57 цитат на тему «биография» — подборка редакции

57 цитат про «биография»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   ...жизнь, которая не даёт художнику стать художником, — это и есть его биография.

   ...жизнь, которая не даёт художнику стать художником, — это и есть его биография.

   — Вениамин Каверин · книга
2. «

   Если вы дадите себе труд подробно изучить биографию Онассиса — а я в молодости потратил на это несколько лет, — вы заметите любопытную особенность: работа (в общепринятом смысле слова) его не интересовала. Он даже не позаботился завести себе стол, не говоря уже об офисе. При этом он не просто заключал сделки — для этого офис не нужен, — он правил судостроительной империей, а это требует ежедневного отслеживания информации. Главным рабочим инструментом ему служил блокнот — вся нужная информация хранилась там. Онассис провел всю жизнь в общении с богачами и знаменитостями и в ухаживаниях (и охоте) за женщинами. Вставал он обычно в полдень. Если бы ему понадобилась юридическая помощь, он собрал бы своих юристов в два часа ночи в каком-нибудь парижском клубе. Говорят, что он обладал неотразимым обаянием и пользовался этим, чтобы манипулировать людьми. Попытаемся заглянуть глубже. Здесь очень вероятен эффект «одураченных случайностью»: прямо-таки подмывает назвать причиной успеха Онассиса его modus operandi. Мне не дано знать, был ли Онассис талантлив или просто удачлив (хотя я убежден, что его обаяние открывало перед ним все двери), зато я могу тщательно проанализировать его образ действий, опираясь на исследования зависимости между количеством информации и пониманием. Таким образом, утверждение, что доскональное знание мельчайших деталей повседневной рутины может быть бесполезным, а то и просто губительным, проверяется — пусть опосредованно, но довольно эффективно.

   Если вы дадите себе труд подробно изучить биографию Онассиса — а я в молодости потратил на это несколько лет, — вы заметите любопытную особенность: работа (в общепринятом смысле слова) его не интересовала. Он даже не позаботился завести себе стол, не говоря уже об офисе. При этом он не просто заключал сделки — для этого офис не нужен, — он правил судостроительной империей, а это требует ежедневного отслеживания информации. Главным рабочим инструментом ему служил блокнот — вся нужная информация хранилась там. Онассис провел всю жизнь в общении с богачами и знаменитостями и в ухаживаниях (и охоте) за женщинами. Вставал он обычно в полдень. Если бы ему понадобилась юридическая помощь, он собрал бы своих юристов в два часа ночи в каком-нибудь парижском клубе. Говорят, что он обладал неотразимым обаянием и пользовался этим, чтобы манипулировать людьми. Попытаемся заглянуть глубже. Здесь очень вероятен эффект «одураченных случайностью»: прямо-таки подмывает назвать причиной успеха Онассиса его modus operandi. Мне не дано знать, был ли Онассис талантлив или просто удачлив (хотя я убежден, что его обаяние открывало перед ним все двери), зато я могу тщательно проанализировать его образ действий, опираясь на исследования зависимости между количеством информации и пониманием. Таким образом, утверждение, что доскональное знание мельчайших деталей повседневной рутины может быть бесполезным, а то и просто губительным, проверяется — пусть опосредованно, но довольно эффективно.

   — Нассим Николас Талеб · книга
3. «

   Учитесь нарушать правила, иначе у вас будет бессмысленная и бездарная биография.

   Учитесь нарушать правила, иначе у вас будет бессмысленная и бездарная биография.

   — Евгений Николаевич Понасенков
4. «

   Если бы мы обратились с просьбой к большинству людей написать свою автобиографию, то этим самым поставили бы большую часть из них в самое затруднительное положение: ведь очень немногие могут дать ответ на вопрос, что они вчера делали.

   Если бы мы обратились с просьбой к большинству людей написать свою автобиографию, то этим самым поставили бы большую часть из них в самое затруднительное положение: ведь очень немногие могут дать ответ на вопрос, что они вчера делали.

   — Отто Вейнингер
5. «

   Ни к чему писать автобиографию, пока ты не умер.

   Ни к чему писать автобиографию, пока ты не умер.

   — Самуэль Голдвин
6. «

   У тебя слишком запутанная биография. К тому же ты меняешь биографии других людей. На самом деле это другие люди жаждут изменить свою биографию ради тебя.

   У тебя слишком запутанная биография. К тому же ты меняешь биографии других людей. На самом деле это другие люди жаждут изменить свою биографию ради тебя.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Себя Скляр любил сравнивать с Джоном Рокфеллером. Тот родился в семье плотника, в шестнадцать стал бухгалтером, а к сорока — владельцем Standard Oil и не только. Его же никто не проклинает, не подсчитывает, скольких мелких Рокфеллер пустил по миру. Выдающийся филантроп, оставивший след в истории.

   Себя Скляр любил сравнивать с Джоном Рокфеллером. Тот родился в семье плотника, в шестнадцать стал бухгалтером, а к сорока — владельцем Standard Oil и не только. Его же никто не проклинает, не подсчитывает, скольких мелких Рокфеллер пустил по миру. Выдающийся филантроп, оставивший след в истории.

   — Елена Котова · книга
8. «

   Маяковский вот… Поищем ярче — лица — недостаточно поэт красив.— Крикну я вот с этой, с нынешней страницы: Не листай страницы! Воскреси!

   Маяковский вот… Поищем ярче — лица — недостаточно поэт красив.— Крикну я вот с этой, с нынешней страницы: Не листай страницы! Воскреси!

   — Юрий Аркадьевич Карабчиевский · книга
9. «

   Какое чудное житие преподобного отца нашего Амвросия, старца Оптинского: радостный, не ноющий был старец! Сколько болезней Бог ему дал перенести. Как он сам говорил, улыбаясь: «Ворох целый, сколько ни есть болячек – все на мне, но, за всё слава Богу!» Никогда не унывал, всегда с улыбкой всех встречал. Бывало строго и палкой кого стукнет, нераскаянных грешников: «ты ж одумайся, исправься!», — всё бывало. Но мудро всех наставлял на добрую христианскую жизнь. «Врачевал души человеческие» – как говорится в службе ему.

   Какое чудное житие преподобного отца нашего Амвросия, старца Оптинского: радостный, не ноющий был старец! Сколько болезней Бог ему дал перенести. Как он сам говорил, улыбаясь: «Ворох целый, сколько ни есть болячек – все на мне, но, за всё слава Богу!» Никогда не унывал, всегда с улыбкой всех встречал. Бывало строго и палкой кого стукнет, нераскаянных грешников: «ты ж одумайся, исправься!», — всё бывало. Но мудро всех наставлял на добрую христианскую жизнь. «Врачевал души человеческие» – как говорится в службе ему.

   — Зосима (Сокур)
10. «

    Узнать мотивацию социального поведения возможно только познав семейные обстоятельства, наследственность, образ жизни, социальные контакты человека. В формировании личности основное значение имеют биографические факты — личные взаимоотношения с членами семьи и группы, переломные моменты жизни, наследственность, степень и характер подавления подсознательных инстинктов — биологического наследия, связывающего человека с породившей его природой.

    Узнать мотивацию социального поведения возможно только познав семейные обстоятельства, наследственность, образ жизни, социальные контакты человека. В формировании личности основное значение имеют биографические факты — личные взаимоотношения с членами семьи и группы, переломные моменты жизни, наследственность, степень и характер подавления подсознательных инстинктов — биологического наследия, связывающего человека с породившей его природой.

    — Юрий Николаевич Давыдов · книга
11. «

    Человек не выводится из суммы фактов его жизни. Биография нужна только для суда, а психоанализ — для зомби. Фрейдизм — психическая юриспруденция.

    Человек не выводится из суммы фактов его жизни. Биография нужна только для суда, а психоанализ — для зомби. Фрейдизм — психическая юриспруденция.

    — Алексей Иванов · книга
12. «

    Вдали от взглядов общества пишутся самые лучшие биографии.

    Вдали от взглядов общества пишутся самые лучшие биографии.

    — Августо Кури · книга
13. «

    Биография вообще никогда не является правдой в последней инстанции, это всегда лишь попытка приблизиться к ней.

    Биография вообще никогда не является правдой в последней инстанции, это всегда лишь попытка приблизиться к ней.

    — Вильгельм фон Штернбург · книга
14. «

    «Ему следовало бы сшить из своего голоса», — Маяковский писал в «Кофте фата» : «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего». В Сущности, из бархата голоса он сшил себе всю биографию — ничего другого в ней нет.

    «Ему следовало бы сшить из своего голоса», — Маяковский писал в «Кофте фата» : «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего». В Сущности, из бархата голоса он сшил себе всю биографию — ничего другого в ней нет.

    — Дмитрий Львович Быков · книга
15. «

    Любое автобиографическое повествование связано с историей происхождения или с тайной. В моем есть и то и другое.

    Любое автобиографическое повествование связано с историей происхождения или с тайной. В моем есть и то и другое.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    Человек может как угодно далеко расширять свое познание, может казаться себе сколь угодно объективным; но единственная его выручка из всего этого есть только его собственная биография.

    Человек может как угодно далеко расширять свое познание, может казаться себе сколь угодно объективным; но единственная его выручка из всего этого есть только его собственная биография.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
17. «

    По сравнению с яркой, полной трагедий и триумфов судьбой Джека Лондона моя собственная жизнь показалась серой и неприметной, как пугливая белка, хоронящаяся в ветках дуба в ожидании весны... Такая уж это штука — чужие биографии. Кому захочется читать биографию библиотекаря из городка Кавасаки, прожившего мирную жизнь и тихо помершего в своей постели? Нет — читая чужие биографии, мы словно требуем некоей компенсации за то, что в наших собственных жизнях не случается, увы, ни черта...

    По сравнению с яркой, полной трагедий и триумфов судьбой Джека Лондона моя собственная жизнь показалась серой и неприметной, как пугливая белка, хоронящаяся в ветках дуба в ожидании весны... Такая уж это штука — чужие биографии. Кому захочется читать биографию библиотекаря из городка Кавасаки, прожившего мирную жизнь и тихо помершего в своей постели? Нет — читая чужие биографии, мы словно требуем некоей компенсации за то, что в наших собственных жизнях не случается, увы, ни черта...

    — Харуки Мураками · книга
18. «

    — Учительница задала нам на следующей неделе прочесть биографию. Чью бы биографию нам прочесть, сэр? — Того, кто прожил очень короткую жизнь.

    — Учительница задала нам на следующей неделе прочесть биографию. Чью бы биографию нам прочесть, сэр? — Того, кто прожил очень короткую жизнь.

    — Марси Ранкл
19. «

    Скучно исследовать личность и жизнь великого человека, стоя на коленях, — обычная поза биографов.

    Скучно исследовать личность и жизнь великого человека, стоя на коленях, — обычная поза биографов.

    — Андрей Аникин · книга
20. «

    — Нет ли в вашей биографии чего-то, что могло бы создать трудности? — Нет, если не считать, что я совершила ряд убийств в Хаддерсфилде между девяносто девятым и две тысячи третьим... [говорит с серьёзным лицом, потом улыбается]

    — Нет ли в вашей биографии чего-то, что могло бы создать трудности? — Нет, если не считать, что я совершила ряд убийств в Хаддерсфилде между девяносто девятым и две тысячи третьим... [говорит с серьёзным лицом, потом улыбается]

    — член комиссии · сериал