268 коротких цитат по теме «Жизненные цитаты про боль»

Собрали 268 цитат на тему «Жизненные цитаты про боль» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Вряд ли Боги соблаговолят нам, Есть подозрение, что им приятно, когда нам больно.

   Вряд ли Боги соблаговолят нам, Есть подозрение, что им приятно, когда нам больно.
2. «

   Наверное, каждый это ощущает к тридцати - Фантомные боли в сердце, но всё чаще рецидив.

   Наверное, каждый это ощущает к тридцати - Фантомные боли в сердце, но всё чаще рецидив.
3. «

   ...всякая боль труслива, она отступает перед могучим зовом жизни, чья власть над нашей плотью сильнее, чем над духом — все обольщения смерти.

   ...всякая боль труслива, она отступает перед могучим зовом жизни, чья власть над нашей плотью сильнее, чем над духом — все обольщения смерти.

   — Стефан Цвейг · книга
4. «

   Вонзи сначала нож в себя — если не больно, тогда уж в другого.

   Вонзи сначала нож в себя — если не больно, тогда уж в другого.

   — Таджикские пословицы и поговорки
5. «

   Перевязать раны предкам — значит самой от их боли освободиться.

   Перевязать раны предкам — значит самой от их боли освободиться.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Самую большую душевную боль нам доставляют наши собственные иллюзии, фантазии и мечты.

   Самую большую душевную боль нам доставляют наши собственные иллюзии, фантазии и мечты.
7. «

   Какой бы ни был сильный человек, или зверь, забота нужна всем, особенно, когда этот сильный человек «ломается». Нужны теплые руки, их ласковое прикосновение, добрый взгляд, молчаливое единение и надежная защита. Склонить голову пред тем, кому ты доверяешь, не стыдно, только найти «своего человека» дано, наверное, не каждому. Мы ошибаемся, испытываем боль, а потом, застегиваясь на все пуговки внутри себя, из-за страха испытать это снова, часто упускаем что-то действительно важное. Играя роли, забываем о простых эмоциональных потребностях и пытаемся доказать самим себе, что это лишнее бремя.

   Какой бы ни был сильный человек, или зверь, забота нужна всем, особенно, когда этот сильный человек «ломается». Нужны теплые руки, их ласковое прикосновение, добрый взгляд, молчаливое единение и надежная защита. Склонить голову пред тем, кому ты доверяешь, не стыдно, только найти «своего человека» дано, наверное, не каждому. Мы ошибаемся, испытываем боль, а потом, застегиваясь на все пуговки внутри себя, из-за страха испытать это снова, часто упускаем что-то действительно важное. Играя роли, забываем о простых эмоциональных потребностях и пытаемся доказать самим себе, что это лишнее бремя.

   — Александра Макарова · книга
8. «

   Мы понимаем боль только тех, кто кричит и истекает кровью. Интересно, если устрицы вопили бы, когда открывают раковину, хрипели бы, когда их поливают лимонным соком, если бы из них хлестала ярко-красная кровь в тот момент, когда их жуют, смогли бы мы есть их живыми?

   Мы понимаем боль только тех, кто кричит и истекает кровью. Интересно, если устрицы вопили бы, когда открывают раковину, хрипели бы, когда их поливают лимонным соком, если бы из них хлестала ярко-красная кровь в тот момент, когда их жуют, смогли бы мы есть их живыми?

   — Бернар Вербер · книга
9. «

   Палками и камнями можно поломать мне кости, но слова мне боли никогда не причинят.

   Палками и камнями можно поломать мне кости, но слова мне боли никогда не причинят.

   — Патрик Джейн · сериал
10. «

    Лишь тому понятна чужая боль, кто в достатке испытал ее.

    Лишь тому понятна чужая боль, кто в достатке испытал ее.

    — Светлана Мерцалова · книга
11. «

    — Не грустите, товарищ, — молвил поэт, когда незнакомец удивленно на них глянул. — Это с каждым может случиться. — Правда, что с каждым, — ответил тот, скривившись. — Ещё напишете что-то... — сказал Степан. — Должность ещё себе найдете... — сказал поэт. — Да у меня... своё дело... — через силу вымолвил тот. — на Васильковской... ох! И снова хмуро склонил голову на руки. — Так чего же вы грустите?! — воскликнул Степан. — Будешь грустить, когда так за живот взяло! Проклятый паштет... Свежий называется! На улице поэт сказал Степану: — Ошибка всегда возможна, и странно только то, что желудочная боль так напоминает душевную.

    — Не грустите, товарищ, — молвил поэт, когда незнакомец удивленно на них глянул. — Это с каждым может случиться. — Правда, что с каждым, — ответил тот, скривившись. — Ещё напишете что-то... — сказал Степан. — Должность ещё себе найдете... — сказал поэт. — Да у меня... своё дело... — через силу вымолвил тот. — на Васильковской... ох! И снова хмуро склонил голову на руки. — Так чего же вы грустите?! — воскликнул Степан. — Будешь грустить, когда так за живот взяло! Проклятый паштет... Свежий называется! На улице поэт сказал Степану: — Ошибка всегда возможна, и странно только то, что желудочная боль так напоминает душевную.

    — Валерьян Подмогильный · книга
12. «

    Девять сыновей родились у Квеллона Грейджоя, но только четверо дожили до взрослого возраста. Такова воля этого холодного мира, в котором мужчины ловят рыбу, копают землю и умирают, пока женщины рожают им недолго живущих сыновей на ложе крови и боли.

    Девять сыновей родились у Квеллона Грейджоя, но только четверо дожили до взрослого возраста. Такова воля этого холодного мира, в котором мужчины ловят рыбу, копают землю и умирают, пока женщины рожают им недолго живущих сыновей на ложе крови и боли.

    — Джордж Мартин · книга
13. «

    Она подумала, что теперь вполне может сказать Биллу о том, о чём не решилась сказать в прошлый раз. Ей вдруг показалось, что это важно. Что она должна это сказать. — Билл? Он посмотрел на неё, улыбнувшись, но его глаза оставались серьёзными. — Да? — Не делай мне больно.

    Она подумала, что теперь вполне может сказать Биллу о том, о чём не решилась сказать в прошлый раз. Ей вдруг показалось, что это важно. Что она должна это сказать. — Билл? Он посмотрел на неё, улыбнувшись, но его глаза оставались серьёзными. — Да? — Не делай мне больно.

    — Стивен Кинг · книга
14. «

    Боль — это иллюзия. Боль — это то, что можно перетерпеть. Чувствуешь боль — значит жив. Так стоит ли ее бояться? Ну уж нет! Никто и ничто не заставит меня свернуть с выбранного пути.

    Боль — это иллюзия. Боль — это то, что можно перетерпеть. Чувствуешь боль — значит жив. Так стоит ли ее бояться? Ну уж нет! Никто и ничто не заставит меня свернуть с выбранного пути.

    — Павел Корнев · книга
15. «

    Гарри, в этом запутанном, эмоциональном мире никогда не найти идеального ответа. Совершенство находится за пределами возможностей человечества, вне досягаемости магии. В каждом ярком моменте счастья всегда есть капля яда: понимание того, что боль вернется снова. Будь откровенен с теми, кого ты любишь — показывай свою боль. Страдание для людей равносильно дыханию.

    Гарри, в этом запутанном, эмоциональном мире никогда не найти идеального ответа. Совершенство находится за пределами возможностей человечества, вне досягаемости магии. В каждом ярком моменте счастья всегда есть капля яда: понимание того, что боль вернется снова. Будь откровенен с теми, кого ты любишь — показывай свою боль. Страдание для людей равносильно дыханию.

    — Джек Торн · книга
16. «

    Ты же знаешь, что наблюдать за болью дорогих тебе людей гораздо тяжелее, потому что ты ничем не можешь им помочь.

    Ты же знаешь, что наблюдать за болью дорогих тебе людей гораздо тяжелее, потому что ты ничем не можешь им помочь.

    — Чу Ин · сериал
17. «

    Боль позволяет нам чувствовать себя живыми. Она держит нас в узде.

    Боль позволяет нам чувствовать себя живыми. Она держит нас в узде.

    — Геральд · игра
18. «

    Когда болит, неизменно кажется, что нынешняя боль — навсегда. Но она проходит.

    Когда болит, неизменно кажется, что нынешняя боль — навсегда. Но она проходит.

    — Мария Семенова · книга
19. «

    Если танец Солнца тебя чему-то и учит, так это тому, что за болью есть жизнь. Ты думаешь, боль – конец, а это даже не начало. Тебе ещё плясать и плясать. И ты привыкаешь к боли, и только когда она больше не отвлекает тебя, только тогда ты свободен от страха.

    Если танец Солнца тебя чему-то и учит, так это тому, что за болью есть жизнь. Ты думаешь, боль – конец, а это даже не начало. Тебе ещё плясать и плясать. И ты привыкаешь к боли, и только когда она больше не отвлекает тебя, только тогда ты свободен от страха.

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    Мы обычно думаем, что причиненная боль тем сильнее, чем больше усилие, которое пришлось приложить, чтобы нанести удар. Вовсе нет. Конго поставило Маркуса в исключительное положение: для активного участия в производимом зле ему надо было сделать лишь маленькую уступку-просто протянуть руку. Сейчас, прожив жизнь, я ни на минуту не сомневаюсь: этот жест стал сутью всего XX века..

    Мы обычно думаем, что причиненная боль тем сильнее, чем больше усилие, которое пришлось приложить, чтобы нанести удар. Вовсе нет. Конго поставило Маркуса в исключительное положение: для активного участия в производимом зле ему надо было сделать лишь маленькую уступку-просто протянуть руку. Сейчас, прожив жизнь, я ни на минуту не сомневаюсь: этот жест стал сутью всего XX века..

    — Альберт Санчес Пиньоль · книга