148 цитат про «Красивые цитаты про бог» — большая подборка

Тема «Красивые цитаты про бог» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 148 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я здесь. Я люблю тебя. Мне всё равно, даже если ты проплачешь всю ночь, — я буду рядом. Если тебе придется снова начать принимать лекарства, не бойся, я не перестану тебя любить. И если ты сможешь этого избежать, я тоже буду тебя любить. Что бы ты ни делала, моё отношение к тебе не изменится. Я буду оберегать тебя до самой смерти, и даже после смерти ты не потеряешь мою защиту. Я сильней Депрессии, отважней Одиночества, и ничто не способно отнять у меня силы.

   Я здесь. Я люблю тебя. Мне всё равно, даже если ты проплачешь всю ночь, — я буду рядом. Если тебе придется снова начать принимать лекарства, не бойся, я не перестану тебя любить. И если ты сможешь этого избежать, я тоже буду тебя любить. Что бы ты ни делала, моё отношение к тебе не изменится. Я буду оберегать тебя до самой смерти, и даже после смерти ты не потеряешь мою защиту. Я сильней Депрессии, отважней Одиночества, и ничто не способно отнять у меня силы.

   — Элизабет Гилберт · книга
2. «

   В горделивой красе павлина – величие Божье. В похоти козла – щедрость Божья. В ярости льва – мудрость Божья. В наготе женщины – мастерство Божье.

   В горделивой красе павлина – величие Божье. В похоти козла – щедрость Божья. В ярости льва – мудрость Божья. В наготе женщины – мастерство Божье.

   — Уильям Блейк · книга
3. «

   Но все-таки Бог существует, Дон Жуан, Бог существует. Ведь то, что я испытываю к вам, и есть Бог.

   Но все-таки Бог существует, Дон Жуан, Бог существует. Ведь то, что я испытываю к вам, и есть Бог.
4. «

   ... Искусства не бывает ни много, ни мало. Искусства столько, сколько было угодно Богу терпеть произвол одаренных людей. Ибо искусство — это не более чем попытка отдельных людей выпрыгнуть за пределы, очерченные Создателем.

   ... Искусства не бывает ни много, ни мало. Искусства столько, сколько было угодно Богу терпеть произвол одаренных людей. Ибо искусство — это не более чем попытка отдельных людей выпрыгнуть за пределы, очерченные Создателем.

   — Александр Сокуров · книга
5. «

   Славен Господь, сотворивший столько пестрых вещей: Небо синее в пежинах белых; форелей в ручье С розоватыми родинками вдоль спины; лошадиные масти, Россыпь конских каштанов в траве; луг, рябой от цветов; Поле чёрно-зелёное, сшитое из лоскутов; Для работ и охот всевозможных орудья и снасти.

   Славен Господь, сотворивший столько пестрых вещей: Небо синее в пежинах белых; форелей в ручье С розоватыми родинками вдоль спины; лошадиные масти, Россыпь конских каштанов в траве; луг, рябой от цветов; Поле чёрно-зелёное, сшитое из лоскутов; Для работ и охот всевозможных орудья и снасти.

   — Джерард Мэнли Хопкинс
6. «

   Цветок и свеча Богом повенчаны — с человеком повязаны судьбою извечною.

   Цветок и свеча Богом повенчаны — с человеком повязаны судьбою извечною.
7. «

   И в мире я — над пропастью во ржи. А в пропасти — глобальная кастрация ума и чувств. Постой, останься тут. Бог умер? Скальпель. Свет. Реанимация. Рот в рот. Вдыхая жизнь и красоту.

   И в мире я — над пропастью во ржи. А в пропасти — глобальная кастрация ума и чувств. Постой, останься тут. Бог умер? Скальпель. Свет. Реанимация. Рот в рот. Вдыхая жизнь и красоту.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   God bless us everyone, We're a broken people living under loaded gun And it can't be outfought, It can't be outdone, It can't be outmatched, It can't be outrun

   God bless us everyone, We're a broken people living under loaded gun And it can't be outfought, It can't be outdone, It can't be outmatched, It can't be outrun
9. «

   В этом отношении Ассоль была все еще той маленькой девочкой, которая молилась по-своему, дружелюбно лепеча утром: – «Здравствуй, бог!», а вечером: – «Прощай, бог!». По ее мнению, такого короткого знакомства с богом было совершенно достаточно для того, чтобы он отстранил несчастье. Она входила и в его положение: бог был вечно занят делами миллионов людей, поэтому к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению, относиться с деликатным терпением гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам.

   В этом отношении Ассоль была все еще той маленькой девочкой, которая молилась по-своему, дружелюбно лепеча утром: – «Здравствуй, бог!», а вечером: – «Прощай, бог!». По ее мнению, такого короткого знакомства с богом было совершенно достаточно для того, чтобы он отстранил несчастье. Она входила и в его положение: бог был вечно занят делами миллионов людей, поэтому к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению, относиться с деликатным терпением гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам.

   — Александр Грин · книга
10. «

    Если устанешь — ни слова. А если сойдешь с пути - обедай с внутренним Богом, Даже если его не найти.

    Если устанешь — ни слова. А если сойдешь с пути - обедай с внутренним Богом, Даже если его не найти.
11. «

    Однажды я увидел огромный взрыв, с которого все началось. Мне стало очень грустно. Я понял, что видел ту самую смерть Бога, которую тайком оплакивает столько монастырских философов и поэтов. Ведь то, что взорвалось, не может существовать одновременно с получившейся из взрыва вселенной... Мы все просто осколки этого взрыва.

    Однажды я увидел огромный взрыв, с которого все началось. Мне стало очень грустно. Я понял, что видел ту самую смерть Бога, которую тайком оплакивает столько монастырских философов и поэтов. Ведь то, что взорвалось, не может существовать одновременно с получившейся из взрыва вселенной... Мы все просто осколки этого взрыва.

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    Может быть, я ошибаюсь, но по мне это и есть рождение свыше — в каждой войне, в каждом бедствии, в каждой потере признать мудрую руку Отца и во всём ему покориться.

    Может быть, я ошибаюсь, но по мне это и есть рождение свыше — в каждой войне, в каждом бедствии, в каждой потере признать мудрую руку Отца и во всём ему покориться.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Я с Богом родился. С Ним и умру!

    Я с Богом родился. С Ним и умру!
14. «

    Солнце и цветы — два голоса, в которых слышишь любовь Господа.

    Солнце и цветы — два голоса, в которых слышишь любовь Господа.
15. «

    Потім дістала з кишені, відкрила Свої заляпані соусом крила.

    Потім дістала з кишені, відкрила Свої заляпані соусом крила.
16. «

    Разум человека есть творение Бога, и притом одно из самых превосходных.

    Разум человека есть творение Бога, и притом одно из самых превосходных.

    — Галилео Галилей
17. «

    Нет священнее ничего совокупления. <...> Бог устроил леса. Почему? Бог устроил стада. Почему? Бог устроил «вместе». О, наш священный, дорогой Бог. И мы будем Тебе молиться. И мы будем Тебе строить храмы. И мы будем Тебе танцевать. Ты будешь не «начальник» наш. А ты будешь друг нам. Как сказал Христос ученикам в прощальной беседе: «Я уже друг ныне вам». Не надо бояться Бога. О, не надо. Бояться — оскорбить Бога. О, не надо. Он среди нас...

    Нет священнее ничего совокупления. <...> Бог устроил леса. Почему? Бог устроил стада. Почему? Бог устроил «вместе». О, наш священный, дорогой Бог. И мы будем Тебе молиться. И мы будем Тебе строить храмы. И мы будем Тебе танцевать. Ты будешь не «начальник» наш. А ты будешь друг нам. Как сказал Христос ученикам в прощальной беседе: «Я уже друг ныне вам». Не надо бояться Бога. О, не надо. Бояться — оскорбить Бога. О, не надо. Он среди нас...

    — Василий Розанов · книга
18. «

    Когда мужчина начинает создавать произведение искусства и в его сюжет или в композицию попадает хотя бы маленькая женская ручка, мужчину перестает интересовать Бог и всякие там созидательность и целеустремленность. Начинается хаос борьбы за так называемую красоту, совершенство. Женское тело, запах женщины вытесняют, изгоняют из произведения искусства Бога. Правда, те из художников, кто поумнее, пытаются спрятаться за написание, как им кажется, одухотворенности состояния женского тела, превращая его в персонаж, — вручают ей пышнотелого младенца и предлагают вечно бродить по искусству с этим несостоявшимся ангелом на уставших руках. Но способен ли мужчина синтезировать женскую суть, самую природу?

    Когда мужчина начинает создавать произведение искусства и в его сюжет или в композицию попадает хотя бы маленькая женская ручка, мужчину перестает интересовать Бог и всякие там созидательность и целеустремленность. Начинается хаос борьбы за так называемую красоту, совершенство. Женское тело, запах женщины вытесняют, изгоняют из произведения искусства Бога. Правда, те из художников, кто поумнее, пытаются спрятаться за написание, как им кажется, одухотворенности состояния женского тела, превращая его в персонаж, — вручают ей пышнотелого младенца и предлагают вечно бродить по искусству с этим несостоявшимся ангелом на уставших руках. Но способен ли мужчина синтезировать женскую суть, самую природу?

    — Александр Сокуров · книга
19. «

    Сначала не было, а потом стало. Прежде Бога не было никого.

    Сначала не было, а потом стало. Прежде Бога не было никого.

    — Анита Амирезвани · книга
20. «

    Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, покоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором — пускай! Они — благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения...

    Но что же делать, я не могу быть хоть немного счастлив, покоен, ну, словом, не понимаю себя вне живописи. Я никогда еще не любил так природу, не был так чуток к ней, никогда еще так сильно не чувствовал я это божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью. Без этого чувства не может быть истинный художник. Многие не поймут, назовут, пожалуй, романтическим вздором — пускай! Они — благоразумие... Но это мое прозрение для меня источник глубоких страданий. Может ли быть что трагичнее, как чувствовать бесконечную красоту окружающего, подмечать сокровенную тайну, видеть бога во всем и не уметь, сознавая свое бессилие, выразить эти большие ощущения...

    — Исаак Ильич Левитан