168 цитат про «безысходность», которые захочется сохранить

Собрали 168 цитат на тему «безысходность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Не знаю, достиг ли я зрелости, но я определенно стал старше. Я чувствую себя высохшим, словно внутри меня живет крошечный старик Оливер Тейт, который управляет каркасом в виде Оливера в натуральную величину. Каркас, на котором демонстрируются обветшалые повторы старых изображений. Каждый вечер я прихожу в одно и то же место и жду, пока небо окрасится в унисон моему настроению. Все уже решено. Нет никаких сомнений, что это конец.

   Не знаю, достиг ли я зрелости, но я определенно стал старше. Я чувствую себя высохшим, словно внутри меня живет крошечный старик Оливер Тейт, который управляет каркасом в виде Оливера в натуральную величину. Каркас, на котором демонстрируются обветшалые повторы старых изображений. Каждый вечер я прихожу в одно и то же место и жду, пока небо окрасится в унисон моему настроению. Все уже решено. Нет никаких сомнений, что это конец.

   — Субмарина (Submarine) · фильм
2. «

   У нас, знаешь, принято считать, что наш народ пьёт от безысходности. Это ерунда! Он ещё и ест от безысходности.

   У нас, знаешь, принято считать, что наш народ пьёт от безысходности. Это ерунда! Он ещё и ест от безысходности.

   — Хрюн Моржов
3. «

   — Вы в этом уверены? — Нет, но я надеюсь на лучшее. Вынужден...

   — Вы в этом уверены? — Нет, но я надеюсь на лучшее. Вынужден...

   — Найджел (Nigel) · фильм
4. «

   Я болен сплином, осложнённым меланхолией и ностальгией, а в придачу ипохондрией, и я злюсь, бешусь, зеваю, скучаю, томлюсь и изнываю. И ну его господа бога к чёрту!

   Я болен сплином, осложнённым меланхолией и ностальгией, а в придачу ипохондрией, и я злюсь, бешусь, зеваю, скучаю, томлюсь и изнываю. И ну его господа бога к чёрту!

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   Я так вас люблю. Прошу, выйдете за меня замуж. Я так одинок. Мне так страшно.

   Я так вас люблю. Прошу, выйдете за меня замуж. Я так одинок. Мне так страшно.

   — Курт Воннегут · книга
6. «

   Вроде слиты в одно и, однако, не схожи — «Никогда» и «когда-нибудь» слишком похожи...

   Вроде слиты в одно и, однако, не схожи — «Никогда» и «когда-нибудь» слишком похожи...

   — Татьяна Устименко · книга
7. «

   У тебя никогда не было такого ощущения... Будто всё, за что ты принимаешься, обречено на неудачу? ... Будто ты в бездне несчастья, да так глубоко, что даже не видно солнца над головой? Я чувствую, что как бы я не старался... У меня недостаточно сил, чтобы выкарабкаться из этой дыры.

   У тебя никогда не было такого ощущения... Будто всё, за что ты принимаешься, обречено на неудачу? ... Будто ты в бездне несчастья, да так глубоко, что даже не видно солнца над головой? Я чувствую, что как бы я не старался... У меня недостаточно сил, чтобы выкарабкаться из этой дыры.

   — Шейн · игра
8. «

   Наступай, отступай Доверяй, проверяй - Все равно никогда прав не будешь.

   Наступай, отступай Доверяй, проверяй - Все равно никогда прав не будешь.
9. «

   Он вверг тебя в безысходность. А ввергнуть в безысходность молодую душу — преступление, которое страшней всех прежних его преступлений.

   Он вверг тебя в безысходность. А ввергнуть в безысходность молодую душу — преступление, которое страшней всех прежних его преступлений.

   — Альбер Камю · книга
10. «

    Ты попал между молотом и наковальней, понимаешь что это значит? Что у тебя нет выбора.

    Ты попал между молотом и наковальней, понимаешь что это значит? Что у тебя нет выбора.

    — Дэнни Ачер · фильм
11. «

    Первая волна сбивает тебя с ног, и ты катишься, катишься, катишься, но не захлёбываешься — даже если стараешься захлебнуться. Вторая волна подстерегает тебя, когда пытаешься подняться на четвереньки, и во рту становится солоно, но ты ещё жив — даже если уже готов умереть. Третья волна накрывает тебя с головой, и ты думаешь: это и есть конец, потому что это на самом деле — конец. А четвёртая волна уносит тебя в открытое море, и ты вспоминаешь, что всегда был рыбой.

    Первая волна сбивает тебя с ног, и ты катишься, катишься, катишься, но не захлёбываешься — даже если стараешься захлебнуться. Вторая волна подстерегает тебя, когда пытаешься подняться на четвереньки, и во рту становится солоно, но ты ещё жив — даже если уже готов умереть. Третья волна накрывает тебя с головой, и ты думаешь: это и есть конец, потому что это на самом деле — конец. А четвёртая волна уносит тебя в открытое море, и ты вспоминаешь, что всегда был рыбой.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Рыба утку спросила: «Вернётся ль вода, Что вчера утекла? Если — да, то — когда?» Утка ей отвечала: «Когда нас поджарят — Разрешит все вопросы сковорода!»

    Рыба утку спросила: «Вернётся ль вода, Что вчера утекла? Если — да, то — когда?» Утка ей отвечала: «Когда нас поджарят — Разрешит все вопросы сковорода!»

    — Омар Хайям
13. «

    — Адам, мы это уже обсуждали! — Нет! Я больше терпеть не стану! Ты пустишь жизнь псу под хвост ради этих машин? — Они не машины! Они живые! — Я живой! Ты живая! А они? Они роботы!

    — Адам, мы это уже обсуждали! — Нет! Я больше терпеть не стану! Ты пустишь жизнь псу под хвост ради этих машин? — Они не машины! Они живые! — Я живой! Ты живая! А они? Они роботы!

    — Роуз Чепмен · игра
14. «

    Выход из безвыходного положения там же, где вход.

    Выход из безвыходного положения там же, где вход.

    — Владимир Леви · книга
15. «

    «Много слышу о трудности жизни. Роптания, укоры вгоняют людей в печаль и безысходность. Мы сами выбрали свой путь, путь наименьшего сопротивления. Вот и плоды пути пусты, тяжкие и горестные, от нежелания видеть пропасть своей греховной жизни. Только этот трудный путь даст нам награду, через осмысления, если мы сумеем его пройти с достоинством»

    «Много слышу о трудности жизни. Роптания, укоры вгоняют людей в печаль и безысходность. Мы сами выбрали свой путь, путь наименьшего сопротивления. Вот и плоды пути пусты, тяжкие и горестные, от нежелания видеть пропасть своей греховной жизни. Только этот трудный путь даст нам награду, через осмысления, если мы сумеем его пройти с достоинством»

    — Владимир Болтунов · книга
16. «

    Микаса: У меня и правда иногда болит голова. Почему ты считаешь что это ложь? Армин: ПОЧЕМУ СПРАШИВАЕШЬ?"ПОЧЕМУ" ДА ЧТОБЫ ЭРЕН ЖЕЛАЛ, ЧТОБЫ ЭЛДИЙЦЫ НЕ СМОГЛИ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ... РЕБЯТА, ВЫ СЕРЬЕЗНО ТАК ДУМАЕТЕ?

    Микаса: У меня и правда иногда болит голова. Почему ты считаешь что это ложь? Армин: ПОЧЕМУ СПРАШИВАЕШЬ?"ПОЧЕМУ" ДА ЧТОБЫ ЭРЕН ЖЕЛАЛ, ЧТОБЫ ЭЛДИЙЦЫ НЕ СМОГЛИ ИМЕТЬ ДЕТЕЙ... РЕБЯТА, ВЫ СЕРЬЕЗНО ТАК ДУМАЕТЕ?

    — Микаса Аккерман
17. «

    Я уснула ночью глубокой В страшной чаще, зарывшись в листья, Среди диких чудовищ голодных, О своей не заботясь жизни. Всё равно о ней думать поздно, Но проклятое чувство долга… Я уснула, выключив звезды, Так хотелось упасть ненадолго…

    Я уснула ночью глубокой В страшной чаще, зарывшись в листья, Среди диких чудовищ голодных, О своей не заботясь жизни. Всё равно о ней думать поздно, Но проклятое чувство долга… Я уснула, выключив звезды, Так хотелось упасть ненадолго…
18. «

    Работа грешная <съёмка в порно> — но ведь это всё из-за нищеты. И она ведь не убивает, не грабит, не причиняет никому вреда. Никому. Только самой себе.

    Работа грешная <съёмка в порно> — но ведь это всё из-за нищеты. И она ведь не убивает, не грабит, не причиняет никому вреда. Никому. Только самой себе.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Все еще стою на мине. Сегодня утром отправился патрулировать, и, как обычно, шел последним. Остальные прошли мимо, а я услышал под ногой щелчок и замер на месте. Эти штуки взрываются только после того, как убираешь с них ногу. Перекидал ребятам все, что оставалось в карманах, и сказал, чтобы уходили! Я тут совсем один. Мог бы дождаться, когда они вернутся, но сказал им, чтобы не возвращались. Можно попытаться отпрыгнуть в сторону и упасть плашмя на землю, но до чего ужасно – жить без ног… Оставил только блокнот и карандаш. Отброшу их как можно дальше, перед тем как поменять ногу, а сделать это пора, потому что мне осточертела война и потому что у меня в ноге мурашки.

    Все еще стою на мине. Сегодня утром отправился патрулировать, и, как обычно, шел последним. Остальные прошли мимо, а я услышал под ногой щелчок и замер на месте. Эти штуки взрываются только после того, как убираешь с них ногу. Перекидал ребятам все, что оставалось в карманах, и сказал, чтобы уходили! Я тут совсем один. Мог бы дождаться, когда они вернутся, но сказал им, чтобы не возвращались. Можно попытаться отпрыгнуть в сторону и упасть плашмя на землю, но до чего ужасно – жить без ног… Оставил только блокнот и карандаш. Отброшу их как можно дальше, перед тем как поменять ногу, а сделать это пора, потому что мне осточертела война и потому что у меня в ноге мурашки.

    — Борис Виан · книга
20. «

    I hurt myself today, To see if I'd still feel. I focus on the pain, The only thing that's real. The needle tears a hole, The old familiar sting; Try to kill it all away, But I remember everything.

    I hurt myself today, To see if I'd still feel. I focus on the pain, The only thing that's real. The needle tears a hole, The old familiar sting; Try to kill it all away, But I remember everything.