193 фразы на тему «боль со смыслом», которые цепляют

193 цитаты про «боль со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Помнить о боли, которую тебе причинили, и ничего при этом не чувствовать — это страшно. Страшнее, чем переживать всё снова и снова.

   Помнить о боли, которую тебе причинили, и ничего при этом не чувствовать — это страшно. Страшнее, чем переживать всё снова и снова.

   — Айн Рэнд · книга
2. «

   Нужно зависеть только от себя самого. Люди свободны, и привязанность — это глупость, это жажда боли.

   Нужно зависеть только от себя самого. Люди свободны, и привязанность — это глупость, это жажда боли.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   От боли хочу плакать, но я выбираю волю.

   От боли хочу плакать, но я выбираю волю.
4. «

   Ещё не время, — подумал Гребер, — Надежда вернётся позже, когда исчезнет боль.

   Ещё не время, — подумал Гребер, — Надежда вернётся позже, когда исчезнет боль.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   Эта боль в сердце, о которой ты говоришь... Я полностью с ней справлюсь. И я справилась. Женщина, у которой правда болит сердце не такая, как ты. Нет никакого шума... Боль в сердце проходит тихо, спокойно.

   Эта боль в сердце, о которой ты говоришь... Я полностью с ней справлюсь. И я справилась. Женщина, у которой правда болит сердце не такая, как ты. Нет никакого шума... Боль в сердце проходит тихо, спокойно.

   — Шениз Карачай · сериал
6. «

   Те, кто говорит, что время лечит, – жестоко ошибаются. По-настоящему исцеляет только потеря памяти. И я не знаю оружия или пытки страшнее, чем воспоминания. Хорошие или плохие, в свой, особый, момент ранить может каждое.

   Те, кто говорит, что время лечит, – жестоко ошибаются. По-настоящему исцеляет только потеря памяти. И я не знаю оружия или пытки страшнее, чем воспоминания. Хорошие или плохие, в свой, особый, момент ранить может каждое.

   — Валерия Воронцова · книга
7. «

   — Так вот чего ты боишься, Гайдэ. — А-А-А!! — Ты всего лишь боишься упасть, — совершенно спокойно сообщил мне этот долбанный философ. — Причем, боишься упасть не по своей воле. Боишься, что это случится по чьей-то еще воле. Не по твоей. Однако ты не боишься смерти. Совсем. Ты не боишься боли. А боишься, что у тебя не останется выбора. Боишься, что однажды не сможешь сама решить: жить тебе или умереть. И того, что в один прекрасный день кто-то сделает этот выбор за тебя. Поэтому и рискуешь напрасно. Поэтому и живешь одним днем. Поэтому и билась в своем мире, как мотылек в стакане — там, у себя, ты просто не могла ничего выбирать.

   — Так вот чего ты боишься, Гайдэ. — А-А-А!! — Ты всего лишь боишься упасть, — совершенно спокойно сообщил мне этот долбанный философ. — Причем, боишься упасть не по своей воле. Боишься, что это случится по чьей-то еще воле. Не по твоей. Однако ты не боишься смерти. Совсем. Ты не боишься боли. А боишься, что у тебя не останется выбора. Боишься, что однажды не сможешь сама решить: жить тебе или умереть. И того, что в один прекрасный день кто-то сделает этот выбор за тебя. Поэтому и рискуешь напрасно. Поэтому и живешь одним днем. Поэтому и билась в своем мире, как мотылек в стакане — там, у себя, ты просто не могла ничего выбирать.

   — Александра Лисина · книга
8. «

   Все смеются над одним вопросом: сможешь ли ты выжить до выпуска, смогу ли я выжить? Потому что я знаю слишком много людей, которые не смогли. За последние два года умерли три человека, которых я очень любил. И два других человека, которых я думал, что ненавижу, тоже умерли. Но я понял, что ненависть — это просто. Джессика права — ненавидеть легко. Любовь и сострадание тяжелее, но они помогают нам заботиться друг о друге, помогают выжить. Мой отец любит рассказывать истории о своей жизни в школе. Истории эти в основном про кружок шахмат и мало известных группах, со странными причёсками, потому что 80-е это странное время. Но в одном, я считаю, он прав. Он знает, что школьная жизнь тяжела. Что она может приносить боль, что бывают дни, когда ничего, кроме боли, нет. И он как-то сказал, что он пример тому, что это можно пережить, что можно справиться с этим. Он живой тому пример. Как и я. Как и каждый из вас. Понимаете, для меня, для нас, для нашего класса, вообще для нашего поколения ходить в школу — это вопрос жизни и смерти. Мы приходим сюда каждый день. А что, если этот день для нас последний? Что если в этот день кто-то придёт в школу с оружием и захочет всех нас убить? Нас даже учат, что делать на этот случай. Жизнь или смерть. Сейчас я страдаю от тревоги и депрессии, но больше от тревоги. Мне кажется, от этого страдают все дети, в какой-то мере. Ещё бы, в мире, в котором мы живём мы слышим много обещаний, что в будущем всё станет лучше и знаете, может и станет. А может и нет. И что я понял для себя и что я хочу сказать вам, чтобы не случилось — идите дальше. Пробирайтесь. Нужно жить. Ведь даже в худшие дни найдутся те, кто вас любит. Найдется классная музыка, которую вы ещё не слушали, или то, что вы ещё не видели. И это вынесет вам мозг в самом лучшем смысле слова. Даже в худшие дни, жизнь — это потрясающая штука.

   Все смеются над одним вопросом: сможешь ли ты выжить до выпуска, смогу ли я выжить? Потому что я знаю слишком много людей, которые не смогли. За последние два года умерли три человека, которых я очень любил. И два других человека, которых я думал, что ненавижу, тоже умерли. Но я понял, что ненависть — это просто. Джессика права — ненавидеть легко. Любовь и сострадание тяжелее, но они помогают нам заботиться друг о друге, помогают выжить. Мой отец любит рассказывать истории о своей жизни в школе. Истории эти в основном про кружок шахмат и мало известных группах, со странными причёсками, потому что 80-е это странное время. Но в одном, я считаю, он прав. Он знает, что школьная жизнь тяжела. Что она может приносить боль, что бывают дни, когда ничего, кроме боли, нет. И он как-то сказал, что он пример тому, что это можно пережить, что можно справиться с этим. Он живой тому пример. Как и я. Как и каждый из вас. Понимаете, для меня, для нас, для нашего класса, вообще для нашего поколения ходить в школу — это вопрос жизни и смерти. Мы приходим сюда каждый день. А что, если этот день для нас последний? Что если в этот день кто-то придёт в школу с оружием и захочет всех нас убить? Нас даже учат, что делать на этот случай. Жизнь или смерть. Сейчас я страдаю от тревоги и депрессии, но больше от тревоги. Мне кажется, от этого страдают все дети, в какой-то мере. Ещё бы, в мире, в котором мы живём мы слышим много обещаний, что в будущем всё станет лучше и знаете, может и станет. А может и нет. И что я понял для себя и что я хочу сказать вам, чтобы не случилось — идите дальше. Пробирайтесь. Нужно жить. Ведь даже в худшие дни найдутся те, кто вас любит. Найдется классная музыка, которую вы ещё не слушали, или то, что вы ещё не видели. И это вынесет вам мозг в самом лучшем смысле слова. Даже в худшие дни, жизнь — это потрясающая штука.

   — Клэй Дженсен · сериал
9. «

   Иллюзия счастья возникает просто от уменьшения боли.

   Иллюзия счастья возникает просто от уменьшения боли.

   — Геше Джампа Тинлей · книга
10. «

    Не выношу тишины. Мне нужно с тобой поговорить.

    Не выношу тишины. Мне нужно с тобой поговорить.

    — Элио Перлман · фильм
11. «

    Голова болит у того, кто думает о суетном и нечестивом

    Голова болит у того, кто думает о суетном и нечестивом

    — Борис Акунин · книга
12. «

    Так сложилось, что фраза «я с бодуна» вызывает у коллег больше симпатии, чем если ты скажешь «я в отчаянии». Каждый день мы встречаем на улице людей, которые чувствуют то же, что я и вы, но не все из них понимают, что это. Люди месяцами испытывают боль, им тяжело дышать, они ходят к врачам, думая, будто проблемы — с легкими. А все потому, что им трудно признать: внутри что-то… треснуло. Что это душевная боль, жидкий свинец в крови, невыносимая тяжесть сдавила грудь. Мы обманываем сами себя, говорим себе, что должны вот-вот умереть.

    Так сложилось, что фраза «я с бодуна» вызывает у коллег больше симпатии, чем если ты скажешь «я в отчаянии». Каждый день мы встречаем на улице людей, которые чувствуют то же, что я и вы, но не все из них понимают, что это. Люди месяцами испытывают боль, им тяжело дышать, они ходят к врачам, думая, будто проблемы — с легкими. А все потому, что им трудно признать: внутри что-то… треснуло. Что это душевная боль, жидкий свинец в крови, невыносимая тяжесть сдавила грудь. Мы обманываем сами себя, говорим себе, что должны вот-вот умереть.

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    Агония бодрит, как удар ногой под дых.

    Агония бодрит, как удар ногой под дых.
14. «

    Людей едва ли повернется язык назвать мудрыми созданиями. Иным путем мира от них не дождешься. Пройдут годы и эта боль начнёт утихать, её власть начнет ослабевать и люди окунуться в бездну бесконечных войн, и тогда они сами используют моё оружие и снова испытают на себе боль.

    Людей едва ли повернется язык назвать мудрыми созданиями. Иным путем мира от них не дождешься. Пройдут годы и эта боль начнёт утихать, её власть начнет ослабевать и люди окунуться в бездну бесконечных войн, и тогда они сами используют моё оружие и снова испытают на себе боль.

    — Пейн · аниме
15. «

    And I don't talk shit about you on the internet Never told anyone anything bad 'Cause that shit's embarrassing, you were my everything And all that you did was make me fuckin' sad

    And I don't talk shit about you on the internet Never told anyone anything bad 'Cause that shit's embarrassing, you were my everything And all that you did was make me fuckin' sad
16. «

    Местью в этой жизни ничего не решить. Слова могут только повредить твоим чувствам.

    Местью в этой жизни ничего не решить. Слова могут только повредить твоим чувствам.

    — Кросс · аниме
17. «

    Она учит умирать детей в хосписах. «Из смерти уже сделали бизнес, из умирания – пока нет. Я не утешаю тех, кто остаётся. Не сочувствую отчаявшимся, не вытираю им слёзы, не пытаюсь поддерживать их дух. Я объясняю и делаю понятней и ближе смерть – детям. Они значительно лучше понимают смысл смерти, чем мы, взрослые. Им часто бывает достаточно понять, что умереть – это просто перестать жить. Ещё они волнуются, не будет ли больно и попадут ли они на небо. Тогда я говорю, что в небо я не верю, но верю в тёплый ветер. В пушистые облака удивительных форм и тёплый дождь, стучащий по крыше, в ярких бабочек, танцующих на цветных головках цветов, в пение птиц за окном, в солнечный луч, бьющий в стекло. И говорю, что встречу их там, когда они уйдут. Они спрашивают, не будет ли плакать мама. И я их не обманываю, отвечаю, что да, мама будет плакать.

    Она учит умирать детей в хосписах. «Из смерти уже сделали бизнес, из умирания – пока нет. Я не утешаю тех, кто остаётся. Не сочувствую отчаявшимся, не вытираю им слёзы, не пытаюсь поддерживать их дух. Я объясняю и делаю понятней и ближе смерть – детям. Они значительно лучше понимают смысл смерти, чем мы, взрослые. Им часто бывает достаточно понять, что умереть – это просто перестать жить. Ещё они волнуются, не будет ли больно и попадут ли они на небо. Тогда я говорю, что в небо я не верю, но верю в тёплый ветер. В пушистые облака удивительных форм и тёплый дождь, стучащий по крыше, в ярких бабочек, танцующих на цветных головках цветов, в пение птиц за окном, в солнечный луч, бьющий в стекло. И говорю, что встречу их там, когда они уйдут. Они спрашивают, не будет ли плакать мама. И я их не обманываю, отвечаю, что да, мама будет плакать.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Нари, не беги от боли, — говорил он. — Боль — твой главный помощник. Она очищает разум и придает силы…

    Нари, не беги от боли, — говорил он. — Боль — твой главный помощник. Она очищает разум и придает силы…

    — Евгения Барбуца · книга
19. «

    Отчаявшееся сердце погружается в беспросветную темноту.

    Отчаявшееся сердце погружается в беспросветную темноту.

    — Королева Фенг · мультфильм
20. «

    Я вздрогнула, но не обернулась и шага не ускорила. Подумаешь, слова. Они не собаки, не укусят. Камни, летящие в спину, ранят гораздо больнее.

    Я вздрогнула, но не обернулась и шага не ускорила. Подумаешь, слова. Они не собаки, не укусят. Камни, летящие в спину, ранят гораздо больнее.

    — Ксения Власова · книга