30 фраз про «Красивые цитаты про бог» с глубоким смыслом

Тема «Красивые цитаты про бог» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 30 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мне снилось вчера, будто Бога я встретил, и долго со мною беседовал он, и на вопросы мои он ответил... А после мне снилось, что все это сон.

   Мне снилось вчера, будто Бога я встретил, и долго со мною беседовал он, и на вопросы мои он ответил... А после мне снилось, что все это сон.

   — Антонио Мачадо
2. «

   Падший ангел изменил Богу, вероятно, потому, что захотел одиночества, которого не знают ангелы.

   Падший ангел изменил Богу, вероятно, потому, что захотел одиночества, которого не знают ангелы.

   — Антон Павлович Чехов · книга
3. «

   ... а Бог существует, ибо Он ее создал.

   ... а Бог существует, ибо Он ее создал.

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   Не с тем Господь нас в этот мир направил, Чтоб мы прошли, ничем не дорожа. Нет, пусть тут грязь, пускай соблазна много, Здесь и Любви бывает торжество. И только здесь дано постичь нам Бога И заслужить прощение Его.

   Не с тем Господь нас в этот мир направил, Чтоб мы прошли, ничем не дорожа. Нет, пусть тут грязь, пускай соблазна много, Здесь и Любви бывает торжество. И только здесь дано постичь нам Бога И заслужить прощение Его.

   — Наум Коржавин
5. «

   Дышит вольная ночь. Завтра будет гораздо всё проще. Разойдётся туман, до росинки своё отслужив. Соловьями поёт, славя Бога, забытая роща. И кругом никого, не считая пропащей души.

   Дышит вольная ночь. Завтра будет гораздо всё проще. Разойдётся туман, до росинки своё отслужив. Соловьями поёт, славя Бога, забытая роща. И кругом никого, не считая пропащей души.

   — Иеромонах Роман Матюшин
6. «

   Благослови вас Бог И тех людей, кто превратить готов Неправду в правду и в друзей — врагов.

   Благослови вас Бог И тех людей, кто превратить готов Неправду в правду и в друзей — врагов.

   — Уильям Шекспир · книга
7. «

   Квазимодо остановился под сводом главного портала. Его широкие ступни, казалось, так прочно вросли в каменные плиты пола, как тяжелые романские столбы. Его огромная косматая голова глубоко уходила в плечи, точно голова льва, под длинной гривой которого тоже не видно шеи. Он держал трепещущую девушку, повисшую на его грубых руках словно белая ткань, держал так бережно, точно боялся ее разбить или измять. Казалось, он чувствовал, что это было нечто хрупкое, изысканное, драгоценное, созданное не для его рук. Минутами он не осмеливался коснуться ее даже дыханием. И вдруг сильно прижимал ее к своей угловатой груди, как свою собственность, как свое сокровище... <...> Взор этого циклопа, склоненный к девушке, то обволакивал ее нежностью, скорбью и жалостью, то вдруг поднимался вверх, полный огня. И тогда женщины смеялись и плакали, толпа неистовствовала от восторга, ибо в эти мгновения... Квазимодо воистину был прекрасен. Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отребье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо этому человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, которым лишь оставалось клацать зубами, этим приставам, судьям и палачам, всему этому королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога.

   Квазимодо остановился под сводом главного портала. Его широкие ступни, казалось, так прочно вросли в каменные плиты пола, как тяжелые романские столбы. Его огромная косматая голова глубоко уходила в плечи, точно голова льва, под длинной гривой которого тоже не видно шеи. Он держал трепещущую девушку, повисшую на его грубых руках словно белая ткань, держал так бережно, точно боялся ее разбить или измять. Казалось, он чувствовал, что это было нечто хрупкое, изысканное, драгоценное, созданное не для его рук. Минутами он не осмеливался коснуться ее даже дыханием. И вдруг сильно прижимал ее к своей угловатой груди, как свою собственность, как свое сокровище... <...> Взор этого циклопа, склоненный к девушке, то обволакивал ее нежностью, скорбью и жалостью, то вдруг поднимался вверх, полный огня. И тогда женщины смеялись и плакали, толпа неистовствовала от восторга, ибо в эти мгновения... Квазимодо воистину был прекрасен. Он был прекрасен, этот сирота, подкидыш, это отребье; он чувствовал себя величественным и сильным, он глядел в лицо этому обществу, которое изгнало его, но в дела которого он так властно вмешался; глядел в лицо этому человеческому правосудию, у которого вырвал добычу, всем этим тиграм, которым лишь оставалось клацать зубами, этим приставам, судьям и палачам, всему этому королевскому могуществу, которое он, ничтожный, сломил с помощью всемогущего Бога.

   — Виктор Гюго · книга
8. «

   А твои боги отвечают твоим мольбам, Сенуа? Я просил о милости всех богов, даже их богов просил, но никто мне не ответил! В конце концов я освободил себя сам. И я говорю: «Брось вызов богам» Найди свой путь, как я нашёл свой!

   А твои боги отвечают твоим мольбам, Сенуа? Я просил о милости всех богов, даже их богов просил, но никто мне не ответил! В конце концов я освободил себя сам. И я говорю: «Брось вызов богам» Найди свой путь, как я нашёл свой!

   — Друт · игра
9. «

   Сегодня я узнал новое слово — «атомная бомба». Это было похоже на яркую вспышку. Как будто сам Бог фотографировал.

   Сегодня я узнал новое слово — «атомная бомба». Это было похоже на яркую вспышку. Как будто сам Бог фотографировал.

   — Джейми Грэм · фильм
10. «

    — В тот момент я впервые в жизни понял, что такое истинная красота. Когда внутреннее и внешнее сливаются в совершенстве, но сливаются так, что совершенное существо не замечает своего совершенства. Оно выше его. Я подошел к березе и коснулся ее щекой. Потом скулой и ухом. Ствол был прохладным, но где-то в глубине ощущалось тугое, теплое биение. Это от корней шел сок, но я воспринимал его как удары сердца… И со мной вдруг случилось то, чего никогда не было прежде. Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств... ... Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй Вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом… Несколько секунд спустя свет осторожно удалился, но частица его осталась во мне и зажгла фитиль свечи, которая горит до сих пор.

    — В тот момент я впервые в жизни понял, что такое истинная красота. Когда внутреннее и внешнее сливаются в совершенстве, но сливаются так, что совершенное существо не замечает своего совершенства. Оно выше его. Я подошел к березе и коснулся ее щекой. Потом скулой и ухом. Ствол был прохладным, но где-то в глубине ощущалось тугое, теплое биение. Это от корней шел сок, но я воспринимал его как удары сердца… И со мной вдруг случилось то, чего никогда не было прежде. Я заплакал от счастья, от переполнявших меня чувств... ... Меня вдруг захлестнуло, затопило. Я ощутил себя в центре ищущей, внимательной, бесконечно доброй Вселенной. Словно я стоял в кромешной темноте, а сверху вдруг упал луч солнца. И тогда я впервые абсолютно ясно ощутил присутствие Того, кто стоит над Эдемом, над Прозрачными Сферами. Он был велик, прекрасен, бесконечно добр. Не слащаво добр. Не навязчиво. Не сентиментально. Это было не то сюсюкающее, раздражающее, сопливое добро, которое на самом деле не добро вовсе, а пародия мрака, который старается изгадить все то, чего не может уничтожить. Он вбирал в себя все и одновременно был всем. Он видел каждого и всякого понимал. Не было никого, кого бы он ненавидел. Да и сама ненависть казалась смешным чувством рядом с его захлестывающим светом… Несколько секунд спустя свет осторожно удалился, но частица его осталась во мне и зажгла фитиль свечи, которая горит до сих пор.

    — Дмитрий Емец · книга
11. «

    Когда Богу на небе скучно, он открывает окно и смотрит на парижские бульвары.

    Когда Богу на небе скучно, он открывает окно и смотрит на парижские бульвары.

    — Полночь в Париже (Midnight in Paris) · фильм
12. «

    — Как ты можешь в таких красивых местах, в такие чудные мгновения, не верить в Господа? — Видно мне не повезло... — Он как ветер... Не видишь, но чувствуешь. — Что чувствуешь? — Красоту, радость, изумление, счастье, любовь... Бог во всём, что нас окружает.

    — Как ты можешь в таких красивых местах, в такие чудные мгновения, не верить в Господа? — Видно мне не повезло... — Он как ветер... Не видишь, но чувствуешь. — Что чувствуешь? — Красоту, радость, изумление, счастье, любовь... Бог во всём, что нас окружает.

    — Джейми Салливан · фильм
13. «

    Как счастлив тот, кто смыл свой грех Дождем горячих слез, Разбитым сердцем искупил И муки перенес, - Ведь только к раненым сердцам Находит путь Христос.

    Как счастлив тот, кто смыл свой грех Дождем горячих слез, Разбитым сердцем искупил И муки перенес, - Ведь только к раненым сердцам Находит путь Христос.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    В этом отношении Ассоль была все еще той маленькой девочкой, которая молилась по-своему, дружелюбно лепеча утром: – «Здравствуй, бог!», а вечером: – «Прощай, бог!». По ее мнению, такого короткого знакомства с богом было совершенно достаточно для того, чтобы он отстранил несчастье. Она входила и в его положение: бог был вечно занят делами миллионов людей, поэтому к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению, относиться с деликатным терпением гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам.

    В этом отношении Ассоль была все еще той маленькой девочкой, которая молилась по-своему, дружелюбно лепеча утром: – «Здравствуй, бог!», а вечером: – «Прощай, бог!». По ее мнению, такого короткого знакомства с богом было совершенно достаточно для того, чтобы он отстранил несчастье. Она входила и в его положение: бог был вечно занят делами миллионов людей, поэтому к обыденным теням жизни следовало, по ее мнению, относиться с деликатным терпением гостя, который, застав дом полным народа, ждет захлопотавшегося хозяина, ютясь и питаясь по обстоятельствам.

    — Александр Грин · книга
15. «

    И я судьбу благодарю за то, что в этом мире я живу. И Бога я благодарю за то, что в этом теле пребываю. Ведь им я пользуюсь: хожу, дышу и созерцаю. Природу вижу я повсюду. И как прекрасно, что живу я! Жизнь — не есть существование, жизнь — это созидание...

    И я судьбу благодарю за то, что в этом мире я живу. И Бога я благодарю за то, что в этом теле пребываю. Ведь им я пользуюсь: хожу, дышу и созерцаю. Природу вижу я повсюду. И как прекрасно, что живу я! Жизнь — не есть существование, жизнь — это созидание...
16. «

    Иногда наша жизнь зарастает цветами - Это значит, мой друг, Он прошел между нами... Но увидеть Его нелегко.

    Иногда наша жизнь зарастает цветами - Это значит, мой друг, Он прошел между нами... Но увидеть Его нелегко.
17. «

    Солнце плыло из-за утренней зари, Мироносицы ко Гробу тихо шли. Скорбь овеяла их облаком седым: Кто у входа камень тяжкий сдвинет им?

    Солнце плыло из-за утренней зари, Мироносицы ко Гробу тихо шли. Скорбь овеяла их облаком седым: Кто у входа камень тяжкий сдвинет им?

    — Сергей Митрофанович Городецкий
18. «

    ... твоя душа принадлежит только тебе. Сделай из неё то, что ты хочешь. Все мы, каждый, создаём себя сами. И в конце жизненного пути мы преподносим наши души нашим Покровителям, словно ремесленник — творение своих рук.

    ... твоя душа принадлежит только тебе. Сделай из неё то, что ты хочешь. Все мы, каждый, создаём себя сами. И в конце жизненного пути мы преподносим наши души нашим Покровителям, словно ремесленник — творение своих рук.

    — Лоис Макмастер Буджолд · книга
19. «

    Посмотрите на тех, кто рядом с вами, посмотрите на них глазами радости и вспомните слова святого Августина: «Если вы хотите увидеть бога, у вас есть для этого все… бог есть любовь». Я со своей стороны не буду говорить с вами о боге, пока не будет мира, потому что бог и есть мир, а мир есть бог, подарите мне мир и я подарю вам бога.

    Посмотрите на тех, кто рядом с вами, посмотрите на них глазами радости и вспомните слова святого Августина: «Если вы хотите увидеть бога, у вас есть для этого все… бог есть любовь». Я со своей стороны не буду говорить с вами о боге, пока не будет мира, потому что бог и есть мир, а мир есть бог, подарите мне мир и я подарю вам бога.

    — Папа Пий XIII (Ленни Белардо) · сериал
20. «

    Мы — ничто перед безграничной силой богов.

    Мы — ничто перед безграничной силой богов.