать? Ты решил, что сможешь осилить мой водоем, но кое-что пропустил. Да, я не просто море, я — океан. Можешь смеяться, но это так. Рано или поздно ты поймешь это. Более того, я не галактика, а вселенная. Ты когда-нибудь слышал о людях, которые смогли покорить океан или завоевать вселенную? — Я буду первооткрывателем! — Нет, — она усмехнулась, — не будешь. В конечном итоге, я проникну своими корнями так глубоко в твое сознание и сердце, что ты просто будешь задыхаться от нехватки меня и требовать добавки, пока не насытишься мною полностью. Но этого никогда не произойдет. Нет, не потому что я так уверена в своих силах, — улыбнувшись, она тяжело выдохнула, — по другой причине. Проще говоря, тебе не удастся обуздать мой океан, просто потому что ты не учел того, что он полон не воды, а огня, в таком же изобилии, как моя вселенная полна вольфрама и слез тех, кому я разбила сердце.

    Она легко повела плечом, устремив свой взор далеко за горизонт и о чем-то глубоко задумалась. Когда же заговорила, голос ее звучал отдаленно, словно сейчас она находилась далеко, ее отсутствие ощущалось даже физически, хотя он мог поклясться, что во всех подробностях мог рассмотреть ее лицо, которое было так близко. — Что же сказать? Ты решил, что сможешь осилить мой водоем, но кое-что пропустил. Да, я не просто море, я — океан. Можешь смеяться, но это так. Рано или поздно ты поймешь это. Более того, я не галактика, а вселенная. Ты когда-нибудь слышал о людях, которые смогли покорить океан или завоевать вселенную? — Я буду первооткрывателем! — Нет, — она усмехнулась, — не будешь. В конечном итоге, я проникну своими корнями так глубоко в твое сознание и сердце, что ты просто будешь задыхаться от нехватки меня и требовать добавки, пока не насытишься мною полностью. Но этого никогда не произойдет. Нет, не потому что я так уверена в своих силах, — улыбнувшись, она тяжело выдохнула, — по другой причине. Проще говоря, тебе не удастся обуздать мой океан, просто потому что ты не учел того, что он полон не воды, а огня, в таком же изобилии, как моя вселенная полна вольфрама и слез тех, кому я разбила сердце.

    — Елена
14. «

    Я всегда себя в это втягиваю. Я всегда позволяю ему называть меня необыкновенной и отчасти этому верю. Я всегда прыгаю с убежденностью, что он меня поймает, и падаю. Я безнадежна. Я романтик и мечтатель, и однажды это меня погубит.

    Я всегда себя в это втягиваю. Я всегда позволяю ему называть меня необыкновенной и отчасти этому верю. Я всегда прыгаю с убежденностью, что он меня поймает, и падаю. Я безнадежна. Я романтик и мечтатель, и однажды это меня погубит.

    — Рупи Каур · книга
15. «

    Когда ты оказываешься в безнадежном положении, во всяком случае, которое расценивают как таковое люди с рациональным, трезвым умом, и ничего хорошего уже не ждешь, и вдруг все оборачивается как нельзя лучше, ты называешь это чудом. Есть везунчики, которые видят чудеса каждый день. Эта книга для тех, кто способен увидеть чудо, а также для тех, кто разуверился и думает, что чудеса — не для него; для всех, кто любит кошек, а также для тех, кто считает себя закоренелым «котоненавистником»; для тех, кто полагает, что «норма» и «идеал» суть одно и то же, и для тех, кто знает, что иногда отступив от того, что считается «нормальным», вы можете очень обогатить вашу жизнь.

    Когда ты оказываешься в безнадежном положении, во всяком случае, которое расценивают как таковое люди с рациональным, трезвым умом, и ничего хорошего уже не ждешь, и вдруг все оборачивается как нельзя лучше, ты называешь это чудом. Есть везунчики, которые видят чудеса каждый день. Эта книга для тех, кто способен увидеть чудо, а также для тех, кто разуверился и думает, что чудеса — не для него; для всех, кто любит кошек, а также для тех, кто считает себя закоренелым «котоненавистником»; для тех, кто полагает, что «норма» и «идеал» суть одно и то же, и для тех, кто знает, что иногда отступив от того, что считается «нормальным», вы можете очень обогатить вашу жизнь.

    — Гвен Купер · книга
16. «

    Как может что-то стать лучше, когда все становится только хуже?

    Как может что-то стать лучше, когда все становится только хуже?

    — Терри Брукс · книга
17. «

    Я никому не даю второго шанса, даже себе.

    Я никому не даю второго шанса, даже себе.
18. «

    — Можно я тебя кое о чём спрошу? — О чём? — Что будет, когда он умрёт? — Когда Буч умрёт... Всё это закончится. Он последний. — Конец расплаты, «око за око», и всё это дерьмо... Ты, в конце концов, будешь удовлетворён? — Думаю, что да... — Надеюсь, что да.

    — Можно я тебя кое о чём спрошу? — О чём? — Что будет, когда он умрёт? — Когда Буч умрёт... Всё это закончится. Он последний. — Конец расплаты, «око за око», и всё это дерьмо... Ты, в конце концов, будешь удовлетворён? — Думаю, что да... — Надеюсь, что да.

    — Бушеми · фильм
19. «

    ...лежа на двуспальной кровати, в комнате с задернутыми шторами и зажженной прикроватной лампой, она мысленно сказала сама себе: ага, значит, вот как сходят с ума. Раньше ей казалось, что это должно происходить как-то иначе — воображая человека (женщину, во многом похожую на нее), теряющего рассудок, она представляла себе галлюцинации, стоны и вопли; выяснилось, однако, что бывает совсем по-другому: гораздо тише и безнадежнее.

    ...лежа на двуспальной кровати, в комнате с задернутыми шторами и зажженной прикроватной лампой, она мысленно сказала сама себе: ага, значит, вот как сходят с ума. Раньше ей казалось, что это должно происходить как-то иначе — воображая человека (женщину, во многом похожую на нее), теряющего рассудок, она представляла себе галлюцинации, стоны и вопли; выяснилось, однако, что бывает совсем по-другому: гораздо тише и безнадежнее.

    — Майкл Каннингем · книга
20. «

    Всюду препятствия, всюду безнадежность.

    Всюду препятствия, всюду безнадежность.

    — Оноре де Бальзак · книга