449 афоризмов на тему «Жизненные цитаты про боль»

Собрали 449 цитат на тему «Жизненные цитаты про боль» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Больнее всего наблюдать как то, за что боролся ты или твои предки не жалея себя, безжалостно рушат люди с раздутым самомнением, давшие себе право вершить судьбу тысяч людей.

   Больнее всего наблюдать как то, за что боролся ты или твои предки не жалея себя, безжалостно рушат люди с раздутым самомнением, давшие себе право вершить судьбу тысяч людей.

   — Лика Верх · книга
2. «

   Он почти забыл, что такое боль; страх – неплохое обезболивающее.

   Он почти забыл, что такое боль; страх – неплохое обезболивающее.

   — Дэниел Мейсон · книга
3. «

   Люди, которые тебя любят, порой могут раздражать. И когда ты чувствуешь острую потребность причинить боль самой себе, им лучше не быть поблизости.

   Люди, которые тебя любят, порой могут раздражать. И когда ты чувствуешь острую потребность причинить боль самой себе, им лучше не быть поблизости.

   — Ирэне Као · книга
4. «

   Боль довольно странная вещь. Когда кажется, что ты не способен вытерпеть еще одного мгновения, она отступает. Просто ждет удобного момента, чтобы вернуться.

   Боль довольно странная вещь. Когда кажется, что ты не способен вытерпеть еще одного мгновения, она отступает. Просто ждет удобного момента, чтобы вернуться.

   — Алексей Черненко · книга
5. «

   Страх тоже ограждает и спасает людей. Без страха мы бы все давным-давно погибли, мы бы шли прямо на автобус и хихикали при этом, и автобус переезжал бы через нас. Весёленькая была бы жизнь! Но и страх и боль сами могут убить, если они станут слишком большими. Боль убивает тело, страх — душу. И кто знает, где кончаются границы блага, которые они несут с собой?

   Страх тоже ограждает и спасает людей. Без страха мы бы все давным-давно погибли, мы бы шли прямо на автобус и хихикали при этом, и автобус переезжал бы через нас. Весёленькая была бы жизнь! Но и страх и боль сами могут убить, если они станут слишком большими. Боль убивает тело, страх — душу. И кто знает, где кончаются границы блага, которые они несут с собой?

   — Виктор Викторович Конецкий · книга
6. «

   ...горе — это такой «хитромудрый» процесс, при помощи которого человек работает со своей болью, вновь обретая чувство равновесия, дабы наполнять и впредь смыслами и желаниями свою жизнь.

   ...горе — это такой «хитромудрый» процесс, при помощи которого человек работает со своей болью, вновь обретая чувство равновесия, дабы наполнять и впредь смыслами и желаниями свою жизнь.

   — Сергей Мельник · книга
7. «

   Важнее всего память. Раны исцеляются. Боль проходит. Любовь остается.

   Важнее всего память. Раны исцеляются. Боль проходит. Любовь остается.

   — Кристин Ханна · книга
8. «

   — Людей ранят. Часто они — сами себя. — Разве в этом частенько не друзья виноваты? — Нет, они сами. Причиняя боль своим друзьям, они сами и страдают. Поэтому нам и нужно, чтобы люди говорили, не причиняя боли себе и другим. Это может сделать кто угодно. Но никто не делает.

   — Людей ранят. Часто они — сами себя. — Разве в этом частенько не друзья виноваты? — Нет, они сами. Причиняя боль своим друзьям, они сами и страдают. Поэтому нам и нужно, чтобы люди говорили, не причиняя боли себе и другим. Это может сделать кто угодно. Но никто не делает.

   — Миядзава Юкинэ · игра
9. «

   И впитавши всю боль, я себя короную В терновый венец эволюции.

   И впитавши всю боль, я себя короную В терновый венец эволюции.
10. «

    Просто потому, что я испытала много боли не значит, что человек, испытавший меньше, не может говорить о своей боли передо мной.

    Просто потому, что я испытала много боли не значит, что человек, испытавший меньше, не может говорить о своей боли передо мной.

    — Энн
11. «

    Тут с обидами такая штука получается… Ей больно – она обижает тебя. Тебе больно – ты обижаешь ее. Ей ещё больнее – она снова обижает тебя. Кто-то должен первым остановиться, принять удар и не ответить, или – тупик. А кто прав – кто виноват, в данной ситуации не имеет значения. Это проблемы не решает…

    Тут с обидами такая штука получается… Ей больно – она обижает тебя. Тебе больно – ты обижаешь ее. Ей ещё больнее – она снова обижает тебя. Кто-то должен первым остановиться, принять удар и не ответить, или – тупик. А кто прав – кто виноват, в данной ситуации не имеет значения. Это проблемы не решает…

    — Дмитрий Емец · книга
12. «

    Чаще всего мы раним других в то место, или близко к тому месту, куда ранили нас самих.

    Чаще всего мы раним других в то место, или близко к тому месту, куда ранили нас самих.

    — Кларисса Пинкола Эстес · книга
13. «

    Конструктивной критики не существует. Любая критика причиняет боль.

    Конструктивной критики не существует. Любая критика причиняет боль.

    — Джон Готтман
14. «

    Никто не верит, что я изобрел способ избавить наш отягощенный разум от боли и страданий.

    Никто не верит, что я изобрел способ избавить наш отягощенный разум от боли и страданий.

    — Франц Антон Месмер · фильм
15. «

    Истинная боль — боль от потери света внутри себя.

    Истинная боль — боль от потери света внутри себя.

    — Эрза Скарлет (Эрза Алая) · аниме
16. «

    Происшедшего уже не изменить, и забыть его невозможно. Но со временем я поняла, что в состоянии выбирать, как реагировать на прошлое. Я могу чувствовать себя несчастной и могу быть полна надежд, могу чувствовать себя подавленной и могу быть счастливой. У нас всегда есть такой выбор, есть возможность контроля.

    Происшедшего уже не изменить, и забыть его невозможно. Но со временем я поняла, что в состоянии выбирать, как реагировать на прошлое. Я могу чувствовать себя несчастной и могу быть полна надежд, могу чувствовать себя подавленной и могу быть счастливой. У нас всегда есть такой выбор, есть возможность контроля.

    — Эдит Ева Эгер · книга
17. «

    Я уже не раз замечал, что брань действует как мгновенная анестезия. Боль не то чтобы проходит совсем, но становится вполне терпимой.

    Я уже не раз замечал, что брань действует как мгновенная анестезия. Боль не то чтобы проходит совсем, но становится вполне терпимой.

    — Макс Фрай · книга
18. «

    — Да разве нет способов умирать без боли? — Представьте, — остановился он предо мною, — представьте камень такой величины, как с большой дом; он висит, а вы под ним; если он упадет на вас, на голову — будет вам больно? — Камень с дом? Конечно, страшно. — Я не про страх; будет больно? — Камень с гору, миллион пудов? Разумеется, ничего не больно. — А станьте вправду, и пока висит, вы будете очень бояться, что больно. Всякий первый ученый, первый доктор, все, все будут очень бояться. Всякий будет знать, что не больно, и всякий будет очень бояться, что больно.

    — Да разве нет способов умирать без боли? — Представьте, — остановился он предо мною, — представьте камень такой величины, как с большой дом; он висит, а вы под ним; если он упадет на вас, на голову — будет вам больно? — Камень с дом? Конечно, страшно. — Я не про страх; будет больно? — Камень с гору, миллион пудов? Разумеется, ничего не больно. — А станьте вправду, и пока висит, вы будете очень бояться, что больно. Всякий первый ученый, первый доктор, все, все будут очень бояться. Всякий будет знать, что не больно, и всякий будет очень бояться, что больно.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
19. «

    Боль стихнет. Правда ни через месяц, ни через год, но полностью никогда не уйдёт.

    Боль стихнет. Правда ни через месяц, ни через год, но полностью никогда не уйдёт.

    — Доктор Эллисон Кэмерон (Dr. Allison Cameron) · сериал
20. «

    На туалетном столике валялись пачки денег и свежеиспечённых паспортов, с которыми я мог бы уехать куда угодно. Но ехать было некуда: не было такого места на земле, где я не ощущал бы пустоты, оставленной теми, кого я потерял, пустоты безымянной, лишённой смысла и любви. Человек, спасающийся бегством, старается, преодолевая боль, вырвать из сердца своё прошлое, остатки своего бывшего «я», память о тех местах, где он вырос, о тех людях, кто любил его. Бегство позволяет ему выжить, теряя себя самого, но он всё равно проигрывает. Мы можем отвергнуть своё прошлое, но оно продолжает мучить нас, оно следует за нами как тень, которая назойливо, вплоть до самой смерти, шепчет нам правду о том, кто мы такие.

    На туалетном столике валялись пачки денег и свежеиспечённых паспортов, с которыми я мог бы уехать куда угодно. Но ехать было некуда: не было такого места на земле, где я не ощущал бы пустоты, оставленной теми, кого я потерял, пустоты безымянной, лишённой смысла и любви. Человек, спасающийся бегством, старается, преодолевая боль, вырвать из сердца своё прошлое, остатки своего бывшего «я», память о тех местах, где он вырос, о тех людях, кто любил его. Бегство позволяет ему выжить, теряя себя самого, но он всё равно проигрывает. Мы можем отвергнуть своё прошлое, но оно продолжает мучить нас, оно следует за нами как тень, которая назойливо, вплоть до самой смерти, шепчет нам правду о том, кто мы такие.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга