440 цитат: всё о «безответную, неразделенную любовь»

Собрали 440 цитат на тему «безответную, неразделенную любовь» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я не склонен к страданиям, я не склонен к любви, мне безразличны твои рыдания! Если хочешь, умри!

   Я не склонен к страданиям, я не склонен к любви, мне безразличны твои рыдания! Если хочешь, умри!
2. «

   У беды глаза зеленые, Не простят, не пощадят. С головой иду склоненною, Виноватый прячу взгляд.

   У беды глаза зеленые, Не простят, не пощадят. С головой иду склоненною, Виноватый прячу взгляд.
3. «

   Тогда и она ожесточилась, ведь любовь питается чувством другого. Без практики сердце черствеет, теряешь всякую способность к взаимности. И в конце концов, пытаясь защитить себя, замыкаешься в самом грустном, что только есть на свете: в своём одиночестве.

   Тогда и она ожесточилась, ведь любовь питается чувством другого. Без практики сердце черствеет, теряешь всякую способность к взаимности. И в конце концов, пытаясь защитить себя, замыкаешься в самом грустном, что только есть на свете: в своём одиночестве.

   — Жан-Кристоф Гранже · книга
4. «

   Il était un grand nombre de fois Un homme qui aimait une femme Il était un grand nombre de fois Une femme qui aimait un homme

   Il était un grand nombre de fois Un homme qui aimait une femme Il était un grand nombre de fois Une femme qui aimait un homme

   — Робер Деснос
5. «

   Спустя время, мне удалось поднять свой взгляд и посмотреть на тебя. Рассмотреть каждый миллиметр твоей кожи, каждую родинку, пересчитать твои ресницы и заметить пару вьющихся волосинок на макушке, выбивающихся из прядок. Я заметила каждый твой недостаток, каждую неровность на твоем лице, даже складки на воротнике не остались мною незамеченными. Знаешь, и даже несмотря на все это, моя симпатия к тебе, вместо того, чтобы угасать, разрастается с каждым днем все сильнее и сильнее. Это пугает и радует одновременно. Радует, так как эта влюбленность делает меня счастливой из-за всякого рода пустяков, даже оттого, что наши взгляды встретились. Пугает же потому, что я не могу быть уверенной в тебе, в том, что мои недостатки вызовут у тебя ответное умиление, а не обратную реакцию, отвращение и, в последствии, нежелание продолжать всякое общение. Да, мы животные. Человек, который не нравится нам внешне, никогда не сможет завоевать наше сердце. И я боюсь того, что твое сердце никогда не будет принадлежать мне, что мы не будем держаться за руки и говорить друг другу приятные слова перед сном. Я боюсь последствий, но уже поздно, так как процесс пошел и никто не в силах его остановить.

   Спустя время, мне удалось поднять свой взгляд и посмотреть на тебя. Рассмотреть каждый миллиметр твоей кожи, каждую родинку, пересчитать твои ресницы и заметить пару вьющихся волосинок на макушке, выбивающихся из прядок. Я заметила каждый твой недостаток, каждую неровность на твоем лице, даже складки на воротнике не остались мною незамеченными. Знаешь, и даже несмотря на все это, моя симпатия к тебе, вместо того, чтобы угасать, разрастается с каждым днем все сильнее и сильнее. Это пугает и радует одновременно. Радует, так как эта влюбленность делает меня счастливой из-за всякого рода пустяков, даже оттого, что наши взгляды встретились. Пугает же потому, что я не могу быть уверенной в тебе, в том, что мои недостатки вызовут у тебя ответное умиление, а не обратную реакцию, отвращение и, в последствии, нежелание продолжать всякое общение. Да, мы животные. Человек, который не нравится нам внешне, никогда не сможет завоевать наше сердце. И я боюсь того, что твое сердце никогда не будет принадлежать мне, что мы не будем держаться за руки и говорить друг другу приятные слова перед сном. Я боюсь последствий, но уже поздно, так как процесс пошел и никто не в силах его остановить.
6. «

   А мне казалось — не настал мой час, Что о любви мне думать еще рано, Я отвечала весело смеясь, Что ты — герой не моего романа.

   А мне казалось — не настал мой час, Что о любви мне думать еще рано, Я отвечала весело смеясь, Что ты — герой не моего романа.
7. «

   Всякий раз, когда кто-то нас настолько любит, мы должны увидеть, достойны ли. Увидеть, достойны ли они этого чувства. Сказать человеку, если ты увидел, что он достоин. Это не означает, что ты должен любить его в ответ. Но это значит, что ты должен уважать его хорошее отношение к тебе. Не высмеивать.

   Всякий раз, когда кто-то нас настолько любит, мы должны увидеть, достойны ли. Увидеть, достойны ли они этого чувства. Сказать человеку, если ты увидел, что он достоин. Это не означает, что ты должен любить его в ответ. Но это значит, что ты должен уважать его хорошее отношение к тебе. Не высмеивать.

   — Хан · сериал
8. «

   Единственная девушка во вселенной, способная носить шарф его бабули, оставаясь красавицей, никогда не будет принадлежать ему. Идиотская жизнь...

   Единственная девушка во вселенной, способная носить шарф его бабули, оставаясь красавицей, никогда не будет принадлежать ему. Идиотская жизнь...

   — Анна Гавальда · книга
9. «

   Безответная любовь, знаете, это страшное мучение. Особенно та любовь, которая когда-то была смыслом жизни, а теперь вот сгорела. Умерла. Безвозвратно. Иногда я думаю, что безответная любовь — даже худшее мучение, чем ненависть. Когда ненавидишь, по-настоящему желаешь только одного: чтобы объект твоей ненависти страдал. Жаждешь его страдания в любом виде. Его боли, унижения, валящихся на него несчастий, болезней, а в крайнем, близком к помешательству случае — даже смерти. Ненависть и желание мести, знаете, это чувство очень простое.

   Безответная любовь, знаете, это страшное мучение. Особенно та любовь, которая когда-то была смыслом жизни, а теперь вот сгорела. Умерла. Безвозвратно. Иногда я думаю, что безответная любовь — даже худшее мучение, чем ненависть. Когда ненавидишь, по-настоящему желаешь только одного: чтобы объект твоей ненависти страдал. Жаждешь его страдания в любом виде. Его боли, унижения, валящихся на него несчастий, болезней, а в крайнем, близком к помешательству случае — даже смерти. Ненависть и желание мести, знаете, это чувство очень простое.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Я шел по Бликер-стрит мимо стайки итальянских мальчишек, игравших в бейсбол палкой от швабры, и думал про затею Ала. Она напомнила мне его давнюю фантазию: оказаться с Филиппом наедине в темной-пещере, где стены, обиты черным бархатом и света достаточно, лишь чтобы видеть лица, Так и остаться навсегда под землей.

    Я шел по Бликер-стрит мимо стайки итальянских мальчишек, игравших в бейсбол палкой от швабры, и думал про затею Ала. Она напомнила мне его давнюю фантазию: оказаться с Филиппом наедине в темной-пещере, где стены, обиты черным бархатом и света достаточно, лишь чтобы видеть лица, Так и остаться навсегда под землей.

    — Уильям Берроуз · книга
11. «

    Я вас забыл, никто другой не сможет, Забыть вас также, как и я. Ваш образ, что когда-то гложил, Мой разум, вы теперь чужда.

    Я вас забыл, никто другой не сможет, Забыть вас также, как и я. Ваш образ, что когда-то гложил, Мой разум, вы теперь чужда.
12. «

    Он мне вообще всю жизнь подарки делал. А мне они оказались до лампочки.

    Он мне вообще всю жизнь подарки делал. А мне они оказались до лампочки.

    — Клава Климкова · фильм
13. «

    Можно влюбиться в Вас безответной похотливой любовью?

    Можно влюбиться в Вас безответной похотливой любовью?
14. «

    Тебе объяснить, что такое осень в душе? Из всех мужчин она выбрала одного, но не он стал ее мужем.

    Тебе объяснить, что такое осень в душе? Из всех мужчин она выбрала одного, но не он стал ее мужем.

    — Ринат Валиуллин · книга
15. «

    Я любви искала и не нашла... На меня смотрели и смотрят, как на забаву. Я не нашла любви, так буду искать золото.

    Я любви искала и не нашла... На меня смотрели и смотрят, как на забаву. Я не нашла любви, так буду искать золото.

    — Лариса Дмитриевна Огудалова · фильм
16. «

    Льётся грусть с небес дождём метеоритным, Что-то странное с моим сердечном ритмом. Знаю, это может быть только раз в столетье: Ты случайно глянешь вниз и меня заметишь.

    Льётся грусть с небес дождём метеоритным, Что-то странное с моим сердечном ритмом. Знаю, это может быть только раз в столетье: Ты случайно глянешь вниз и меня заметишь.
17. «

    — Тебе нужен сильный мужчина. — Где его найти? — Он сам тебя найдет. — Как? — Для этого нужно быть слабой. — Так я же слабая. — Не притворяться слабой, а быть слабой. — А это как? — Плакать. — От счастья? — хихикнула она. — По счастью. Улыбка, как будто ненужная маска, сползла с её лица. Глаза стали влажными. Капельки её ранимой души поплыли по щеке. — Так? — шмыгнув носом, спросила она. — Да. Ты хорошая актриса. — Я не играю. — Хм… Прости.

    — Тебе нужен сильный мужчина. — Где его найти? — Он сам тебя найдет. — Как? — Для этого нужно быть слабой. — Так я же слабая. — Не притворяться слабой, а быть слабой. — А это как? — Плакать. — От счастья? — хихикнула она. — По счастью. Улыбка, как будто ненужная маска, сползла с её лица. Глаза стали влажными. Капельки её ранимой души поплыли по щеке. — Так? — шмыгнув носом, спросила она. — Да. Ты хорошая актриса. — Я не играю. — Хм… Прости.

    — Аристарх Ромашин · книга
18. «

    Равнодушие к любви — это уже вина перед нею.

    Равнодушие к любви — это уже вина перед нею.

    — Стефан Цвейг · книга
19. «

    — Да я понимаю... но не могу уйти, пока не объясню вам причины моего отказа. — Да чего же тут объяснять? Я вам очень благодарна, одного не пойму, чем я вам не подошла? — Ни в чём, ангел мой, я не нашел в вас изъяна. Да, но это же вы показали мне, что я вам не мил. Да как же я мог взять вас после этого в жёны? Жизнь со мной была бы для вас мукой. — Нас об этом не спрашивают. — Да что же мы, дикари? В 18 веке живём...

    — Да я понимаю... но не могу уйти, пока не объясню вам причины моего отказа. — Да чего же тут объяснять? Я вам очень благодарна, одного не пойму, чем я вам не подошла? — Ни в чём, ангел мой, я не нашел в вас изъяна. Да, но это же вы показали мне, что я вам не мил. Да как же я мог взять вас после этого в жёны? Жизнь со мной была бы для вас мукой. — Нас об этом не спрашивают. — Да что же мы, дикари? В 18 веке живём...

    — Ибрагим Ганнибал · фильм
20. «

    Дорогая моя, любимая, единственная! Всё, что я написал, задумал, выполнил в моей долгой работе — всё это ты, всё это для тебя. Твои мысли, воля, настойчивость, побуждавшие меня к труду. Я хочу ещё раз сказать тебе, как безгранично моё уважение к тебе, столько сделавшей для меня. И теперь, когда всё подходит к концу, когда осталось совсем мало времени, чтобы жить, дышать, ходить, ссориться, — я люблю тебя так же, как в те далёкие годы, когда всё началось, и ты пустилась в путь с таким утлым мужем, как я. Жизнь штука замысловатая, но мы прожили её вместе со всеми. Бедовали вместе, радовались вместе, и ничем никогда не поступились перед совестью. Я хочу, чтоб это знали все. Целую тебя, моя ненаглядная.

    Дорогая моя, любимая, единственная! Всё, что я написал, задумал, выполнил в моей долгой работе — всё это ты, всё это для тебя. Твои мысли, воля, настойчивость, побуждавшие меня к труду. Я хочу ещё раз сказать тебе, как безгранично моё уважение к тебе, столько сделавшей для меня. И теперь, когда всё подходит к концу, когда осталось совсем мало времени, чтобы жить, дышать, ходить, ссориться, — я люблю тебя так же, как в те далёкие годы, когда всё началось, и ты пустилась в путь с таким утлым мужем, как я. Жизнь штука замысловатая, но мы прожили её вместе со всеми. Бедовали вместе, радовались вместе, и ничем никогда не поступились перед совестью. Я хочу, чтоб это знали все. Целую тебя, моя ненаглядная.

    — Филиппок · фильм