396 цитат про «безответную, неразделенную любовь», которые захочется сохранить

Собрали 396 цитат на тему «безответную, неразделенную любовь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Вы видите его и вспоминаете, что вам не быть вместе. Теряете сон из-за мужчины, который спит с другой женщиной. Проигрываете сцены из прошлого и думаете: «Что я сделала не так?» Боль раздирает на куски, но вы не можете говорить о ней. Вы молчите, потому что глупо оплакивать завершение того, у чего не было начала.

   Вы видите его и вспоминаете, что вам не быть вместе. Теряете сон из-за мужчины, который спит с другой женщиной. Проигрываете сцены из прошлого и думаете: «Что я сделала не так?» Боль раздирает на куски, но вы не можете говорить о ней. Вы молчите, потому что глупо оплакивать завершение того, у чего не было начала.

   — Кирстен Корли
2. «

   Люблю твои глаза. Они, увидя, Как сердцем ты неласкова со мной, Мне соболезнуют в моей обиде, Оделись в траур и глядят с тоской.

   Люблю твои глаза. Они, увидя, Как сердцем ты неласкова со мной, Мне соболезнуют в моей обиде, Оделись в траур и глядят с тоской.

   — Уильям Шекспир
3. «

   — Тебе нужен сильный мужчина. — Где его найти? — Он сам тебя найдет. — Как? — Для этого нужно быть слабой. — Так я же слабая. — Не притворяться слабой, а быть слабой. — А это как? — Плакать. — От счастья? — хихикнула она. — По счастью. Улыбка, как будто ненужная маска, сползла с её лица. Глаза стали влажными. Капельки её ранимой души поплыли по щеке. — Так? — шмыгнув носом, спросила она. — Да. Ты хорошая актриса. — Я не играю. — Хм… Прости.

   — Тебе нужен сильный мужчина. — Где его найти? — Он сам тебя найдет. — Как? — Для этого нужно быть слабой. — Так я же слабая. — Не притворяться слабой, а быть слабой. — А это как? — Плакать. — От счастья? — хихикнула она. — По счастью. Улыбка, как будто ненужная маска, сползла с её лица. Глаза стали влажными. Капельки её ранимой души поплыли по щеке. — Так? — шмыгнув носом, спросила она. — Да. Ты хорошая актриса. — Я не играю. — Хм… Прости.

   — Аристарх Ромашин · книга
4. «

   — Да я понимаю... но не могу уйти, пока не объясню вам причины моего отказа. — Да чего же тут объяснять? Я вам очень благодарна, одного не пойму, чем я вам не подошла? — Ни в чём, ангел мой, я не нашел в вас изъяна. Да, но это же вы показали мне, что я вам не мил. Да как же я мог взять вас после этого в жёны? Жизнь со мной была бы для вас мукой. — Нас об этом не спрашивают. — Да что же мы, дикари? В 18 веке живём...

   — Да я понимаю... но не могу уйти, пока не объясню вам причины моего отказа. — Да чего же тут объяснять? Я вам очень благодарна, одного не пойму, чем я вам не подошла? — Ни в чём, ангел мой, я не нашел в вас изъяна. Да, но это же вы показали мне, что я вам не мил. Да как же я мог взять вас после этого в жёны? Жизнь со мной была бы для вас мукой. — Нас об этом не спрашивают. — Да что же мы, дикари? В 18 веке живём...

   — Ибрагим Ганнибал · фильм
5. «

   Хотя ты меня уже больше не любишь, будь счастлива и да будет светлой твоя судьба.

   Хотя ты меня уже больше не любишь, будь счастлива и да будет светлой твоя судьба.

   — Альбий Тибулл
6. «

   Вот кто-то с горочки спустился. Наверно, милый мой идет. На нём защитна гимнастёрка, она с ума меня сведет. На нём защитна гимнастёрка, она с ума меня сведет.

   Вот кто-то с горочки спустился. Наверно, милый мой идет. На нём защитна гимнастёрка, она с ума меня сведет. На нём защитна гимнастёрка, она с ума меня сведет.
7. «

   Нам сказали, что это временные неполадки. Хотя, честно сказать, иногда неплохо остаться без электричества. Это придает романтизма, делает нас сентиментальными. Как будто этот день особый, он напоминает нам о наших чувствах. Такие дни дарят нам возможность. Если рядом с вами сейчас тот человек, которого вы любите, если ваша любовь безответная, под покровом ночи, в объятиях темноты, я надеюсь, что вы сможете сможете беспрепятственно смотреть на любимое лицо.

   Нам сказали, что это временные неполадки. Хотя, честно сказать, иногда неплохо остаться без электричества. Это придает романтизма, делает нас сентиментальными. Как будто этот день особый, он напоминает нам о наших чувствах. Такие дни дарят нам возможность. Если рядом с вами сейчас тот человек, которого вы любите, если ваша любовь безответная, под покровом ночи, в объятиях темноты, я надеюсь, что вы сможете сможете беспрепятственно смотреть на любимое лицо.
8. «

   Мы так быстро говорим «люблю» И так долго говорим «прощай». И каждый раз ошибаясь, Мы кричим «больше никогда». И тот, кто вчера дарил счастье, Сегодня становится дозой боли, Становится шрамом на теле, Как бы мы не хотели.

   Мы так быстро говорим «люблю» И так долго говорим «прощай». И каждый раз ошибаясь, Мы кричим «больше никогда». И тот, кто вчера дарил счастье, Сегодня становится дозой боли, Становится шрамом на теле, Как бы мы не хотели.
9. «

   — ... допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи? — Ну, что же! И хорошо, что он забудет. — Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны. — Неразрывные цепи! Вы женаты? — Нет. — А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя. — Я обручен. — Ах! — Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

   — ... допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи? — Ну, что же! И хорошо, что он забудет. — Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны. — Неразрывные цепи! Вы женаты? — Нет. — А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя. — Я обручен. — Ах! — Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

   — Александр Николаевич Островский · книга
10. «

    Если смог разлюбить, то хорошо. Если не сможешь, это привязанность. Если возвращаешься, это печаль. Если возвращаешься раз за разом, это боль. Ты страдаешь от разрывов, и твое сердце разрывается. Потом ты принимаешь это и ничего не чувствуешь.

    Если смог разлюбить, то хорошо. Если не сможешь, это привязанность. Если возвращаешься, это печаль. Если возвращаешься раз за разом, это боль. Ты страдаешь от разрывов, и твое сердце разрывается. Потом ты принимаешь это и ничего не чувствуешь.

    — О Ри Он · сериал
11. «

    Когда нет тех, кого ты любишь, когда никого больше рядом нет – тебя нет!

    Когда нет тех, кого ты любишь, когда никого больше рядом нет – тебя нет!
12. «

    Такие, как я, любят таких, как ты, всю свою жизнь.

    Такие, как я, любят таких, как ты, всю свою жизнь.

    — Мэтт Фрихоф · фильм
13. «

    Я теперь еду, но знайте, Катерина Ивановна, что вы действительно любите только его. И по мере оскорблений его все больше и больше. Вот это и есть ваш надрыв. Вы именно любите его таким, каким он есть, вас оскорбляющим его любите. Если б он исправился, вы его тотчас забросили бы и разлюбили вовсе. Но вам он нужен, чтобы созерцать беспрерывно ваш подвиг верности и упрекать его в неверности. И все это от вашей гордости. О, тут много принижения и унижения, но все это от гордости... Я слишком молод и слишком сильно любил вас. Я знаю, что это бы не надо мне вам говорить, что было бы больше достоинства с моей стороны просто выйти от вас; было бы и не так для вас оскорбительно. Но ведь я еду далеко и не приеду никогда. Это ведь навеки... Я не хочу сидеть подле надрыва... Впрочем, я уже не умею говорить, все сказал... Прощайте, Катерина Ивановна, вам нельзя на меня сердиться, потому что я во сто раз более вас наказан: наказан уже тем одним, что никогда вас не увижу. Прощайте. Мне не надобно руки вашей. Вы слишком сознательно меня мучили, чтоб я вам в эту минуту мог простить... Потом прощу, а теперь не надо руки.

    Я теперь еду, но знайте, Катерина Ивановна, что вы действительно любите только его. И по мере оскорблений его все больше и больше. Вот это и есть ваш надрыв. Вы именно любите его таким, каким он есть, вас оскорбляющим его любите. Если б он исправился, вы его тотчас забросили бы и разлюбили вовсе. Но вам он нужен, чтобы созерцать беспрерывно ваш подвиг верности и упрекать его в неверности. И все это от вашей гордости. О, тут много принижения и унижения, но все это от гордости... Я слишком молод и слишком сильно любил вас. Я знаю, что это бы не надо мне вам говорить, что было бы больше достоинства с моей стороны просто выйти от вас; было бы и не так для вас оскорбительно. Но ведь я еду далеко и не приеду никогда. Это ведь навеки... Я не хочу сидеть подле надрыва... Впрочем, я уже не умею говорить, все сказал... Прощайте, Катерина Ивановна, вам нельзя на меня сердиться, потому что я во сто раз более вас наказан: наказан уже тем одним, что никогда вас не увижу. Прощайте. Мне не надобно руки вашей. Вы слишком сознательно меня мучили, чтоб я вам в эту минуту мог простить... Потом прощу, а теперь не надо руки.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
14. «

    Он счастия искал, свободы, мира; Затем что в нашем счастьи — ощущение Центральное есть мир. Ему хотелось видеть постоянство, Что было, есть и будет бесконечно, Себе такой награды он искал. И что другое было твердой скрепой Для братства, что воздвигло монастырь, Высоко на скале, — приют воздушный, - Или в уединения долины, - Что привлекло их всех из дальних мест, Содружеством их сливши неразрывным? - Инстинкт успокоения всемирный, Желанье подтвержденного покоя, Внутри и вне; возвышенность, смиренность; Жизнь, где воспоминанье и надежда Слились в одно и где земля спокойна, Где лик ее меняется едва Работой рук для нужд неприхотливых Иль силою круговращенья года, Где царствует бессмертная Душа, В согласии с своим законом ясным, И небо для услады созерцанья Открыто в невозбранной тишине.

    Он счастия искал, свободы, мира; Затем что в нашем счастьи — ощущение Центральное есть мир. Ему хотелось видеть постоянство, Что было, есть и будет бесконечно, Себе такой награды он искал. И что другое было твердой скрепой Для братства, что воздвигло монастырь, Высоко на скале, — приют воздушный, - Или в уединения долины, - Что привлекло их всех из дальних мест, Содружеством их сливши неразрывным? - Инстинкт успокоения всемирный, Желанье подтвержденного покоя, Внутри и вне; возвышенность, смиренность; Жизнь, где воспоминанье и надежда Слились в одно и где земля спокойна, Где лик ее меняется едва Работой рук для нужд неприхотливых Иль силою круговращенья года, Где царствует бессмертная Душа, В согласии с своим законом ясным, И небо для услады созерцанья Открыто в невозбранной тишине.

    — Уильям Вордсворт
15. «

    Но я могла бы полюбить Сибиллу, если б она позволила, но она не хочет. Она проводит жизнь, как глыба льда и никого не любит.

    Но я могла бы полюбить Сибиллу, если б она позволила, но она не хочет. Она проводит жизнь, как глыба льда и никого не любит.

    — Мария Корелли · книга
16. «

    Пусть лучше сердце пополам, Чем никогда не быть с тобой.

    Пусть лучше сердце пополам, Чем никогда не быть с тобой.
17. «

    Доносится крик из глубин френдзоны: «Я знаю, ты лучшая, это лишь закидоны!» Когда-нибудь он поймет, развернется и уйдет, Оставив тебя наедине с ордой твоих забот.

    Доносится крик из глубин френдзоны: «Я знаю, ты лучшая, это лишь закидоны!» Когда-нибудь он поймет, развернется и уйдет, Оставив тебя наедине с ордой твоих забот.
18. «

    Твоя краса меня прельстила, Теперь мне целый свет постыл; Зачем, зачем приворожила, Коль я душе твоей не мил?

    Твоя краса меня прельстила, Теперь мне целый свет постыл; Зачем, зачем приворожила, Коль я душе твоей не мил?

    — Русские песни и романсы · книга
19. «

    Гаснет в зале свет, и снова Я смотрю на сцену отрешенно. Рук волшебный всплеск, и словно Замер целый мир завороженно. Вы так высоко парите, Здесь, внизу, меня не замечая, Но я к Вам пришла, простите, Потому что только Вас люблю.

    Гаснет в зале свет, и снова Я смотрю на сцену отрешенно. Рук волшебный всплеск, и словно Замер целый мир завороженно. Вы так высоко парите, Здесь, внизу, меня не замечая, Но я к Вам пришла, простите, Потому что только Вас люблю.
20. «

    Она коснулась моей руки. — Мы победили... Я посмотрел в глаза — голубые, как небо Земли, в которых была радость и восхищение, спокойствие и уверенность. В которых не было и не могло быть любви. Мы победили. Я проиграл.

    Она коснулась моей руки. — Мы победили... Я посмотрел в глаза — голубые, как небо Земли, в которых была радость и восхищение, спокойствие и уверенность. В которых не было и не могло быть любви. Мы победили. Я проиграл.

    — Сергей Лукьяненко · книга